Всего за 149 руб. Купить полную версию
Не дергайся, раздался мужской крик прямо над ухом. Просто замри и расслабься.
И я замерла. В глубине души понимая, что этой мой спасатель. Или спасительне знаю, как теперь его правильно назвать. Главное, я благодарна ему за то, что не бросил.
Почему-то мне кажется, что сделал он это не потому, что должен, а потому
Дальше почти не понимаю, что вообще происходит. Его негромкий голос, какой-то шум вокруг, эхом отдающийся в голове, и так не хочется открывать глаза. Пока пальцы не зажимают нос, лишая возможности дышать, а наглый язык не проникает в мой рот. И я сдаюсь.
Кристина, он впервые называет меня по имени, когда отрывается от поцелуя, а я в ответ пытаюсь улыбнуться. Получается с трудом, но почему-то этот первый раз хочу запомнить надолго. Фиг его знает, что происходит в моей голове. Может, это последствия испуга так на меня влияют? Что случилось? Ринат продолжает задавать вопросы.
Ногу судорогой свело, к горлу подступает комок, и я откашливаюсь.
Какую? не унимается спасатель.
Правую. До сих пор в бедро отдает. Не чувствую ее, кривлюсь, произнося слова довольно тихо, так как сил почему-то нет. Испугалась сильно.
Тяжело вздыхаю, чувствуя, как парень перелезает через меня. А через пару секунд его пальцы начинают плавно скользить по ноге, периодически надавливая в разных местах.
Закрываю глаза, наслаждаясь аккуратными прикосновениями Рината. Черт, как же это приятноощущать его пальцы под коленкой, ниже и еще ниже. Он доходит до ступни, начиная ее разминать двумя руками, а я стону от боли. Даже представить не могла, что судорога такая болезненная.
Потерпи, произносит мой спаситель негромко. Поставь ступню перпендикулярно земле.
Делаю, как он велит, но боль адская. Да когда же она закончится, черт ее возьми?
А Ринат продолжает массировать ногу, снова двигаясь пальцами вверх. И когда дотрагивается до внутренней стороны бедра, а потом нежно проводит пальцами по коже, меня бросает в жар. Этого не может со мной происходить! Только не с ним!
Уже нормально, нагло вру, кривясь от боли, но не узнаю свой голос.
Опять пересыхает в горле, и слова даются с трудом. Только сейчас причина немного в другом.
Черт, произносит Ринат. Давай я тебя в тень перенесу.
Сама дойду, ворчу в ответ, пытаясь встать.
Но он меня не слушаетподхватывает на руки и несет под навес. Опускает бережно на шезлонг, помогая мне лечь поудобнее.
Слушай, Стер запинается, глядя мне в глаза. Кристина, добавляет на выдохе. Мне надо сейчас отлучиться, ненадолго, снова тяжело вздыхает. В общем, делает паузу, дождись меня.
Спасибо тебе, не свожу с него взгляда. Но дальше я сама справлюсь, не переживай.
Просто дождись, довольно резко произносит и вскакивает на ноги.
Обходит шезлонг и направляется в сторону соседнего отеля с левой стороны. На пляже встречается с каким-то мужчиной и девушкой, и они втроем движутся к пирсу, где стоят катера.
Не знаю почему, но я провожаю Рината взглядом. До тех пор, пока он не садится за руль катера, помогая своим спутникам удобно разместиться, после чего транспортное средство начинает удаляться от берега.
Закрываю глаза, понимая, что я дрожу. Правда, пока точно не определяю причины этой дрожито ли проходит испуг, то ли прикосновения ненавистного (хотя сейчас уже неуместно так думать) спасателя на меня действуют подобным образом.
Минут двадцать лежу в шезлонге, разминая ногу, после чего все-таки решаю пойти в номер. Окунаюсь в море, смывая с себя песок, забираю вещи, и медленно, прихрамывая немного на правую ногу, двигаюсь в отель.
На ресепшене прошу девушку с именем Жанна, чтобы обед принесли в номер. Она входит в положение, желает скорейшего выздоровления и заверяет, что никаких проблем с доставкой еды не будет.
После сытного обеда меня снова клонит в сон. В прохладе комнаты расслабляюсь полностью. И снится мне Ринатпарень наклоняет ко мне голову, улыбается и произносит свое любимое «Стервочка». И я почему-то улыбаюсь ему в ответ. Мне приятно и его внимание, и его загадочная улыбка.
