Я предложил сделку.
Джеффри усмехнулся.
Нет. К чёрту твою землю! Если ты действительно его хочешьчто ж, встань передо мной на колени и доставь удовольствие не хуже самой дорогой шлюхи. Я знаю, ты это умеешь, он снова оскалил зубы, ваша светлость.
Рандвальф знал, что Джеффри имеет много недостатков, но вот слов на ветер он не бросает. Значит, цена окончательная. Он посмотрел на Атлитот вроде бы очнулся, но его глаза блестели лихорадкой, о ней же говорили и яркие пятна румянца на щеках. На палачейэти следили за происходящим с явным интересом, пряча похотливые усмешки в уголках губ. Вернул взгляд на маркграфа.
Ты понимаешь, что это значит?
Не сомневайся, Джеффри улыбался, но глаза следили за лицом Вальфа настороженно. Мне всегда нравилось играть с опасностью. Это возбуждает.
Я хочу, чтобы его сейчас же отвязали и проводили в мою комнату.
Кларенс истерично хихикнул.
Нет. Только после оплаты. А покаон останется здесь.
Если ты нарушишь сделку
Не беспокойся. Видишь? Он вполне жив. За каких-нибудь полчаса с ним ничего не случится, а я вряд ли продержусь дольшеу тебя слишком сладкий ротик, расстёгивая штаны, он направился обратно к креслу, толкнул его ногой, располагая так, чтобы было видно и невольным зрителям. Ну, ваша светлость, извольте занять своё место.
Значит, и палачи останутся здесь. Что ж, пусть. Вальф никогда не страдал скромностью, и наверняка эти люди видели немало. Если он мог вставать на колени перед простолюдинами по велению страсти, то почему бы не сделать это ради спасения человека? Что до юношивозможно, он тоже видел подобное. Может, даже принимал участие. А если нетв конце концов, это ради него, так что потерпит. В сознании мелькнула мысль, насколько происходящее унизительно но Вальф тут же отмахнулся от неё. Главноесделка, а о мести он подумает потом. Глаза герцога прищурились. Да, позже он подумает об этом самым тщательным образом.
Он опустился на колени перед креслом, на котором вальяжно раскинулся Джеффри: песочные бриджи уже валялись на полу, чулки лениво сползали по гладким икрам, а сейчас маркграф неторопливо расшнуровывал рубашку. Несмотря на ситуацию, Вальф с искренним удовольствием пробежался пальцами по рельефу его живота, по выступающим тазовым косточкам, легонько провёл ногтями по бёдрам. Кларенс следил за фигурой и не зря при дворе имел славу Аполлона.
Возбуждающий напиток, словно почувствовав нужду в себе, мгновенно растёкся теплом по телу Рандвальфа, и тот был ему благодаренникакая помощь не будет лишней, когда тебя против воли обязывают удовлетворить капризного аристократа.
С чего начать? Торопиться в подобном деледурной тон, так что Вальф продолжил поглаживания, постепенно нажимая сильнее и подбираясь ближе к члену, однако не касаясь самых чувствительных областей.
Пристальная настороженность во взгляде Джеффри быстро уступила место жадному ожиданию удовольствия. Кусая губы, он следил, как Рандвальф, глядя ему в глаза, провёл языком по уздечке и слизнул прозрачную каплю смазкичтобы снова отодвинуться и вернуться к разминающим движениям.
Однако и затягивать нельзя. Настоящий аристократ должен всё делать идеальнои причинять боль в сражении, и дарить наслаждение в постели. Крепко сжав приятно-твёрдую плоть, Вальф несколько раз провёл по стволу, с удовольствием наблюдая, как на головке вновь выступила влага. Ухмыльнулся Джефу, обвёл головку языком, погладил сначала легонько, затем чувствительнееи погрузил в рот, полный тягучей слюны. Вздох удовольствия отдался пульсирующем жаром в его собственном паху. Так хотелось забыться, поддаться мысли что происходящеелишь пьяный сон, сбросить тесную одежду, растянуть Джеффри на полу, подозвать ближе этих потных полуголых самцов
Но нет, он не мог позволить себе потерять голову. Он делает это не ради удовольствия. Неторопливо скользя ртом по члену Джеффри, погружая его почти до предела, Рандвальф покосился на зрителей. Атли, заметив его взгляд, вздрогнул и отвёл глаза. Ну, зато он чувствует себя достаточно хорошо, а значит, Вальф не зря тут старается. Палач повыше оперся плечом на раму, сложил руки на груди и безотрывно следил за происходящим, то и дело облизывая приоткрытые губы. Палач пониже сидел на полу по-турецки, а его рука под кожаным передником двигалась вполне определённым образом. Хм, кажется, все довольны Герцог всё-таки был честолюбивдаже в этом.
