Мэнтон невольно оглянулся. Девушка и вправду была очень бледна.
Он раздраженно подошел к столу, где стоял поднос с напитками, налил в стакан немного домашнего лимонада и вернулся к девушке. Она лежала, закрыв глаза.
Вот, пейте!приказал он.
Она не откликнулась, не сделала попытки взять у него стакан. Ему пришлось наклониться над ней и, одной рукой приподняв ее голову, другой поднести стакан к губам. Она выпила чуть-чуть и снова попыталась сесть.
Спасибо,произнесла она.Теперь расскажите мне, что случилось? Мне так неудобно Где я?
Это мой сад, а я Макс Мэнтон, как вы прекрасно знаете.
Макс Мэнтон,медленно повторила она.Я вас не знаю Разве мы встречались?
Совершенно уверен, что не встречались, и не знаю, зачем вы проделали такой трюк, чтобы встретиться. А теперь, мисс, не знаю, как вас там, может быть, вы уйдете?
Меня зовут как меня зовут?Это был крик полнейшего отчаяния.Меня зовут,повторила она.Я же сказала вам, что я не знаю.
Но это смешно! Вы должны знать.
Я не знаю,жалобно повторила она.Я не могу вспомнить свое имя. Я не могу вспомнить его.Она бормотала, как испуганный ребенок, положив маленькую белую ручку на рукав его пиджака.У меня должно быть имя. Должно быть.
У вас, несомненно, шок. Вероятно, когда вас спускали на веревке с вертолета, вы сильно ударились о землю и потеряли сознание. Успокойтесь, расслабьтесь. Выпейте еще. Нужно развязать веревку, она врезалась вам в тело,неожиданно заботливо проговорил Мэнтон.
Он вернулся к столу, налил бренди в рюмку и подал ей. Незнакомка села и закрыла лицо руками.
Выпейте!отрывисто произнес он.
Девушка опустила руки. Ее глаза были испуганы и широко открыты.
Кто я? Кто я? Я должна вспомнить.
Конечно, вы вспомните. А пока выпейте, это поможет вам прийти в себя.
Она взяла рюмку, пригубила и вздрогнула всем телом.
Ненавижу бренди,всхлипнула она.Я должна вспомнить, кто я такая, но я не могу. Кто ненавидит бренди?вот в чем вопрос.
Что ж, это очень печально,произнес Макс Мэнтон.Думаю, лучше всего позвонить в полицию. Там быстро установят, кто вы такая, и вернут вас к родителям или к тем людям, которые столь бесцеремонно обошлись с вами.
Девушка поднялась и стояла, покачиваясь, с веревкой вокруг талии.
Да, звоните скорее. Я должна узнать, кто я.
Макс Мэнтон, поколебавшись немного, направился к дому. Вслед ему раздался чуть слышный вскрик:
Нет, нет! Не вызывайте полицию! Пойдут разговоры! Только подумайте!
Ну и что?почти грубо осведомился Мэнтон.
Я терпеть не могу всякие пересуды. Я стараюсь не привлекать к себе внимания.
Внезапно она почти закричала:
Кто я? Почему, почему я стараюсь не привлекать к себе внимания?
Макс Мэнтон с сомнением смотрел на нее, прекрасно представляя газетные заголовки:
«Неизвестная девушка свалилась с неба прямо в сад Макса Мэнтона».
Ему уже слышалось жужжание сплетен, измышлений, насмешек, издевательский смех его ненавистников. Бог знает, как изощренно переврут эту историю. Его враги давно жаждали уличить его в оргиях определенного рода, а его друзья не настолько преданны ему, чтобы опровергнуть подобные измышления.
Репутацияпрошептала девушка.Что же делать?
Во-первых, пойти в дом и одеться,ответил ей Макс.
Девушка посмотрела так, будто только что осознала, что почти обнажена.
Это бикинипроговорила она.Я никогда подобного не носила. Откуда оно на мне?.. И веревка?
Она постаралась избавиться от веревки вокруг талии, но ее руки были слишком слабы, и Макс помог ей. Он обратил внимание, что петля, охватившая ее талию, была сделана точно по ее размеру.
Это не случайно, подумал он, освобождая ее, и мимоходом заметил:
Если я узнаю, что все эточистейшей воды представление с вашей стороны, я выставлю вас за ворота.
Нет, нет, нет,взмолилась девушка.Они могут поджидать меня там.
И кто же эти «они»?
Я не знаю. Я не знаю, кто я, почему я здесь, что произошло.