Просыпаюсь, когда часы показывают начало седьмоговот это я дала! Как такое могло случиться, сама не пойму. Нога уже не болит, поэтому быстренько привожу себя в порядок и двигаю на ужин. Легкий салат, чашка чая и кусочек (небольшой) тортикане могу отказать себе в сладком. Именно сейчас захотелось так, что слюни текут рекой.
Возвращаюсь в номер и укладываюсь на кровать с книжкой. Странно, но я нигде не видела Ринатаможет, они едят по какому-то другому расписанию в отличие от посетителей? Даже не знаю, в каком номере он живет, а надо бы еще раз поблагодарить парня.
На улице смеркается, и я решаю пройтись по территории отеля. Не просто подышать воздухом, а с надеждой встретить своего спасителя. И просто поблагодаритьничего более.
Гуляю больше часа, но так ни разу его не встречаю. Ладно, завтра разберемся, что к чему, ведь он однозначно будет на пляже дежурить. А пока не мешает хорошенько отдохнуть и выспаться, чтобы окончательно прошли все мои недавние стрессы и испуги.
Но как только подхожу к своему номеру, в кармане начинает вибрировать телефон. Господи, кому я понадобилась? Больше суток тишины, и тут на тебене дают человеку отдохнуть.
На экране светится улыбающаяся физиономия отца. Тяжело вздыхаю, закатывая глазатолько тебя мне не хватало для полного счастья.
Вызов заканчивается, но через пару секунд мелодия начинает играть заново.
Да, не выдерживаю, принимая этот совсем не радостный вызов.
Ты уже даже разговаривать со мной не хочешь? тон отца не предвещает ничего хорошего.
Ну и пусть, как говорится. Я всегда могу выключить телефон и не слушать его очередные нравоучения.
Как же я рада тебя слышать, произношу язвительным тоном.
Неблагодарная, шипит отец, которого невозможно ничем пробить. Трудно позвонить?
Зачем? довольно резко отвечаю, так как нет никакого желания любезничать. Чтобы в очередной раз послушать твои нравоучения?
Ты забываешься, отец злится не на шутку. Не подумала, что мы можем за тебя переживать?
О, Господи, так и хочется удариться головой о стенку.
Как обычно, отец все перевернул с ног на голову. Если бы действительно переживал, то позвонил бы вечером в день моего отъезда, как это сделала мама. А сейчас его шипение и ехидные реплики вызывают исключительно раздражение.
Как обычно, думаешь только о себе, продолжает отец в командном тоне.
Пап, давай хоть раз обойдемся без твоих лекций о моем неблагопристойном поведении. Что ты хочешь от меня? Я на отдыхене надо портить мне настроение!
Это я порчу? взрывается отец. Это ты наплевала на родителей, сбежала из дома, как последняя крыса с корабля, чтобы шляться где попало в компании каких-то дегенератов!
Папа, кричу, пытаясь его остановить, но он уже завелся:
Решила опуститься на самое дно? Хочешь сказать, что на зло мне еще никого в постель не затащила?
Ну, знаешь ли, теперь настает моя очередь вспыхивать.
Или ты немедленно возвращаешься домой, или
Не хочу дослушивать этот бред, поэтому нажимаю сброс. Еще и телефон выключаю, чтобы не трезвонил полночи. Сегодня отец в ударе, до сих пор вся горю и закипаю в душé от его высказываний. Да кем он меня вообще считает? Неужели он думает, что только это мне и надо?
Пальцы дрожат, и я никак не могу попасть в замочную скважину. Еще и ключ роняю на пол. Никак не могу справиться со злостью.
Черт, нагибаюсь, поднимая ключ, и тут раздается за спиной:
Помочь?
Резко выпрямляюсь и разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов.
Конечно же, это он! Кто еще может с ухмылкой на лице, оперевшись о стену и сложив руки на груди, предложить мне помощь в столь позднее время. Еще и таким тоном, как будто отказа в принципе быть не может.
Помоги! отвечаю довольно громко и протягиваю вперед руку с ключом.
Он усмехается, отрывается от стены и подходит ко мне. Берет ключ из протянутой ладони, подходит к двери и вставляет его в замочную скважину. А я смотрю на спину парня, на которой натянулась тонкая ткань футболки, а в голове всплывают слова отца:
«Решила опуститься на самое дно? Хочешь сказать, что на зло мне еще никого в постель не затащила?»