Всего за 149 руб. Купить полную версию
С утра я проснулась в препоганейшем настроении. Ладно хоть сегодня суббота, и мне не придется общаться с этим Завьяловым, черт бы его побрал. Хотя мамочкин прием вполне способен затмить общение с новым начальником.
Ну чего тебе? спросила я у мопсихи, не сводящей с меня шоколадных глаз. Дождь на улице как из ведра, давай уж, делай свои дела дома, милостиво разрешила я, но Маруся укоризненно взвыла, словно говоря «ты сама не знаешь, чего хочешь».
А как псинке объяснить, что мне просто лень переться в непогоду? Пришлось натягивать спортивный костюм, который, наверное, сел после стирки и теперь нещадно жал, врезаясь в мое тело швами, хотя в рекламе обещали, что их не будет. Странно, Маруськина куртка тоже усохла в размерах, отказываясь застегиваться на барабаноподобном собачьем пузце
Вернувшись с прогулки промокшая до нитки, я призадумалась. Мать на ветер слов не бросает, точно меня колесует, если я не принаряжусь для очередного старпера. Интересно, она правда считает, что молодые парни в мою сторону не посмотрят? Или просто у ее приятельниц контингент знакомых перевалил за определенный возраст?
Платье я нашла не сразу. Оно валялось у задней стенки шкафа, щедро заваленное скомканными в жгуты остальными предметами моего небогатого гардероба. Почему небогатого? Да потому что, как изящно выразилась одна из продавщиц, «Чехлы для тяжелых бомбардировщиков нам редко завозят». Я обиделась и ушла, но, как оказалось, такая ситуация была во всех торговых точках города. Платье обтянуло меня, словно перчатка. Интересно, где были мои глаза, когда я покупала это великолепие? Наверное, на той части тела, которую я вчера позорно показала Завьялову.
Черт, черт, черт! Ну почему я все время вспоминаю этого нахала?
Да уж, цвет у платьишка бомбическийвзбесившегося поросенка.
Что ж, за неимением лучшего сойдет, решила я.
Все равно жених на него вряд ли обратит внимание, сраженный моей неземной красотой. Нервно хихикнув, я схватилась за подол и задрала его, пытаясь освободиться от тряпки, но она почему-то села намертво, словно приросла к телу. В дверь загрохоталиногами и кулаками, судя по всему.
Привет, соседка, уставился на меня мутным взглядом Лелик, местный алкаш, считавший меня своей приятельницей. По крайней мере, он так себя вел. Дай тугриков, а? Трубы горят, сил нет!
Слушай, как думаешь, идет мне платье? задумчиво спросила его, прекрасно осознавая, что за фуфырик Лелик вознесет меня до небес, объявит богиней и даже несколько дней будет молиться моему светлому лику и проповедовать соседям пришествие спасительницы.
Ты великолепна, на голубом глазу соврал алконавт, сейчас, подожди
Я удивленно смотрела в спину удалявшемуся со скоростью криво летящей стрелы мужику. Леликом его прозвали не просто так. Очень уж похож на усача из «Бриллиантовой руки». Люди говорят, что когда-то наш Лелик был подающим надежды стилистом, но что-то у него не срослось.
Вот. Интересно, когда он вернуться успел? Я посмотрела на свою ладонь, в которую сосед вложил серебристый шнурок, и удивленно приподняла бровь. Это пояс, пояснил Лелик, к розовому вообще зачет. И талию подчеркнет. Последний писк моды, между прочим. Шик. Давай деньги.
Я отсчитала ему несколько сотен и, закрыв дверь, подошла к зеркалу. Да, определенно, с пояском лучше
Из дома я вывалилась в самом радостном настроении. Ничего, нам бы ночь продержаться, да день простоять. В конце концов, даже мамины суаре заканчиваются рано или поздно. Да и придраться к наряду ей будет затруднительно. С серебристым пояском я казалась себе элегантной и даже постройневшей. Правда, туфли на каблуке пришлось сменить на балетки, потому что в них я выглядела как мисс Клювдия из Утиных историй. Каблук упорно отъезжал назад, явно преклоняясь перед моим весом, и грозил вот-вот сломаться.
Глава 5
Что это на тебе? задохнулась мамуля, едва я сняла плащ. Боже, Юленька, ты похожа намама смешалась.
Такое с ней произошло впервые. Чтоб родительницаи слов не подобрала?..
На батон сырой колбасы, подсказала ее подружка тетя Ида, ну такой, шпагатом перетянутой.
