Я на диете, вежливо улыбается стоящий в шаге от нас Андрей под смешок Кира и предлагает мне руку.
И я снова переплетаю наши пальцы, чувствуя себя ядом, с каждым днём всё больше отравляющим его жизнь. Паразитом, занимающим не своё место. Гадиной, пресмыкающейся перед собственными эгоизмом и страхами.
Чувствую, но не имею сил от него отказаться.
Лёгкое прикосновение к плечу заставляет меня вздрогнуть и проснуться.
Папа? я резко сажусь, протерев глаза, и готовлюсь бежать хоть на другой конец больницы, но лежащая на плече рука не даёт вскочить.
Нет, рано. Андрей смотрит на меня полным сочувствия взглядом, от которого я встряхиваюсь и прихожу в себя.
Что-то случилось?
Кир уехал ещё ночью, пообещав сменить меня утром. Необходимости в этом не было, с уходом и лечением в больнице всё на уровне, но нам так оказалось легче. Мне легче.
Случилось утро, качает головой Андрей. Звонил Кирилл, сказал, что подъедет в течение часа.
Кирилл. С тяжёлым вздохом я выпрямляюсь в кресле, в котором и уснула. Хорошо.
Поехали, я отвезу тебя домой, приняв его руку, я поднимаюсь.
Подожди, Кир же только через час приедет, а если
Тогда тебе позвонят, и мы вернёмся, как ребёнку объясняет мне Андрей и выводит из комнаты для отдыха. Сегодня понедельник.
Да, дети, я помню. Сколько времени? Андрей открывает передо мной двери и, в последний раз окинув взглядом окно папиной палаты, я выхожу к лифтам.
Шесть утра, у тебя будет пару часов на сборы.
Приёмное отделение, парковка, внедорожник Андрея. Пустынные улицы, дом, лифт.
Квартира встречает меня брошенной на полу дорожной сумкой и туфлями.
Собирайся и я отвезу тебя на работу.
С моего приезда не прошло и суток, а ощущение, будто половина жизни пролетела. Оторвав взгляд от вещей, я, не оборачиваясь, качаю головой.
Нет, тебе тоже нужно отдохнуть. Развернувшись, я криво улыбаюсь Андрею. Всё нормально, я справлюсь.
Алиса
Мне нужно побыть одной!
Как давно между нами не звучала эта фраза? Недели две? Наверное, да, но впервые после неё в лице Андрея мне чудится что-то чужое.
Тогда едь на такси, хмурится он. Ты сутки на ногах и глупо в таком состоянии садиться за руль.
Если не считать часа полтора сна в гостинице и столько же в больнице, то двое суток.
Пожалуйста, давай не сейчас, устало потирая переносицу, прошу я. Я приму душ и поеду на своей машине, ничего со мной не случится.
Подняв взгляд, я натыкаюсь на раздражённые, и от этого ещё более светлые, чем обычно, глаза Андрея. Он тоже умеет и злиться, и настаивать, и приказывать. Всё умеет, но меня эти его навыки обычно не задевают, потому что мне Андрей уступает. Может быть, слишком часто.
Не смотри на меня так! закатив глаза, я прохожу в гостиную. Потом вспоминаю про оставленный в сумке телефон, возвращаюсь, проверяю не звонили ли из больницы и оставляю сотовый на кухонном острове.
Я не хочу с тобой ругаться, проходит вслед за мной Андрей.
На самом деле всё просто, бросив грязную чашку в раковину, я ставлю чистую и запускаю кофемашину, ты считаешь, что знаешь как надо, а я уверена в своей правоте. И всё равно сделаю так, как хочу.
Наплевав на моё беспокойство? Андрей опирается ладонями о столешницу.
Последние сутки сочувствующая и примирительная функции у меня не работают, сообщаю я ему с вежливой улыбкой. Тестировать будешь?
Как знаешь, раздражённо выдыхает Андрей, с силой отталкивается от острова, а через несколько секунд громко хлопает входная дверь.
Душ, кофе и работать, вздохнув, я решительно выкидываю из головы всё лишнее и иду собираться.
Глава 14
Да даже вселенная на его стороне!
Зло пнув колесо отказавшейся заводиться машины, я впервые жалею, что понятия не имею о том, что у неё внутри. Есть смысл открывать капот? Саркастичный взгляд проходится по, пыльной после вчерашней поездки, машине. Нет смысла.
