Всего за 139 руб. Купить полную версию
Прости. Я не должен был
Все нормально, Ден. Я сама этого хотела. Развернувшись к нему, я оперлась на локоть. Если это тебя хоть как-то успокоит, то пусть это будешь ты, нежели какой-нибудь я ведь не знаю, что ждет меня на улицах чужих городов.
Ден почувствовал мои переживания и взял мое лицо в руки.
Не говори так. С тобой ничего не случится. Ты умная девушка и сможешь выжить. Он поцеловал меня. Я целовала его в ответ.
Мы занялись этим еще раз.
Ночь была темная. Даже луна не заглядывала в окно. Я ощущала тело Дена, щупала его лицо, но не видела. И вообще предпочитала закрывать глаза, чтобы отдаться новым чувствам, возводящим к самым вершинам. Ден все делал хорошо, он был трогательно ласков, буквально заставляя меня млеть от желания. Так меня никто еще не целовал! Но при том, что я получала необыкновенное физическое удовольствие, правда оставалась жестокой. Я не любила Дена.
В Череповец мы приехали днем. Ден договорился с теткой еще за два дня до отъезда, поэтому по приезду нас ожидала однокомнатная квартира, которая, по словам женщины, сдавалась посуточно. Не далеко от центра города.
Я никогда не вела себя как принцесса и не задирала нос при виде неопрятных помещений, но все же поморщилась, разглядывая квартиру. Мебель была старая и истрепанная, а кровать, на которой мы спали, скрипела. От этого я даже иногда хохотала, сбивая Дениса с толку.
Расположившись в нашем гнездышке, Ден сбегал в магазин и купил макароны, колбасу, масло и бутылку колы. Хлеб он забыл, но я макароны с хлебом все равно не стала бы есть. Я не умела готовить. Варил Ден, и я была приятно удивлена, ведь таких вкусных макарон я в жизни не ела.
Потом мы смотрели телевизор. Ден взял с собой компьютер и несколько часов что-то там делал. За это время я успела принять душ. Стоя в желтой ванне, я поливала себя из проржавевшей лейки и поймала себя на мысли, что даже такие условия меня не остановят. Убегая из дома, я не взяла вещи, поэтому выпросила футболку у Дениса. Со мной были лишь документы, некоторые лекарства, тампоны, зубная щетка, расческа, дезодорант, а также несколько трусиков. О пижаме и прочем я не задумывалась.
Я не знаю, что случилось с Деном, когда я появилась перед ним в его черной футболке, но он смотрел на меня по-другому. Я смутилась, когда его блуждающий взгляд остановился на моем лице. Постаравшись не обращать внимания на все пульсы, что отдавались в теле, я села рядом с ним.
Я старалась быть естественной и рассказывала о своих впечатлениях, но Ден словно не слышал моих слов. В этот момент я была слишком соблазнительной. Мои светлые, почти белые волосы рассыпались по черному трикотажу, делая мой вид сексуальным.
Не помню, как мы начали целоваться. Помню только, что мне нравилось. Помню горячие прикосновения рук Дена к моим ногам. Затем он избавился от футболки, и больше нас уже ничто не могло остановить. Он перенес меня на кровать и принялся покрывать мое тело жаркими поцелуями.
А я что я могла? Я безумно этого хотела. Ден довел меня до экстаза, и я уже не могла оставаться безучастной. Я стала делать все, что он велел.
Вот же романтика! Лишиться невинности со своим другом в чужом городе тогда, когда тебя объявили пропавшей без вести.
***
США, штат Небраска,
г. Норт-Платт
2019 год
Я подошла к небольшому домику на Вест Е Стрит. В объявлении был указан этот адрес. Я надеялась, что не ошиблась.
Вокруг домика было очень зелено. Широкая подъездная дорога, выложенная каменными плитами, вела к гаражам, которые были пристроены к крыльцу. На втором этаже на мое обозрение было только два окна, расположенные близко к крыше. Тогда я сделала вывод, что потолки в доме низкие.
Я шла медленно. Мое сердце колотилось от волнения. Вспоминая опыт прошлого, были случаи, когда такие поиски жилья оборачивались неприятностями.
Ступив на узкое крыльцо, я заметила в углу декоративное дерево в плетенном из веток горшке. Под двустворчатым широким окном стояла деревянная скамья-качалка. С одного края свисало покрывало в зеленую и черную клетку. Мои ноги стояли на ковролине цвета травы. Вид на сад отсюда был потрясающим!
«Красота!»подумала я и повернулась, чтобы постучать, но дверь открылась раньше.
На пороге стояла молодая женщина в переднике.
