Всего за 169 руб. Купить полную версию
Мама! Мама, ты меня слышишь? Мама!
Но она не отвечала. Максим не на шутку перепугался. Он подобрался ближе, отодвинул стул, лежавший на ней, и осторожно перевернул маму. Она была без сознания. На лбу зияла большая рана. Волосы пропитала кровь.
Он сидел с самым родным человеком на коленях и не знал, что делать.
Глава 3
Мама на руках Максима пошевелилась и тихо застонала. Он обрадованно наклонился к ней. Она открыла глаза, обвела все мутным взглядом, явно не понимая, где находится и что с ней.
Мама, я здесь. Посмотри на меня.
Но она опять закрыла глаза, словно его не услышала. Максим лихорадочно огляделся. Где помощь? Почему так долго нет спасателей? Надо позвать? Но как? Он видел, что вокруг еще были люди. Они плакали, матерились, звали на помощь. Кто-то истерично разговаривал по телефону, будто прощался с родными.
Друзья, помощь уже едет, успокойтесь и начинайте по одному выбираться, крикнул он, в полумраке плохо различая, к кому обращается.
Куда? Здесь сплошная свалка из столов и стульев, спросил кто-то. Может, лучше не дергаться?
Конструкция не очень устойчивая, вдруг обвалится, сказал Максим тихо и тут же пожалел о своих словах: осознание близкой опасности заставит людей суетиться и паниковать, что еще хуже.
К счастью, его не расслышали.
Парень, что ты сказал? крикнул тот же голос.
Максим хотел ответить, но внезапно приступ тревоги накатил на него с такой силой, что он испугался: еще секунда и он сам потеряет сознание. Голова закружилась, во рту пересохло. Он попытался крикнуть, но из сведенного спазмом горла вылетел только сиплый писк.
Таблетки. Надо взять их в рот. Максим осторожно сместил маму, чтобы залезть в карман, но на полпути рука повисла в воздухе: он вспомнил, что упаковку забрал Илья. Что делать? И тут озарение накрыло с головой и отогнало на минуту тревогу. Телефон. Как он, идиот, забыл о мобильнике?
Максим с трудом добрался до кармана пиджака и достал трубку. Друг ответил сразу, будто стоял с телефоном в руках и ждал звонка.
Илья, где спасатели? Я нашел маму, но она без сознания. Я один не смогу ее вытащить, нужны носилки. И потом, здесь есть еще люди.
Спасатели прибыли. Бегу, коротко ответил Илья и отключился.
Странно, но приступ отступил. Голова снова стала ясной. Максим стянул со стола скатерть, осторожно положил на нее маму, сам встал на четвереньки, взял в руки углы ткани и потащил свой груз к выходу. Двигался он медленно. Приходилось отодвигать в сторону стулья и столы, убирать с дороги осколки посуды. Он себе он не думал. Несколько раз порезался острым стеклом, порвал брюки, зацепился полой пиджака за сломанную ножку стола и оторвал подкладку. Увидев, его, зашевелились и остальные. То справа, то слева показывались головы, мелькали мимо и исчезали у края шатра.
Илья добрался до него, когда он уже почти выбрался из-под тента. Теперь дело пошло быстрее: Максим тянул, а друг подталкивал сзади. Наконец они оказались на краю помоста, и здесь их уже ждали носилки. Максим помог положить маму и пошел рядом с медиками к скорой помощи.
Кто поедет с раненой?
Я.
Максим оглянулся. Отец сидел на дорожке новобрачных, и ему перевязывали руку. Он морщился каждый раз, как фельдшер делал тур бинта. Его лоб влажно блестел, в седых волосах застряли крошки упавшей со столов еды.
Пап, ты как? Максим кинулся к отцу, сел рядом сочувственно, заглядывая в глаза.
Сердце разрывалось от боли за родных людей, оказавшихся в такой передряге. А еще появилось чувство вины за то, что он не пострадал.
Вывих плечевого сустава, ответил за него медик, парень в синей униформе. Вправлять здесь не стали, повезем в травму. Пока так зафиксируем.
Хорошо. Пап, а где Славка?
Их с Кристиной уже увезли.
Они же были в порядке.
Не совсем. У Кристины открылось кровотечение. Она очень испугалась, просто была в шоке, когда Илья их вытащил наружу.
Какое кровотечение? глупо спросил Максим и замолчал: в висках запульсировала боль, и он потер их пальцами.
Максим, ты разберись здесь со всем. Хорошо?
Да, не переживай. Все будет нормально.
