Всего за 176 руб. Купить полную версию
Извини. Я сейчас принесу тебе полотенце и халат. Все оставлю здесь. Иди в парную, кареглазая просто кивает, опять отводит взгляд и ждет, когда я уйду.
Парится она недолго, быстро возвращается. А я стараюсь не смотреть на нее в одном моем халате. Беру свои вещи и, буквально, сбегаю в баню. По возвращению застаю Яну в гостиной, подкидывающую поленья в камин, чтобы он не потух, замечая при этом импровизированный накрытый журнальный столик. Скидываю куртку, остаюсь в простой белой футболке и серых спортивных штанах. Сажусь в кресло, осматриваю стол. Мясо с овощами, легкий салатик, хлеб, горячий чай, пахнущий травами.
Я травы нашла, подумала, что неплохо чай с ними заварить после бани. Я надеюсь, ты не против? оправдывается она, садясь в соседнее кресло.
Нет, конечно. Я для этого их и купил. Ты умница.
Давай есть, отвечает она, принимаясь за еду. Я ем, хвалю ее еду. Веду непринужденный разговор, чтобы скрасить неловкое молчание. Разговор ни о чем. О бане, здешней природе, о том, что приехал сюда отдохнуть и подумываю остаться навсегда. Она с интересом расспрашивает о моей работе. Запомнила, что людей охраняю. Говорит, что я видимо бесстрашный, раз выбрал такую опасную профессию.
А как к этому относится твоя жена или девушка, в какой-то момент интересуется она.
Никак. Нет у меня ни жены, ни девушки. Не делай такой удивленный и недоверчивый взгляд. Я был женат. Развелся шесть лет назад, видно, что она хочет спросить что-то еще, но сжимает губы, просто кивает. Альф, как всегда, выпрашивает у нее еду, и Яна его балует, переключая внимание на собаку. Они прям сдружились за это время. А я беру чашку чая, откидываюсь в кресле и просто наблюдаю за кареглазой. Нет, я не просто наблюдаю, я трогаю ее взглядом. Такая теплая, мягкая, домашняя. Ее волосы, еще немного влажные, мелкими локонами спускаются ей на плечи. Щеки немного раскраснелись и ни грамма косметики, а все равно красавица. Нежно улыбается Альфу, ласкает его, а мне хочется быть на месте этого пса, почувствовать ее нежные пальчики на себе. Она вроде после бани, а я все равно ощущаю ее слегка сладковатый запах малины. Такая ухоженная, теплая, милая девочка-лапочка. Прикрываю на мгновение глаза, и отчетливо представляю, как зарываюсь в ее шелковистые волосы, глубоко вдыхаю ее запах, целую губы, ощущая их вкус. Рукой по телу веду, скидывая с нее халат, и ласкаю ее. Долго, мучительно наслаждаясь ею, растворяюсь в ее запахе и тону в ее глазах. А потом и вовсе откровенные картинки в голову лезут: она подо мной протяжно стонет, запрокидывает голову и закатывает глаза. И меня от одних лишь мыслей простреливает возбуждение. Твою мать! Серов соберись! Она что-то псу говорит, а я смотрю на ее губы и подмечаю в ней привычку, всегда немного прикусывать нижнюю губу, даже сама этого не замечает, а меня этот жест с ума сводит. Она такая женственная, настоящая. Без жеманства и наигранности в поведении. Мягкая, домашняя, но в то же время чертовски сексуальная, со своим шармом и очарованием. И меня к ней тянет непреодолимо. Сижу и спорю с самим собой, не понимая, почему не могу подойти к ней, прикоснуться, сказать, как тянет к ней. Привык за эти годы общаться со шлюхами, которых не нужно добиваться, завоевывать. Просто приходишь и берешь, что тебе надо. А с ней так не получится и мне кажется, что я уже разучился завоевывать женщин, флиртовать, делать намеки и говорить приятные, не пошлые комплименты. Раньше как-то все естественно и быстро получалось, а потом вдруг не нужно стало
Помогаю кареглазой убрать со стола и помыть посуду. Мы делаем все молча, без слов понимая друг друга. Словно вместе делали все эти бытовые вещи сотни раз.
Наверное, пора спать. Я надеюсь завтра с утра откроют дороги. Я хотела бы встать пораньше, говорит она. Спешит покинуть меня, скрыться в большом городе и навсегда потеряться в городской суете. А мне вдруг хочется, чтобы эта непогода затянулась надолго, чтобы она еще со мной побыла. Узнать ее получше.
