Наташа Шторм - Спасти зверя стр 6.

Отец скривился. Они с Эдвардом всё ещё конкурировали в части переманивания золотых мозгов.

Слушай, давай так. Доживём до лета, а там посмотрим, чего вы добились. Если проект стоящий, я выделю и деньги, и лабораторию. Словом, дерзай, мой юный друг, да про личную жизнь не забывай.

Личная жизнь! Насмешил. Когда ею заниматься, если времени на сон не хватало? Я представлял себя Золушком, а отца злой мачехой. Кроме учёбы и научки он нагрузил меня обязательной спортивной подготовкой. Даже тренера персонального нанял. Каратэ, тяжёлая атлетика, плавание, утренние пробежки. Женька, живущий со мной на одной жилплощади, контролировал всё лично. Пофиг, какая погода стояла на дворе, наплевать на то, что я готовился к семинару до часа ночи. Ровно в шесть мой мучитель открывал настежь окно в спальне и швырял в меня пакет с кроссовками.

Вставай, малыш, пора город топтать.

Иногда я улучал пару часов и садился за комп, чтобы написать о приключениях отца и его товарищей. Вот и сегодня, узнав о том, что тренер заболел, решил быстро закончить дела и отдаться творчеству. Если бы не Моника.

А тебе это реально интересно?  я отмыкал ключом бронированную дверь.

Интересно. Все только и говорят о вашем проекте. Я хотела поговорить с профессором, но слышала, что девочек он не берёт в команду.

Смотря, каких девочек. Многие просто покрасоваться хотят, а тут работать надо, мозгами шевелить. Захочешь встретиться с Боуманом, не надевай миниюбок. Он от них звереет.

Левитте рассмеялась звонко и открыто.

Ну, с мозгами у меня всё в порядке, а мини я никогда не носила.

Не носила? А жаль. Ножки, обтянутые узкими джинсами, выглядели очень даже неплохо.

В Каире я тоже занималась в научном кружке. Даже пару программ написала. Правда, это не так захватывающе, как у тебя, утопия, но мой профессор остался доволен.

В небольшом помещении, заставленном высокоточной аппаратурой, стоял равномерный гул. Моника осмотрелась, вытащила из рюкзачка пакет с пирожками и протянула мне.

Угощайся. Сама пекла.

Вкусно.

Ещё бы, по маминому рецепту.

Девушка тяжело вздохнула. Я не знал, что сказать в такой ситуации.

Мне жаль, что ты потеряла родного человека. Когда она умерла?

Почти год назад. Но, знаешь, я ни в чём не уверена.

Это как?

Мисс Левитте села на жёсткий стул.

Ты умеешь хранить тайны?

Не пробовал.

Тогда попробуй. Нет, в этом нет ничего запретного или криминального, но очень много странностей. Я сама запуталась, но посвящать всех подряд не хочется. Это личное.

Я сел напротив и стал терпеливо ждать, пока Моника соберётся с мыслями.

Итак. Моя мать пропала больше года назад. Естественно, мы подали заявление в полицию, её искали месяца три, а однажды попросили нас с отцом приехать в морг. Я не хотела идти на опознание, но отец казался слишком расстроенным. Не бросать же его! Мы отправились туда вместе. Можно воды?

Я нырнул в свой рюкзак и вынул бутылку минералки.

Отец сразу опознал маму, но это была не она.

Не она?

Да. Труп обгорел, но, понимаешь, я занималась живописью с пяти лет. Изучала анатомию и пропорции. Эта несчастная и близко не походила на маму.

Тогда почему твой отец решил солгать?

Моника пожала плечами.

Мне это неизвестно. Вот тебе первая странность. Естественно, дело закрыли, мы похоронили останки безымянной леди. Мне показалось, папа вздохнул с облегчением, а вскоре спешно отправил меня в Америку. Я же в Каире училась, причём, параллельно на историческом. Сорвал в начале семестра и заставил уехать, так, без объяснений. Но и это ещё не всё. Он настоятельно советовал мне больше не появляться в Африке, ни в Марокко, ни в Египте.

Я пожал плечами.

Странно. Ты имела право хотя бы на информацию.

Нужно знать отца. Если чего-то говорить не хочет,клещами из него не вытащишь. И вообще, он стал другим в последнее время, нервным, дёрганым, постоянно оборачивался на улице, словно искал того, кто за ним следит.