Он помог отцу сесть в машину и только потом посмотрел на то, во что превратилось еще недавно пышное торжество. Перекошенный шатер держался на двух столбах, но людей уже всех вытащили наружу. Те, кто находился со стороны сохранившихся опор, отделались испугом. Гости, сидевшие в глубине, пострадали больше, но погибших не было.
Услышав эту новость от Ильи, Максим вздохнул облегченно. Какое-то странная мысль билась сейчас в его голове. Но гнал ее, но она упрямо возвращалась. Он почему-то подумал, что это наказание небес за предательство. Конечно, это предположение было полной ерундой, но почему так случилось, что только он не пострадал?
Вокруг шатра собрались приехавшие спасатели и еще какие-то люди, с которыми ругалась девушка-организатор. Она стояла с красным лицом, размахивала руками и кричала на плотного мужчину в комбинезоне, надетом поверх красной рубашки в клеточку.
В груди вдруг зажглось адское пламя. Максим рванулся к ней. Он подбежал, схватил девушку за локоть и дернул на себя. Она не ожидала нападения, потому уткнулась носом ему в плечо и, видимо, больно ударилась: на глаза навернулись слезы.
Максим и сам не думал, что так получится. Он резко отпустил Жанну. Та схватилась рукой за нос и закричала:
Ты что делаешь, урод?
Кто? Я урод? Я тебе покажу, кто урод! вся долго сдерживаемая злость вылилась в эти слова. Ему хотелось ударить эту поганку изо всех сил, но он только схватил девушку за плечи и встряхнул ее так, что услышал, как она лязгнула зубами. Смотри! Нет ты хорошенько посмотри, что наделала твоя безалаберность! Я тебе говорил, столб шатается. А ты? Смотри хорошенько!
Жанна перестала вырываться и затихла. По ее напруженному лицу Максим видел, что она потрясена не меньше его. Но ему уже было все равно. ему хотелось раздавить сейчас организатора свадьбы, во время которой пострадали люди, как букашку.
Кровь ударила в голову. Он зашатался и упал бы, но его подхватил Илья и посадил на деревянную дорожку.
Уйдите с его глаз. И лучше вам сейчас не показываться, сказал он Жанне.
Это не Жанна Николаевна виновата, подбежала к ним помощница организатора. Она же не сама шатер устанавливает. Это вон тот мужик отвечает за сборку.
Она махнула рукой в сторону человека в комбинезоне, который командовал рабочими, начавшими разбирать конструкцию.
А мне плевать, кто виноват. Она взялась за работу, значит, должна была все проконтролировать, не успокаивался Максим, держась за сердце, которое готово было выпрыгнуть из груди. Я вас всех засужу! Так и знайте!
А мне плевать! вскипела Жанна. Делай, что хочешь!
Жанна Николаевна не надо так, заплакала помощница.
Арина, ты почему еще здесь? Где бригада по уборке?
Жанна сплюнула на землю, показала Максиму средний палец и пошла к рабочим. Он взвился, но опять стал падать.
Остановись уже! Что ты ищешь виноватых, когда еще ничего неизвестно.
Да, ты так думаешь? Я слышал, как столб трещал, и сказал ей, но она даже посмотреть не захотела.
Макс, разборки потом будем устраивать. Пошли?
Максим посмотрел на Илью.
Куда?
Тебе тоже нужна помощь. Ты весь в крови. И как ты еще с приступом не свалился? Удивительно!
Я сам поражаюсь. А это пустяки, царапины. До свадьбы заживет.
Сказал и будто током ударило, настолько двусмысленно прозвучали эти слова. А еще он понял, что приступ паники несколько раз подкатывался, но всегда ему удавалось с ним справиться. И это был единственный хороший момент за этот проклятый день.
***
Виноватой меня решил сделать? Давай, вперед! ругалась Жанна и бежала, не разбирая дороги.
Злость просто клокотала у нее в душе, и девушка ненавидела сейчас все мужское племя, начиная с придурка бригадира, который на глазок собрал конструкцию, и заканчивая красавчиком козлом, который только что ее лапал. А ведь она десять раз просила Семеныча проверить, все ли в порядке!
Все будет, как конфетка, Жанна Николаевна, не волнуйтесь, успокаивал ее он, складывал пальцы в щепотку и звонко целовал их.
И ведь с самого начала ей показалось, что мужик с большого бодуна. Он все время жевал жвачку, как корова траву. Она видела, как, не останавливаясь, ходуном ходили его челюсти. Должна была насторожиться. Должна! Значит, прав синеглазенький: она виновата в случившемся.