Если устала, конечно, ложись. Только сегодня будешь спать в комнате. Отказов не принимаю. Я спать не хочу, посижу еще здесь, курить буду выходить. В общем, мешать тебе буду, видимо сегодня я более убедительный или, наверное, говорю тоном, не терпящим отказов, но Яна кивает, и быстро идет в спальню. Выхожу на крыльцо покурить, даже не надев куртки. Мне остыть надо. Умерить свое желание, кровь остудить. А то от осознания, что она будет спать в моей кровати, у меня крышу сносит. Затягиваюсь несколько раз глубокими затяжками, вспоминаю, что не дал ей чистое белье. Тушу окурок в пепельнице, спешу в дом, пока кареглазая не уснула. В доме полная тишина. Альф спит в кресле, где сидела Яна. Иду в комнату, хочу постучаться, но дверь резко распахивается и Яна буквально врезается в мою грудь. Ловлю ее за талию, чтобы она не упала. В комнате темно, в коридоре тоже, только тусклый свет с гостиной. А у меня яркие вспышки перед глазами, которые слепят меня от близости с ней. В этот момент я понял, что, пропал. Все! Меня больше нет. Я весь в ней! А она часть меня. Очень значимая часть, без которой я больше не могу существовать. И ровно с этой минуты начинается наша история.
Мы застываем, замираем, боясь пошевелиться и спугнуть момент. И если со мной все понятно, то кареглазая меня удивляет. Я стискиваю ее талию, тяну ближе к себе, чтобы чувствовать ее всем телом и дышать ее сладким ароматом, а она не сопротивляется, поддается и даже льнет ко мне. И я понимаю, что наше влечение взаимно. Это моя женщина. Вот так просто за сутки, я понял, что она моя! Скажите так не бывает? Плевать я хотел на ваше мнение. Главное, что я это чувствую.
А чувствую я много чего, целый спектр эмоций, и они смешиваются, создавая взрывной коктейль. Легонько подталкиваю ее к ближайшей стене, прижимая кареглазую, ощущая ее тело и то, как сильно стучит ее сердце. Наклоняюсь к ее лицу, чувствую, как горячее дыхание опаляет мое лицо. Невесомо веду носом по щеке, глубоко вдыхая запах ее кожи. Веду ниже, к шее и обнаженному плечу. Я еще ничего с ней не делаю, просто прижимаю ее к себе, слегка лаская ее кожу губами, а она уже вся дрожит. Веду кончиками пальцев по ее щекам, наконец, ощущая ее мягкую, нежную кожу. И уже ничего не соображаю. Ее близость, тепло и запах кружат мне голову и затмевают разум. Аккуратно обхватываю ее подбородок и впиваюсь в ее губы со стоном от сладкого вкуса. Яна поначалу не отвечает мне, но и не сопротивляется. Губки приоткрывает, позволяя откровенно ее целовать. Ласкать языком губы, всасывать, и хмелеть сильнее от ее вкуса, ощущая туман в голове. Так проходит несколько секунд, и кареглазая отвечает мне, ахает, немного постанывает, накрывает руками мою грудь, собирает футболку в кулаки и тянет на себя сильнее. Сама сплетает наши языки со всей страстью. Да, она такая, как я и представлял! Живая, настоящая. Тихая и спокойная снаружи и страстная, и горячая внутри.
А в следующее мгновение, она разжимает руки на моей груди и отталкивает меня, разрывая наш сладкий поцелуй. Поддаюсь ей, отшатываюсь назад. Хотя ни хрена не понимаю, зачем мы останавливаемся. Дышу глубоко, руки в кулаки сжимаю, пытаясь хоть немного прийти в себя. А она поправляет халат на плече и быстро отворачивается от меня. Подходит к окну, сжимает руками подоконник, словно только что осознала произошедшее.
Извини. Сам не знаю, что на меня нашло, говорю я, и голос свой хриплый не узнаю. Во мне с этим поцелуем весь мир перевернулся.
Не извиняйся, тихо, почти дрожащим шепотом говорит она. Я же отвечала тебе. Но этого не должно было произойти, а я понять не могу, почему не должно? Оставь, пожалуйста, меня одну, просит она, а я сжимаю челюсть, чтобы не сказать лишнего. Разворачиваюсь и быстро выхожу из комнаты, прикрывая за собой дверь. И прямиком иду на улицу, чтобы глотнуть свежего воздуха и рассеять этот дурман. А сам ощущаю на губах ее вкус, чувствую ее запах на себе, и это кажется таким естественным и правильным. А потом я окончательно схожу с ума. Возвращаюсь к ней, видя, как она до сих пор стоит у окна и обнимает себя руками. Подхожу вплотную и прижимаюсь к ее напряженной спине. Волосы, длинные, шелковистые отодвигаю в сторону, шею лихорадочно целую, словно обезумел.
Не надо пожалуйста, отчаянно просит она, а сама льнет ко мне, голову запрокидывает, открывая больший доступ, противореча своим словам. И я наглею, руками веду по ее телу, поглаживаю животик, продолжая наслаждаться вкусом ее кожи.