В меру ускорившись, а затем вновь медлительно лаская языком, Вальф вдруг понял, что устал. То ли прошло действие возбуждающего напитка, то ли остатки его симпатии к Кларенсу, но факт был несомненнымчелюсть затекла, уголки рта болезненно щипало, мышцы шеи ныли, а горло саднило. Про пальцыласкающие мошонку и ритмично погружающиеся в тесный жар теламожно было и не говорить, наверняка они будут болеть даже завтра. Мысленно выругавшись, герцог прикинул, сколько прошло времени. Может, уже хватит? Формально свою часть сделки он выполнил, а если скотина Кларенс заявит, что удовольствие было недостаточным, это его дело.
Рандвальф, конечно, постарался для приличия напрячь остатки сил, чтобы выйти с честью даже из этой ситуации, но, когда маркграф наконец-то застонал и схватил его за затылок, насаживая глубже на истекающий горьковатой спермой член, он выдохнул с явным облегчением.
Сплюнул на пол, вытер рот кружевным платком, поднялсяв колене предательски хрустнуло, поправил одеждуслава богу, навязчивая эрекция наконец-то покинула его. И посмотрел сверху вниз на раскинувшегося в кресле, закрывшего глаза Джеффри.
Твоя часть сделки.
Не открывая глаз, тот щёлкнул пальцами в направлении палачей.
Мужчины, хоть и дышали тяжело, уже вновь превратились в послушных рабовони сноровисто отвязали Атли от рамы, высокий подхватил его под руку и потащил к выходу. Рандвальф, не глядя на Кларенса, направился за ними.
4
Положи его на кровать.
Видя, что палач остановился, нерешительно поглядывая на огромное ложе с золототканным покрывалом, Рандвальф зарычал:
Я должен повторить?! И позови докторанемедленно, или, клянусь богом, я сравняю это место с землёй!
Впрочем, он в любом случае это сделает, однако не сейчасесть более важные дела. Вальф присел на кровать, к стонущему от боли Атли, и погрузился в свои мысли. Он бывал в сражениях и не боялся вида крови, но в груди всё равно было тяжелословно клубок извивающихся змей. Что это за чувства? Может быть, стыд из-за унижения? Так и не оставившее его чувство собственной беспомощности? Страх? Да, он определённо боялся, но чегои сам не мог понять
Когда Рандвальф уже начал нервно барабанить пальцами по покрывалу, в дверьнаконец-то! решительно влетел сухощавый мужчина средних лет: редкие, но тщательно причёсанные волосы, строгий чёрный сюртук, да и остальной костюм напоминал одеяние пастора. Он поклонился герцогу и тут же устремил всё внимание на пациента.
Вальф ждал. Доктор производил впечатление серьёзного и сдержанного человека, который знает своё дело. Быстро осмотрев раны, он позвал рабыню и дал ей указания касательно лекарств.
Герцог покосился на фиолетово-красную вспухшую спину Атли.
Я планировал уехать сегодня
Доктор вскинул на него взгляд, и его тонкие губы сжались ещё больше.
В этом случае я не могу гарантировать, что пациент останется в живых. До вашего поместья слишком далеко.
Рандвальф посмотрел ему в глаза.
Вы знаете, кто я?
Мужчина сдержанно кивнул.
Молва идёт впереди вас, ваша светлость.
Тогда, полагаю, вы верно поймёте мои слова. Я не хочу оставаться в этом доме, но не могу уехать без юноши. Вы кажетесь достойным человеком. Могу ли я просить вас об услуге?
Какой именно?
Сопроводите нас до ближайшей гостиницы и навещайте пациента, пока он не окрепнет настолько, чтобы выдержать поездку.
Мужчина покусал губы и наконец кивнул.
Это я могу сделать. Думаю, вам стоит рассчитывать не менее чем на три дня. Я буду приезжать ежедневно. Могу рекомендовать хорошую сиделку.
Буду признателен.
Доктор снова кивнул, задержал взгляд на Атли и вышел из комнаты тем же стремительным шагом.
***
Вальф мог бы уехать домой, оставив Атли в гостинице, однако решил воспользоваться этим коротким перерывом, чтобы отдохнуть после дома маркграфа. Произошедшее ощутимо выбило его из колеи.