Все это прозвучало так жалко и бессмысленно, что ему не осталось ничего другого, как, поддерживая ее за талию, помочь дойти до дома.
В глубине души у него шевелилось подозрение, что все это подстроено его врагами. Его пьеса должна быть поставлена, он хотел, чтобы к ней отнеслись серьезно, а для этого ему не нужна была репутация плейбоя. В настоящий момент подобная репутация могла сильно навредить ему.
Извините меня, извините меня,шептала девушка, пока они поднимались на террасу.Я вспомню свое имя я должна вспомнить. Тогда я смогу вызвать свою машину.
У вас есть машина?
Да, «ситроен». Видите! Я что-то вспомнила.
Какого цвета?спросил Макс.
Серого. Но я не помню, когда последний раз видела его.
Забрезжившая было в душе Макса надежда угасла: у миллионов людей были серые «ситроены».
В последний раз вы видели его здесь, неподалеку от Ниццы?
Неподалеку от Ниццы? Так мы во Франции? Я не знаю почему я во Франции?
Господи, помоги!почти беззвучно воскликнул Макс.
Наконец они добрались до виллы, и он почти втащил ее в прохладную, изысканно обставленную комнату со стенами, обтянутыми шелковыми шпалерами, обитыми атласом диванами и картинами в золоченых рамах.
Он посадил девушку на стул и потянулся к звонку, но потом подумал, что будет сложно объяснить слугам ее появление.
Поднявшись наверх, он выбрал в своем платяном шкафу халат из белого крепа, отделанный бледно-зеленым атласом, с монограммой того же цвета на кармане. Вернувшись в комнату, он нашел незнакомку почти в той же позе, в какой он оставил ее.
Прижав пальцы ко лбу, она будто старалась сосредоточиться и казалась такой хрупкой и встревоженной, что Мэнтон невольно улыбнулся.
Наденьте,предложил он,а затем я прикажу слугам сделать вам кофе: может быть, он поможет вам вспомнить, кто вы.
Да, кофеэто прекрасно,с благодарностью проговорила девушка.У меня головасловно ватная. Я помню, руки мужчины поднимают меня, помню борьбу затем ничего, совсем ничего, пока не увидела вас.
Вы все вспомните,постарался приободрить ее Макс Мэнтон, хотя сам не был в этом уверен.
Он дернул за шнурок висевшего над каминной полкой звонка, и несколько секунд спустя слуга-китаец в безукоризненно белой форме бесшумно проскользнул в полуоткрытую дверь и согнулся в поклоне.
Кофечерный и крепкий,распорядился Макс Мэнтон, и китаец, поклонившись еще раз, исчез так же бесшумно, как появился.
Вы курите?спросил Мэнтон у девушки.
Она покачала головой.
Нет. Думаю, что нет. Во всяком случае, я не хочу курить.
Послушайте,заговорил Мэнтон.Вы не можете здесь оставаться. Когда вы сможете уйти?
Не знаю. Я не помню, откуда я, и не знаю, куда мне нужно возвращаться.
Но вертолетвы должны помнить, как летели в нем.
Я никогда не летала на вертолете!
Вас спустили вниз на веревке, обвязанной вокруг талии,криво усмехнувшись, проговорил Макс.Вы должны это помнить.
Но я не помню,жалобно произнесла девушка.О, мистер Маттью, вы должны мне поверить.
Мэнтон,поправил он ее.Макс Мэнтон.
Извините, мне показалось, вы сказали: «Маттью».
Нет, Мэнтон.
Я постараюсь запомнить,попыталась пошутить незнакомка.Пожалуйста, мистер Мэнтон, прошу вас, потерпите мое присутствие еще немного. Как только я вспомню, кто я такая, я сразу же уйду отсюда; но сейчас, если вы пошлете за кем-нибудь, чтобы выставить меня отсюда
Максу Мэнтону показалось, что она чем-то сильно напугана.
Чего вы боитесь?спросил он.
Не знаю, но «они», кто бы «они» ни были, пугают меня. Я не могу вспомнить, что они делали, как они выглядели. О господи, может, я схожу с ума?
Конечно, нет,постарался уверить ее Мэнтон.Подобное иногда происходит с людьми. Однажды мой друг потерял память после несчастного случая на охоте. Ему потребовалось две недели, чтобы прийти в себя.
Две недели! Но я не могу оставаться здесь так долго.
Конечно, это просто немыслимо,твердо заявил Макс Мэнтон, думая, что же ему вообще с ней делать? С этой бледной как мел девушкой, которая без сил полулежит на стуле в его лучшем халате.