За ним следили?

Откуда мне знать? Лично я ничего такого не замечала. Да и виделись мы нечасто.

Меня осенило.

Постой! Я, кажется, догадался, почему ты хочешь заниматься проектом. Ты рассчитываешь с помощью прибора найти мать.

Девушка печально улыбнулась.

Это было бы идеально. Но ты не знаешь главного. Наш дом сгорел. Полностью. Семейные фотокарточки погибли в огне, а сэлфи мама терпеть не могла. Вот, стянула у отца из кошелька её старый снимок, но он двадцатилетней давности.

Я понимал, что эта фотокарточка бесполезна, по крайней мере, сейчас. Прибор был не отрегулирован и снимать данные со старых фоток пока не научился. Но серые глаза смотрели с такой мольбой. Я не мог отказать и решил хотя бы попытаться.

Не знаю, смогу ли найти твою маму, но выяснить, кто похоронен вместо неё, нам, думаю, удасться.

Моника повеселела.

Давай попробуем.

Я вводил данные минут сорок.

Готово. Завтра утром получим результат.

Так долго?

Ага. Мы работаем и над скоростью поиска. Возможно, в будущем, для идентификации личности нам потребуются считанные минуты. А пока

Девушка кивнула.

Ладно. Завтра, так завтра. Правда, не знаю, как теперь засну.

Мы вышли на улицу. Ноябрь выдался на редкость морозным и ветреным. Темнело рано.

Идём, провожу.

Да мне недалеко. Я тут, в общежитии, живу.

Знаю. А я через пару кварталов. Будет скучно, заходи, чаем напою.

Ты живёшь один?

С другом. Он работает в филиале отца, а заодно присматривает за мной.

Няня?

Почти. Только большая и агрессивная.

Вот и пришли.  Моника протянула мне тонкую кисть.  До завтра.

Я осторожно пожал её руку, боясь сломать хрупкие пальчики.

До завтра.

Всю ночь я проворочался. Сон не шёл. Я понимал, что девушка чего-то не договаривала. Но я бы, на её месте, тоже был осторожным с малознакомыми людьми. Ничего, мы обязательно подружимся.

Я пришёл в универ рано, сразу после пробежки, и был удивлён, увидев на ступенях Монику.

Я жду тебя. Как чувствовала, что ты явишься пораньше.  Она приблизилась и чмокнула меня в щёку.

Наверное, я покраснел, хотя в этом дружеском поцелуе не было никакого подтекста.

Небритый.

Можно подумать, у меня было время побриться. Слава Богу, хоть душ успел принять. Кто же знал, что Моне приспичит целоваться? Мы прошли пульт охраны, миновали пустые коридоры и спустились в лабораторию.

У тебя есть девушка?

Вопрос застал врасплох.

Нет. Я имею ввиду, постоянной. Так, периодически появляются и исчезают.

А почему ты ни с кем не встречаешься постоянно?

Времени нет. Каждой девочке нужны цветы, внимание, охи под луной. Поэтому я не заморачиваюсь. Если очень захочется, всегда можно найти кого-то на одну ночь, а серьёзные отношения пока не для меня.

Я наблюдал, как щёки очаровательной мисс Левитте залил густой румянец.

Ладно. Это не моё дело, с кем ты спишь. Я просто хотела узнать, не будет ли скандалить твоя девушка, если увидит нас вместе. Но, раз таковой нет

Я подошёл к компу. Фантастика! Искусственный интеллект вырос в моих глазах на целую голову. Он справился с задачей на один час, одиннадцать минут и пятнадцать секунд быстрее, чем обычно. Нажав на кнопку принтера, дождался распечатки. Моника дышала в шею, пытаясь разглядеть из-за моего плеча выползающий текст. Я пробежал его глазами.

Держи. Ты оказалась права. Эмма Мюрей. Тридцать два года, американка. Проститутка, наркоманка. Дважды судимая.  Второй лист медленно выползал на юнит.  А вот и фото.

Моника внимательно рассмотрела довольно чёткий снимок.

Нет. Она совсем не похожа на маму, даже близко её не напоминает.

Всё это очень странно. Сходство составляет ноль целых, семьдесят пять сотых процента.

Что это значит?