Однако мы видим, что сила и качество ощущения атомов зависят от той обстановки, которая его окружает. Сложны и порою сильны ощущения человека, проще они и слабее у других млекопитающих, еще слабее у гадов, рыб, насекомых и инфузорий, почти незаметны у растений и бактерий. Где начинается и где кончается способность ощущать? Она, очевидно, свойственна всем животным, растениям и даже неорганическому миру, одним словом, каждому атому. Ученые нигде не видят границ. Давно уничтожена граница между растениями и животными. Нет даже ясных границ и различий в свойствах между живым и мертвым. Нет ни одного свойства живого, которого бы не было и у мертвого камня. Все механические, физические и химические процессы совершаются и там и сям, хотя и протекают с различною скоростью и не с одинаковой силой и сложностью. Это давно доказано глубокими натуралистами, и повторять их доводы было бы скучно. Если же нет границ между живым и мертвым в наблюдаемых доступных явлениях (сфера ощущений недоступна; о ней только догадываются по аналогии, по словам людей, крику животных и их движениям), то их не может быть и в сфере ощущений.
Но сила его, конечно, бесконечно разнообразна. У высших животных она велика и носит условное название жизни или бытия, у низших слабее (почти не существует), так же и у растений. В неорганической природе это ощущение так мало, так незаметно, что носит названия небытия, смерти, покоя. Если во сне, обмороке человеческая мысль и ощущения почти угасают, то как же они слабы должны быть при его смерти или пребывании в неорганическом состоянии! Но никак нельзя приравнять его нулю в математическом смысле. Нулей вообще нет в природе ни в каких ее областях, а есть .только величины малые или большие. Так и абсолютно нулевого ощущения ни при каких условиях быть не может.
Итак, ощущение каждого атома Вселенной может быть только малым или большим, отсутствовать же оно не может.
Атом эфира есть примитивный, простейший дух, но не в смысле Лейбница и известных религий, которые приписывают ему сложные свойства человеческого или другого мозга, а в смысле зачаточной способности ощущать в зависимости от окружающей его обстановки. Когда он попадает (случайно) в мозг человека, то ощущает как человек, когда попадает в мозг коровы, то и думает по-коровьему. В собаке, крысе, мухе и ощущения его будут соответствовать этим животным: человеческого ничего не останется. При разрушении (смерти) или ранее (обмен веществ) атом попадает в неорганическую природу и ощущение его так слабо, так невообразимо для человека, что лучшим названием ему служат слова: небытие, смерть, покой, отсутствие мысли и времени. Это род сна, глубокого обморока и даже еще чего-то более отрицательного. Название духа атому подходит только в том отношении, что он вечен, неразрушим, всегда был, есть и будет, никогда не перестает ощущать сообразно обстановке или мозгу, в который он попадает. Атом есть при всех условиях только атом. К научному его определению остается только прибавить его примитивную способность ощущать. Атом есть особь (индивид, примитивное Я).
Вообразим себе множество упругих, колеблющихся в газе пластинок (например, пластинка телефона, микрофона, фонографа и т. п.). Сообразно своим колебаниям они издают разные звуки: собачий лай, пение, разговор Будды, оркестр, хоровое пение, хохот, бульканье воды, плач, звуки ужаса или радости, шум ветра и т.д. Тоже и атомы: хоть и одинаковы они, как пластинки, но ощущают различно сообразно мозгу, в который попадают. Когда атом выходит из мозга, то уподобляется спокойной пластинке, не издающей никакого звука. Пластинки в сущности одинаковы и атомы тоже.