Прислуга подчиняется экономке. Как видишь, кроме меня, заступиться за Вареньку некому.
Ты веришь ей?!Вера в конце концов обрела способность говорить.Считаешь, я могла причинить вред любимой внучке?
Виктор облокотился о край столешницы, спрятал лицо в ладонях. В воздухе повисло молчаниехолодное и липкое, всепроникающее, оно, казалось, мгновенно заполонило пространство кабинета.
Униженная, оскорбленная, на подкашивающихся ногах, Вера доковыляла до двери, распахнула ее. Слезы затуманили ее глаза; обида залила легкие раскаленной смолой. Оправдываться и возражать она не стала: в этом не было нужды.
Двигаясь, как сомнамбула, Вера вышла в коридор. Добрела до своей спальни, собрала вещи. Не удержалась от соблазна: сняла со стены семейное фото Губановых, черным маркером закрасила образ Гели. Обновленный снимок бережно завернула в простыню и положила на дно чемодана.
Перед тем, как навсегда покинуть особняк, Вера все же пришла попрощаться с тем единственным человеком, который был с ней искренен. С той, кто всей душой предан Вареньке и умеет отличить правду от лжи.
Дарья встретила экономку радостной, располагающей улыбкой.
А мы как раз закончили завтракать,сообщила она, ссаживая Вареньку с детского стульчика.Отнесете нашу красавицу наверх, к родителям?
Дарья обернулась и испуганно вскрикнула: внешний вид экономки по-настоящему встревожил ее. Одетая в дорожное платье, с чемоданом в руке, Вера едва стояла на ногах. Ее бледное, бескровное лицо и дрожащие губы выдавали крайнюю степень нервного напряжения.
Что стряслось?от волнения Дарья перешла на шепот.
Я ухожу,мрачно сообщила Вера.Навсегда. Геля обвинила меня в рукоприкладстве по отношению к Варе.
Несколько томительно долгих секунд Дарья осмысливала услышанное. Внезапно яростное восклицание сорвалось у нее с губ:
Да как она только могла?! Это откровенное вранье! Я знаю, как Вы любите Вареньку, этот дом и всех его обитателей. Почему бы Вам не обратиться к Виктору: не сомневаюсь, он выведет Ангелину на чистую воду. Да любой слуга скажет, что это неправда. Такого просто не может быть
Виктор уже знает. Он не верит Геле полностью, нос трудом проговорила Вера.Его пакостница женушка преподнесла информацию так, что племянник засомневался в моей преданности.
По лицу Дарьи пробежала тень.
Неужели Виктор Вас уволил?..
Нет, я ушла сама,заявила Вера.Ни дня больше не хочу провести рядом с Гелей, этой двуликой притворщицей.
Хотите, я пойду к Виктору и попробую заступиться за Вас?предложила Дарья.И если моих слов будет недостаточноМаша станет еще одной свидетельницей. Дети не умеют лгать, их слова дороже золота.
Маша, до этого убиравшая со стола, оторвалась от своего занятия и согласно кивнула. А потом засунула в ротик большой пальчик и принялась увлеченно его грызть.
Впрочем, ее мать привычным жестом тут же остановила этот порыв.
Ах вы, мои милые защитницы,растрогалась Вера. Бросила чемоданы на пол и порывисто обняла няню и ее дочку.
Непривычное поведение взрослых расстроило маленькую Варю, и она разразилась жалобным плачем. Подбежав к Вере, малышка обняла ее колени, интуитивно понимая, что ей придется расстаться с любимой бабушкой.
Поведение Вареньки отрезвило Веру. Она подняла девочку на руки, расцеловала в румяные щечки, прижала к своей объемной груди.
Когда внучка успокоилась, бывшая экономка обратилась к Дарье:
Даже если Виктор принесет мне тысячу извинений, я не останусь в этом доме. А вам с Машенькой стоит подумать о себе. Если хотите сохранить за собой место, не конфликтуйте с Гелей и выполняйте все ее требования. Терпите столько, сколько сможете.
Куда же Вы теперь отправитесь?участливо поинтересовалась Дарья.
Губы Веры тронула слабая улыбка.
Мне давно предлагают место в другом доме, так что я не пропаду. Возможно, платить будут меньше, но это не столь важно. Главноеу меня будет крыша над головой и порядочная хозяйка, а о чем еще мечтать экономке?
Сдерживая слезы, Дарья кивнула и пожала протянутую Верой руку.