Так, надо просто взять себя в руки, а то я каждую яму на дороге стану воспринимать на свой счет. Выдохнув и закрыв машину, я достаю телефон, чтобы вызвать такси. И успеваю в «Саркани» как раз вовремя.
Привет, Жень, всё нормально? мимоходом спрашиваю я, направляясь в свой кабинет.
Доброе утро, Алиса Константиновна! радостно отзывается Карежин. Если забыть про его молчаливые на меня претензии, вот такие вот мои благотворительностиодна из тех вещей, ради которых он здесь работает. И работает хорошо. Звонил «Спутник», уточняли всё ли в силе, столы мы с Гошей подвинули, а перекус уже в пути.
Насколько в пути? Мы вместе поднимаемся на второй этаж и заходим в кабинет. Бросив сумку в кресло, я сажусь за стол и включаю компьютер.
Обещались всё накрыть до десяти. Женя останавливается передо мной. А огнетушители висят на положенных им местах.
Огнетушители? Я отвлекаюсь от прогружающейся почты. Точно, огнетушители, вспоминаю на выдохе. Спасибо большое, Жень, можешь рассчитывать на премию.
Этот месяц получается затратным, но «Саркани»это не стены и книги, это те, кто горит работой и те, на кого я могу положиться. И это ни за какие деньги не купишь.
Ещё что-то нужно? не среагировав на похвалу, интересуется он.
Нет Да. Сделай одолжение, позови Аллу.
Аллу? удивляется Женя так, что, не успев даже мельком просмотреть лежащие на столе документы, я поднимаю предчувствующий очередные неприятности взгляд.
Что с ней опять не так?
Она позвонила минут за тридцать до вашего приезда и сказала, что плохо себя чувствует, пожимает плечами Карежин. Спросила всё ли нормально и сообщила, что не приедет. Ведь все знают, что в детские дни вы всегда здесь, так что волноваться не о чем.
Приятно. И я обязательно порадуюсь такой оценке от собственного персонала, после того, как прибью одну дурную управляющую.
Тогда у меня будет ещё одна просьба, Жень. Эта я проглатываю рвущееся с языка слово, Алла должна была подготовить подарки детям. В идеале они должны выглядеть как индивидуальные подарочные пакеты, девочкамежедневники и наборы цветных ручек, парнямголоволомки и что-то ещё. Вроде. Злясь на себя за то, что не помню, на каких конкретно вариантах мы с Аллой остановились, я щёлкаю мышью, пытаясь найти нужную переписку.
Алиса Константиновна, не надо, я всё найду. Перегнувшись через стол, Карежин накрывает мою ладонь своей. Не беспокойтесь.
Женя, с очень недовольным намёком поднимаю я взгляд и он убирает конечность. И правильно, руки лишними не бывают. Особенно, когда они нарасхват.
Извините, не особо раскаивается он, но недоволен, это да.
Кто сегодня в смене? Как обычно? меняю я тему.
Катя с Аней и мы с Гошей. И снова мне глубоко плевать на его упрямые взгляды. Дельфин и русалка, ага.
Хорошо, иди. Женя разворачивается, а я не могу сдержаться:Никогда не хотел стать управляющим?
Не особо, задержавшись у двери, отзывается он. У меня полно других невыполнимых желаний.
Единственным плюсом всего этого дурдома оказывается то, что я забываю об отце. Хотя как забываю, помню, но, по крайней мере, не хватаюсь безостановочно за телефон.
А всё потому, что подарков детям, естественно, нет на месте.
В ответ на все мои попытки дозвониться, Алла разыгрывает спектакль «абонент не абонент», и я бы не выдержала, прокатилась к ней лично, но ситуацию спасает Гоша. Подарки всё-таки есть. В самом дальнем углу склада. В четырёх разных, неправильно подписанных, коробках. И я не знаю как он их нашёл, но премию заслужил и он. Так и быть, обойдусь без зарплаты в этом месяце.
Пока Аня с Катей контролировали кейтеринг и помогали разложиться приглашённым мастерам из арт-студии «Эсколь», мы в шесть рук готовили детям сюрпризы. И всё бы ничего, но умненькая Аллочка заказала всем одинаковые пакеты, забив на то, что подарки различаются по половому признаку.
Серьёзно, сегодня я преодолеваю все рекорды стойкости, при том, что и своих проблем хватает.
И быть пакетам перепутанными, если бы догадливая Аня не притаскивает наклейки с распродажи. Эти идиотские смайлы никак не продаются больше трёх месяцев, зато отлично подходят для разделениядевочкам с жёлтыми рожицами, парням с зелёными.