Всего за 99.9 руб. Купить полную версию
Проходи, пожалуйста, в зал, предлагаю я, не глядя на гостя. Я сейчас.
Рома хмыкает и, скинув с ног кеды, послушно идёт туда, куда я указываю дрожащей рукой. Сама я бегу на кухню, следом уничтожая следы преступления. Потом бегу в ванную и всё бельё с сушилки просто закидываю в барабан стиралки. Досадливо возвращаюсь, вспомнив, что предлагала ему постираться, и решаю спрятать вещи в шкафу в коридоре.
Выдыхаю и захожу в зал, но Ромы нет на диване, на котором я предполагала его увидеть. Его вообще нет в зале! И на кухне я его не вижу, в спальне родителей тоже пусто. Чёрт! Трижды чёрт!
Дверь он оставил приоткрытой, и я осторожно захожу следом. Словно попала на минное поле. В собственной-то комнате. И, естественно, случилось то, чего я боялась больше всего. Рома стоит на балконе лицом ко мне и с усмешкой на губах смотрит в верхний правый угол. Туда, где у меня установлено небольшое зеркало
Самая обличающая улика моего преступления. Теперь, что бы я ни сказала, мне никогда не отмыться от своих грязных делишек. Проклятье.
Офигеть, мышка, усмехается Рома, посмотрев на меня. Да ты чокнутая!
Я могу объяснить, заламываю я руки, стыдливо пряча глаза. По крайней мере попробовать.
Ты обязана объяснить, вернувшись в комнату, твёрдо кивает он, но в его голосе чётко слышится веселье. Что уже хорошо, да? Но сначала ты обещала мне душ.
Конечно.
Достаю из шкафа чистое полотенце и единственный халат с розовыми единорожками на облаках, который будет Роме в пору.
Вот, вручаю ему вещи, дергая плечами. Можешь сразу закинуть свою одежду в стиралку. Если не разберёшься, как её включитьзови, я помогу.
Договорились, усмехается он, как-то странно на меня поглядывая.
А я пока разогрею тебе еды, отвожу я глаза, а следом соображаю, что нужно его проводить: Пойдём.
Возле ванной комнаты я быстро проговариваю Роме, что он может пользоваться любыми средствами не стесняясь, и оставив его одного, иду на кухню. Хорошенько разогреваю большие порции и первого, и второго. Необходимость действий успокаивает, но полностью волнение не проходит, потому что я слышу шум воды из ванной. Да-да, в моей ванной голый парень. Не знаю, зачем я об этом думаю. Видимо, и так недостаточно нервничаю оттого, что придётся с ним объясняться на счёт зеркала.
И почему я его не сняла, когда твёрдо решила прекратить всякое наблюдение?
Я стою у окна, наблюдая за резвящимися на детской площадке детьми, когда доносящийся из ванной шум воды обрывается. Оборачиваюсь, начиная нервничать сильней, и через минуту вижу вышедшего в коридор заметно посвежевшего Рому. Отмечаю, что он забавно смотрится в моём халате, а также то, что он не запахнут плотно, и в вырезе видна грудь. Я догадывалась о том, что у него шикарное тело, теперь и убедилась наглядно. Бедные мои нервы
Заставляю себя поднять глаза на его лицо и встречаюсь с лукавым взглядом карих глаз. Рома, направляясь ко мне, криво улыбается и довольно выдыхает:
Как же круто вновь чувствовать себя человеком.
То ли ещё будет! нервно усмехаюсь я, указывая на накрытый стол. Приятного аппетита!
Рома замирает в метре от меня и долго смотрит мне в глаза нечитаемым взглядом, и я начинаю чувствовать, как к лицу приливает кровь.
Судя по звуку, с машинкой ты справился, говорю я, чтобы хоть как-то прервать эту напряжённую тишину.
Я пока не понимаю, зачем тебе всё это, мышка, сужает он глаза, а затем наконец садится за стол. Но спасибо.
Считаешь, что человек не может быть просто добрым?
Считаю, что у всякого поступка есть свой умысел. И я обязательно разгадаю твой.
Звучит пугающе. Учитывая, что некоторый умысел у меня всё же есть
Ну попробовать можешь, нервно жму плечами, за улыбкой пряча смущение.
Думаешь, не справлюсь? вновь сужает он глаза, подхватывая ложку.
Сметаны? улыбаюсь я, уходя от ответа, и двигаю баночку по столешнице ближе к нему.
Рома усмехается и наконец приступает к еде.