Точно, докторская, прохрипела мать и схватилась за стену, ты специально, да? Рушишь на корню все мои старания?
Мам, ты не понимаешь. Лелик сказал, что это последний писк моды. А он стилист, между прочим.
Это последний вздох моды, прохрипела мать. Ида, умоляю, принеси мой жемчужный кардиган, попробуем спрятать красотищу, пока Захар не явился.
И даже тогда меня ничего не царапнуло. Подумаешь, Захар. Мало ли Захаров вокруг. Плюньпопадешь. Ну и что, что мне до сих пор встретился всего один мужчина с таким именем.
Ей твой кардиган на руку не налезет. Может, два? пискнула Ида, но мать обожгла ее таким взглядом, что даже у привычной меня поджилки затряслись.
Тащи палантин, тотс индийским узором.
Я вздрогнула, вспомнив уродливую тряпку, презентованную маме поклонником, но спорить не стала. Себе дороже. Уж лучше быть похожей на узбекский шалаш, чем попасть ей под горячую руку.
Ида унеслась, быстрее молнии, а я щедро плеснула себе в фужер для вина пятнадцатилетнего коньяка из бутылки, стоявшей на фуршетном столе. В противном случае, боюсь, не выдержу надругательства над мозгом.
Вы меня преследуете? услышала я насмешливый голос.
Захар Завьялов собственной персоной. Я подавилась коньяком, который тут же красиво пошел носом, и забрызгала благородным напитком дорогой кашемировый свитер начальника.
Простите, сдавленно прохрипела. Это вышло случайно. Трудно преследовать кого-то, находясь в доме собственной матери.
Так это вас мне в невесты прочат? захохотал Захар.
А я вспыхнула от злости. Вот же гад! Единственное, чего я не могу простить никомуэто когда надо мной смеются.
Вам что-то не нравится? Чем вызван издевательский смех? спросила нахмурившись. Вы так-то мне тоже не симпатичны, но я же держу себя в руках.
Он тут же перестал улыбаться.
Как раз наоборот, серьезно сказал Завьялов и протянул руку к чертову шнурку, который мне Лелик подогнал, платье зачетное. Только вот поясок должен быть не под грудью, а на талии.
Блин, блин, блин! Опять съехал этот чертов шнурок! Он всегда уползает или под грудь, или под живот, никак не желая находиться на своем законном месте, хоть гвоздями прибивай!
Так задумано, плюнула я ядом. И вообще, я не имею отношения к этому фарсу с невестами. Надеюсь, что это не повлияет на рабочие отношения?
Конечно, нет, от его кривой ухмылки мое сердце сделало кульбит и сплясало джигу. Знаете, Юля, давайте сбежим? Пусть тетушки радуются, думают, что их коварный план выгорел, и я сразу упал к вашим ногам переспелой грушей.
При условии, что отвезете меня домой. Еще одного променада под ливнем я не вынесу, а точнеемои балетки.
Да, с балетками я погорячилась, надо было резиновые сапоги надевать. Пошевелив пальцами на ногах, я удивиласьстранно, что туфлишки до сих пор не развалились, только противно хлюпали, вызывая во мне волну дрожи.
Тогда и вы пообещайте, что не сдадите меня моей тетушке. Она так долго организовывала эту встречу, что имеет право на блаженное неведение, подмигнул мне Завьялов, показывая взглядом на маму и ее подругу Изольду, не сводившую с нас радостных взглядов. И улыбайтесь, черт вас возьми, пока они не раскрыли наш коварный план, Захар схватил меня за руку, и я, почувствовав, как небольшие электрические разряды пронзают мою толстую кожу, растянула губы в улыбке. Я просил улыбнуться, а не притворяться имбецилкой, недовольно прошипел начальник, ослепив меня белизной зубов.
Простите, у меня челюсть свело, успела я вякнуть, прежде чем он дернул меня за пальцы. Легонько, но этого хватило, чтобы оказаться в его объятьях.
Что вы себе позволяете? задохнулась от злости. Я вам не девочки ваши дешевые! Знаю я, как выолигархиразвлекаетесь! Даже не надейтесь
И тем не менее вы все еще стоите, прижавшись ко мне всем телом, ухмыльнулся Захар, заставив меня зардеться.
Все-таки вы непроходимый тупица и хам, парировала я.
И вы со странностями, но это даже придает вам определенный шарм, весело сказал Завьялов. Я, честно говоря, даже предположить не мог, что у Альбины Моон такая дочь.