Удачи Вам на новом месте.
Я буду скучатьвнесла свою лепту Машенька.
Мне тоже будет вас недоставать, мои любимые девочки,выдохнула Вера.Ну, все, будет, иначе я и сама разревусь. Не дело являться в новый дом с заплаканным лицом. Я свяжусь с вами, как только устроюсь на новом месте. Удачи вам, девочки.
Произнеся это, Вера по старой привычке властно окликнула одну из сновавших в коридоре горничных, вручила ей Вареньку и отдала последнее распоряжение в особняке Губановых:
У малышки сегодня день рождения: отнеси ее в кабинет, к родителям. Совсем скоро съедутся гости.
Послав Дарье и Машеньке прощальный воздушный поцелуй, Вера с тяжелым сердцем покинула особняк, служивший ей домом многие годы. «Пока здесь хозяйничает гадюка, я сюда не вернусь»,думала она, закрывая за собой золоченые двери.
Несмотря на то, что Вера поделилась планами только с няней, о ее уходе прознали все слуги: у родового гнезда Губановых имелась сотня глаз и тысяча ушей. Шушукаясь и тягостно вздыхая, бывшие подчиненные экономки толпились на парадной лестнице. Не в одной голове в этот миг промелькнула мысль последовать за Верой.
Глава 12
Глава 12
Устроенный Ангелиной праздник имел грандиозный успех у приглашенных гостей. Малыши с упоением наблюдали за цирковыми номерами, наслаждались угощением, а их родители в это время восхищались находчивостью госпожи Губановой, щедро поливая хозяйку похвалами.
И только Варя не разделяла всеобщего веселья. Она опасливо жалась к ногам отца и вздрагивала каждый раз, когда ведущий, разодетый в костюм клоуна, подходил к ней слишком близко. Как завороженная, смотрела девочка на его красный нос, туфли с острыми мысками и колпак с помпоном. Ее страшили яркие губы, растянутые в улыбке; бело-красный грим вызывал отвращение. Стоило аниматору сделать резкое движение, громко засмеяться, и девочка немедленно отворачивалась, крепко сжимала в кулачках подол нарядного платья.
Когда же клоун заплакал, извергая струи слез прямо на публику, Варенька не выдержала: испуганно вскрикнула и ринулась прочь из импровизированного шатра. Но побежала она не к матери и даже не в детскую. Ей хотелось немедленно очутиться в объятиях любимой няни, забыть о пугающих образах.
Виктор последовал за дочерью. Вместе с ней спустился в цоколь, остановился возленичем не примечательной двери.
Куда ты меня привела, малышка?спросил он у дочери.
Варя не ответила. Вместо этого распахнула дверь, забежала в светлую комнату, вскарабкалась на кровать и юркнула под одеяло.
Виктор присел рядом, заняв чуть ли не половину узкого ложа. Погладил дочку по сгорбленной спинке, приподнял край одеяла:
Ку-ку! Кто это у нас тут прячется?
Варя всхлипнула, подняла на отца заплаканное личико.
Будет, красавица,принялся утешать ее Виктор.Тебе не понравился праздник?
Девочка отчаянно замотала головой, постаралась вновь спрятаться. Тогда Виктор сам забрался под одеяло, оказавшееся чересчур маленьким для двоих.
Давай прятаться вместе,предложил отец.Знаешь, мне тоже не по душе такие торжества. Я бы предпочел отметить твой день рождения в узком семейном кругу.
Продолжая прижимать к себе дочь, Виктор скинул туфли, с ногами забрался на кровать. Варенька сразу же вскарабкалась ему на колени, уткнулась в широкую отцовскую грудь.
Убаюканные дыханием друг друга, оба они задремали.
Уже проваливаясь в тревожный сон, Виктор внезапно ощутил приятный запах, исходивший от постельного белья. Принюхался. Аромат мяты и полыни окутал его с ног до головы, укрыл невидимым защитным пологом.
Маше о-очень хотелось побывать на детском празднике. Девочка долго-долго уговаривала маму хоть краешком глаза взглянуть на те чудеса, которые творились в волшебном шатре.
Наконец, Дарья сдалась. Непрестанно озираясь по сторонам, провела дочку через черный вход в сад.
Высокие магнолии, усыпанные в это время года множеством сине-фиолетовых ягод, как нельзя лучше подходили для наблюдения. Дарья посадила Машу на толстую ветку и строго предупредила: