Корр Катрин - Его сумасшедшая девушка

Катрин КоррЕго сумасшедшая девушка

1

И опять двадцать пять. Стараюсь изо всех сил улыбаться, выглядеть непринужденно, смеяться в ответ на бестактные вопросы, лишенных рассудка людишек. Именно! Людишек! Погрязшие в рутине и тошнотворной бытовухе, которую не захочет трахнуть даже самый скучный, неудачный и по всем параметрам худший день на этом чертовом свете, они считают за «здрасьте» покопаться в моей жизни, как в своих гребаных грядках с вонючими цветочками!

Нет, что вы. Я спокойна. Как удав. Продолжайте в том же духе и возможно Большой Дядя сжалится надо мной и извергнет на вас зеленую блевотину, потому что именно этого вы и достойны, долбаные старушенции!

 Смех смехом, конечно, но разве не пора?  смотрит на меня женщина, которой сегодня исполняется семьдесят лет. Семьдесят! Геннадьевна по отчеству, но для меня всегда была Гиеновна.  Тебе уже двадцать восемь, милая! А где дети? Где муж? Ты что, хочешь, как говорится, все свои возможности профукать? Матка не вечно всемогущей будет.

 Зато мое влагалище может завязать узелки на веревочке,  с улыбкой отвечаю я, хлопая ресницами.  Хоть оно у меня, благо, всемогущее! А вообще, я планирую вести активную и безостановочную половую жизнь лет так до шестидесяти пяти. Потом перейду на специальные игрушки, поскольку,  хмыкаю я,  не мне вам рассказывать, как видоизменяется фасолинка, верно? Не хочу ненароком травмировать слабенькую мужскую психику. Мужиков ведь ой как беречь нужно! О! Кстати! А вот и ваше «солнышко» расчудесное,  киваю я в сторону Виктора Степановича. Гиеновна с него пылинки сдувает. Мне тошно смотреть на это с самого детства.  Только поглядите! Каков ходок! Уже с вашими подружками обжимается!

Гиеновна открывает рот, чтобы ответить, но, черт возьми, а муженек-то и впрямь тот ещё мастер флирта. Даже радикулит, тяжелое мочеиспускание и хронический геморрой тому не помеха.

Сжав челюсти, поправляю серебристую цепочку, переброшенную через плечо. Моя крошечная сумочка умещает в себе только телефон, банковскую карту и блеск для губ. А хотелось бы найти место для самого крепкого скотча, клея и степлера, пожалуй. Потому что заткнуть этих «умных», «мудрых» и «повидавших всё самое невероятное в своих сложных жизнях» женщин, способны только они, но лишь в совокупности!

 Родная, ты уже уезжаешь?  ловит меня мама у выхода из «ресторана», рядом с которым располагается городской рынок по продаже поддержанных автомобилей.  А как же тортик? Чай? Я видела, что официантка тебе принесла!

 Я тебе говорила, что не собираюсь здесь задерживаться. Привезу вас с бабушкой и уеду.

 Геннадьевна опять к тебе приставала?  закатывает глаза мама.

 Не удивляйся, если после третьей рюмки она скажет, что у меня слишком прогрессивные взгляды!  целую маму.  Мне пора. Звонили из того магазина посуды в торговом центре. Ваза пришла и нужно забрать её сегодня.

 Правда?  радуется мама, бросив взгляд на нашу бабулю. Через пару недель ей исполнится шестьдесят девять и мы очень надеемся, что она обрадуется нашему подарку.  Как же это замечательно! Спрячешь её у себя? Бабушка знает каждый угол в доме и точно её обнаружит, когда будет порядки наводить.

 Как будто она у меня их не наводит и у меня каждый угол не знает,  необдуманно ляпаю я.  Ладно! Всё! Заеду за вами через пару часов. Хватит вам, чтобы вдоволь нагуляться?

 Вопрос не ко мне, а к бабушке. Она у нас та ещё зажигалочка. Не забудь забрать Розочку!

 Мам,  закатываю я глаза. Как будто могу забыть о родной племяннице.

 А потом приезжайте за нами. Надеюсь, к тому моменту бабушка навеселится сполна.

Последний день весны радует солнцем. Говорят, лето будет теплым и на редкость сухим. Не хочется в это верить, ведь я обожаю дождь. Когда он льет, как из ведра, барабанит по крыше, затапливает лужайку и узкую тропинку, ведущую к моему домику. Тогда ко мне никто не может зайти, присесть на уши, отвлечь от работы и вообщелишать меня долгожданной уединенности и тишины.

Мой телефон в сумочке трезвонит. Я уже догадываюсь, кто это и что им от меня нужно. Скрипя зубами, всё же отвечаю на звонок, потому что иначе эти гады свяжутся с мамой или бабушкой, а этого допустить никак нельзя.

Пока сотрудник банка рассказывает мне о последствиях неуплаты очередного платежа по кредиту, мои глаза высверливают дыру в красном капоте моей KIA. Если честно, я её ненавижу. Она всегда напоминает мне о долгах, о вынужденных решениях и о папе, который точно не был бы во восторге от нее. Но что поделать? Выбора не было. Его и сейчас у меня нет, как бы прискорбно это ни звучало.

 Я оплачу задолженность в конце месяца. Как и у любого человека, у меня возникли некоторые сложности.

 Сегодня тридцать первое мая. Вы сделаете это сегодня?

 Нет, в конце июня,  закатываю я глаза.

 Банк не может предоставить вам столько времени, Азалия Викторовна. У вас просрочен уже второй платеж. Займите необходимую сумму у родственников и погасите задолженность до пятого июня включительно.

 Но это через пять дней!

 В ином случае банк вправе потребовать оплату всего кредита целиком,  не слышит он меня.  Внесите платеж до пятого июня, чтобы избежать судебного взыскания.

 Конечно,  опускаю я голову.  Хорошо.

Прячу сотовый обратно в сумочку. Такое чувство, что меня через мясорубку прокрутили и так всякий раз после разговора с сотрудниками банков. И где я возьму тридцать пять тысяч за пять дней? Все мои кредитные карты распечатаны, а их баланс равен нулю. И по ним тоже нужно вносить обязательные платежи, которые я тоже просрочила.

 Черт!  ругаюсь я, хлопнув ладонью по капоту.  Что б вы все провалились!

Забавно, правда? Я вся в долгах, как в шелках, зато мчусь в торговый центр за хрустальной вазой, которая так понравилась бабушке. Я заказала её четыре месяца назад, когда на одной из моих многочисленных кредитных карт ещё имелась некоторая сумма. А после покупки этой вазы я с трудом свожу концы с концами, но об этом, разумеется, известно только мне. Иначе у бабушки вновь заболит сердце, а мама сляжет с мигренью. И тогда моя жизнь будет ещё невыносимее, чем сейчас, когда я понятия не имею, что мне ещё такого продать, чтобы внести эти чертовы платежи!

Как так получилось? Мне сложно дать внятный и конкретный ответ, поскольку совокупность всех имеющихся причин размером с Луну.

Сотрудницы магазина, где всё вокруг сверкает и блестит, встречают меня с улыбками. Надев белые замшевые перчатки, блондинка демонстрирует мне вазу, а потом сворачивает её в крафт-бумагу и осторожно прячет в большой белой коробке, внутри которой специальные держатели.

 Упакуем?  улыбается она.

Вот ещё! Кусочек блестящей бумаги и несчастный бантик стоят здесь полторы тысячи, а у меня остались последние четыреста рублей на карте.

 Не нужно, спасибо. У нас с мамой другие идеи.

Женщина согласно кивает и вручает мне коробку.

 Ого!  вздыхаю я, подняв её.  Тяжелая!

 Серьезная вещь,  улыбается мне другая сотрудница.  Всего вам хорошего! Приходите к нам ещё.

В ближайшем будущем точно нет. И в последующем тоже, потому что я буду расплачиваться с долгами лет пять точно. К тому времени продам даже свою одежду и мама с бабушкой будут удивляться, а почему это я хожу в одном и том же каждый день?

Бородатый мужчина в ярко-зеленой футболке пропускает меня в кабину лифта. От него пахнет петрушкой и сухариками. Опускаю коробку на поручень, чтобы дать отдых рукам, и придерживаю её животом. Смотрю вниз на счастливых и беззаботных людей, выходящих из бутиков с большими фирменными пакетами. Когда-то и у меня были хорошие времена. Шоппинг избавлял от стресса, обеды в ресторанах с видом на далекие горные вершины поднимали настроение и внушали мысли о светлом будущем. А теперь же мой стресс давно превратился в затяжную депрессию, которая воспринимается многими, как очередной день в плохом настроении.

Плохое настроение.

У Азалии просто плохое настроение. Депрессия? Пф! С чего? У нее нет никаких забот.

Мой телефон снова издает громкую мелодию. С трудом достаю его из сумочки и отвечаю на очередной звонок из банка. Пока мужской голос советует мне занять необходимую сумму у родственников, двери лифта разъезжаются. С трудом удерживаю коробку одной рукой и иду, наверное, как идиотка.