А я делаю себе чай и отхожу к окну, украдкой поглядывая на него. Я обещала не задавать вопросов, но внутри всё так и зудит узнать, что у него случилось. А ещё мне необходимо придумать объяснение своей «слежке», которое не звучало бы слишком жалко. Хочется быть в его глазах не чокнутой, а нормальной. Такой, которая сможет ему понравится
Твоя мама отлично готовит, хвалит Рома, переключаясь на котлеты и лукаво улыбается: Передашь от меня спасибо?
Обязательно, серьёзно киваю я, понимая, что это проверка. А твоя мама не будет ревновать из-за того, что ты хвалишь чужую?
На лицо Ромы находит тень, и я пугаюсь, ища в своих словах что-то не то.
Не будет, коротко отвечает он и надолго замолкает, орудуя вилкой.
Проклятье. Дурацкий длинный язык. Но что я не так сказала?
Простипроизношу тихо, через несколько минут.
Рома чуть хмурится и смотрит на меня:
За что ты извиняешься, мышка? Грубым-то был я.
Ну Я не хотела тебя расстраивать
Ты меня не расстроила. Так что, проехали. Что там по поводу попробовать объяснить своё странное поведение?
Ну вот, случилось.
Это точно необходимо? предпринимаю заведомо провальную попытку уйти от этой скользкой темы, подхватывая пустые тарелки, чтобы отправить их в посудомойку.
Я ведь думал, что ошибался. Думал, зеркало мне почудилось. Что это? Социальный эксперимент? Как ведут себя приматы в природе?
Что? удивляюсь я, развернувшись к нему лицом. Нет. Просто я
Просто тысмотрит он выжидательно, заставляя меня краснеть.
Мне нравилось, выдыхаю глухо, опустив глаза в пол, наблюдать за тем, как вы проводите время. У вас очень весело. И вы классно поёте песни под гитару.
И всего-то? Столько ухищрений, чтобы послушать, как мы поём песенки? слышу в его голосе недоверие. Интернетом пользоваться не умеешь, что ли?
Тут другое. Вас я, пусть и не всех, но знала. Так интереснее.
А что тебе мешало просто спуститься к нам?
Спуститься к вам? недоумеваю я, уставившись на него. Без приглашения?
Всё лучше, чем подглядывать.
Не-е-ет. Я не такая смелая.
Потому что мышка. Как я правильно, оказывается, дал тебе прозвище. Знаешь, что не сходится? Смелость залезть в садик ты нашла.
Только потому, что ты себя подозрительно вёл.
Как ты узнала, что я там ночую? Вообще не вылезаешь с балкона? Совсем нет своей жизни? Всё так хреново?
Мне не нравится с какой интонацией он произносит слова. Опять эти презрение и высокомерие, что ли. И взгляд колючий, от которого так и хочется поёжиться. Не хочу, чтобы он так на меня смотрел. Обидно это.
Представь себе, скрещиваю я руки на груди. Только и сижу в своей норе, грызу сыр и жду, пока появится кто-нибудь, за кем можно будет следить. Должно быть для того, чтобы однажды попасться на глаза тому, кто будет сидеть напротив с презрением в глазах. Это же безумно приятно.
Значит, настаиваешь на скромности? вдруг усмехается он. И взгляд меняется. Блестит уже весельем.
Интересно, как скоро на перемены в его настроении у меня начнётся аллергия? Ха, словно я уверена в продолжении нашего общения после того, как он покинет мою квартиру. Мечтательница.
Пару дней назад я прекратила за вами наблюдать. А тебя увидела случайно. Ночью. Перед тем как лечь спать.
А любопытство не порок, как мы все знаем, кивает он. Понял тебя, мышка. И что дальше? Больше не будешь прятаться и подглядывать?
Я закусываю нижнюю губу и нервно дергаю ногой, обдумывая ответ. А затем иду мимо стола:
Пошли.
Я заинтригован, доносится мне в спину, а потом я слышу его шаги.
Уже на балконе я веду подбородком на зеркало и выдыхаю:
Хочешь снять?
Рома криво улыбается и встаёт рядом, облокачиваясь на поручень. Так близко, словно балкон размером с метр и свободы пространства совсем нет. Так близко, что я кожей чувствую тепло его тела. И к горлу подкатывает волнение.
А с этим что? взмахивает он рукой на моё «рабочее место» на полу.
Тоже не буду против твоей помощи, дергаю плечами, чуть повернув к нему лицо.
Тогда я с удовольствием тебе помогу.
Он смотрит слишком прямо, слишком пронзительно, повышая тем самым ритм моего сердца, и я не выдерживаюотвожу глаза. И сдерживаю улыбку.