Э я увидела вас через окно, объяснила она.
Я пришла в себя и помаячила газетой.
Тут написано, что вы комнату сдаете.
Все верно. Она повернула голову и крикнула:Шон?
Как же все это выглядело по-американски. Я про себя улыбнулась.
На пороге появился неприятной внешности мужчина. Брюхо вываливалось у него из штанов. Небрит, и пахло от него резким запахом табака. Я стояла от него в нескольких шагов, но запах был настолько сильным, что вызвал у меня тошноту. Этот Шон похож на бездельника с сединой в голове.
Девушка пришла на счет комнаты.
Шон оглядел меня с ног до головы. Я стояла ровно, держа свернутую в трубочку газету. Рядом с моими ногами стоял маленький дорожный чемоданчик. Вроде я не должна вызывать каких-либо подозрений.
Пойдем за мной. Покажу, наконец устало сказал Шон и поплелся вглубь дома. Я проскользнула следом.
Дом внутри был темным: темно-красные и коричневые цвета являлись основными в интерьере. Стены белые. Потолки на втором этаже низкие, как я и предполагала. Но как же здесь по-семейному уютно! Чувствовалась хозяйская рука женщины.
Мне показали комнату с огромной кроватью. Площадь комнаты больше моей комнаты в Москве.
Я заплачу за месяц вперед, сказала я и улыбнулась.
Мужчина пожал мне руку. Я въехала в тот же час и первым делом вымылась после дороги. Я не спала несколько часов, поэтому стоило мне прилечь, сразу провалилась в сон и спала до самого вечера.
А за ужином я познакомилась с семьей Кингсмэнов. Шон Кингсмэнводитель-дальнобойщик. Лили Кингсмэндомохозяйка. У них есть еще сын Брайан. Я обратила внимание на рыжеволосого парня на фотографиях в гостиной. Он учится в Нью-Йорке, так что знакомство с ним ждет меня в будущем.
***
Россия, г. Череповец
2017 год
Я сбежала в день своего рождения.
Двадцатого июля мне как раз исполнилось семнадцать лет. Лучшего времени нельзя было придумать. Я выдумала потрясающую историю, что буду отмечать свой праздник с подругами за городом. Отец не препятствовал и выслал деньги на поездку. Так мы с Деном получили дополнительные наличные. На них мы поехали в Череповец и сняли у его тетки квартиру.
Я боюсь, сказала я, глядя в темное окно. Его загораживали ветви старого дерева, поэтому комната казалась еще мрачнее.
Чего ты боишься?
Правильно ли я поступила, Ден? Нужно ли было брать те деньги? Теперь из-за них у отца могут быть большие проблемы.
Денис молчал. Правильно. Ответить на это нечего. Ден просто старался быть мне верным другом, хотел помочь. А сбежатьэто только мое решение.
Я закрыла глаза, наслаждаясь мягким поглаживанием по плечу. У Дена подушечки пальцев вовсе не были огрубевшими, хотя он днями и ночами стучит по клавиатуре.
Хочешь вернуться?
Нет. Я уже сделала это. Дороги назад нет. Я не хочу жить жизнью, которую выберут мне родители. Я сама вершу свою судьбу. И мне плевать, если это опасно.
Ден крепко обнял меня со спины.
Ты теперь миллионерша. Я думаю, ты сможешь построить свою жизнь в любой точке мира.
Тогда я еще не знала, что слова Дена станут пророческими. Однако злой рок судьбы будет препятствовать спокойной жизни.
Я не знала, что за деньги краду у отца. Меня же никто не посвящал в то, что у моего честного, порядочного папы в сейфе его личного кабинета прямо у нас дома лежат нелегальные деньги. Я думала, что найду кое-какие наличные и «займу» их у папочки. Правда, мне пришлось прибегнуть к хитрости, чтобы подсмотреть шифр. У меня ушло на это почти два месяца.
В тот деньдень, когда я решила ограбить Эдиза Демиреляотец вместе с мамой находился в Турции, а прислугу они отпустили отдохнуть. Я сказала, что у меня экзамены и не смогу поехать с ними. Никто не станет проверять, что экзамены закончились еще в июне. Время было очень подходящее. Деньги на поездку у меня уже были. Осталось еще немного подворовать и дело в шляпе.
Я же не подразумевала, что сейф ломится от наличных. А когда открыла, челюсть моя отвисла, как денежный банкомат. Там были евро. Миллионы евро! Не раздумывая, я поскладывала все пачки с евро в чемодан и закрыв его на кодовый замок, покинула отцовский дом. Навсегда.