Всего за 399 руб. Купить полную версию
Еще, тихо произношу я.
Леша снимает верхнюю карту с колоды и двигает ее по столу, удерживая указательным пальцем. Осторожно поднимаю ее, и Туз пик! Сердце крутит тройное сальто, и я плотно смыкаю губы. Двадцать очков! Не может быть! Неужели мне сегодня повезет впервые в жизни? Это будет лучший подарок от судьбы, большего ничего и не надо. Мы с Лешей сможем спокойно вернуться домой, а потом я лягу спать и забуду об этом вечере. И никогда никогда больше не приду сюда, даже под страхом смерти!
Пас, мелодично произносит подруга Мнаца.
Пас, приглушенно повторяю я и замираю в ожидании триумфа.
А мне нравится ваша игра, смеется Мнац, не убирая рук с плеч моей соперницы. Вскрывайтесь, девчонки!
В затылок нервно дышит Леша, переворачиваю карты и опускаю их на середину стола.
Двадцать очков! Это круто! Очень! Голос Мнаца не выдает ни разочарования, ни злости, и это вводит в замешательство.
Возможно, долг для него не имеет такого уж большого значения. Значит, все закончилось? С облегчением выдыхаю, Леша ободряюще сжимает мое плечо.
Круто, но не так, как золотое очко, довольно произносит соперница и накрывает три моих карты двумя красными тузами.
Жар ударяет по лицу, а после сменяется болезненным холодом. Пальцы брата вонзаются в кожу, и я с трудом сдерживаю писк. Неужели я проиграла? Девушка поднимается со стула и тут же запрыгивает на руки к Мнацу, обхватив ногами его бедра. Победительница получает серию страстных и откровенных поцелуев, а я еще одну жесткую встряску от брата.
Давай еще раз! вопит Лешка. Еще раз!
Мнац опускает свою девушку на пол и выходит вперед, угрожающе глядя на Лешу:
Так, малой Ты решил меня выбесить сегодня? Игра была ва-банк, все честно. Гони бабки и проваливай.
Но это ведь она проиграла! Требуй с нее! А хочешь, ее и забирай!
Уменьшаюсь до размера пылинки, ощущая, как свет удачи гаснет для меня навсегда.
Что ты несешь? ядовито спрашивает Мнац.
Ну а что? Я ведь тебя знаю, есть одна девчонка, а станет две. Она сделает все, что скажешь. Правда ведь? Леша сжимает мою шею, силой заставляя кивнуть. Ну как? Договорились?
Мнац наклоняется к лицу брата и высекает сквозь сжатые зубы:
Ты че думаешь, мне тут девок не хватает?
А теперь на одну больше, разве плохой исход?
В носу щиплет от слез, страх, точно злокачественная опухоль, поражает каждую клетку организма, лишая возможности пошевелить даже пальцем. Мнац переводит взгляд на меня, и его лицо приобретает холодную бледность. Голубые пронзительные глаза леденеют, темные густые волосы, кажется, покрываются тусклым налетом изморози. Такие парни по определению должны быть мерзавцами, природа создает их, чтобы разбивать сердца и творить страшные вещи. Если он сейчас согласится, то я могу попрощаться с последней надеждой на светлое будущее.
Первая слеза срывается с моих ресниц, взлетает кулак. Все происходит так стремительно, что я не сразу могу сориентироваться. Леша падает на пол, а Мнац набрасывается на него со звериной яростью, принимаясь наносить удар за ударом. Люди в помещении замолкают, беспомощно оглядываюсь по сторонам, но никто не собирается вмешиваться. Друзья Леши стоят у противоположной стены с банками в руках, на их лицах презрительные ухмылки. Хрипы и звуки борьбы гремят в ушах, и я вскакиваю со стула, инстинктивно бросаясь в потасовку:
Нет! Пожалуйста, не надо! Остановись!
Падаю на колени рядом с братом, пытаясь поймать смертоносные руки Мнаца, которые работают точно молоты. Капюшон слетает с головы, получаю пару касательных ударов по плечу, но продолжаю умолять:
Прошу тебя! Не надо!
Мне удается обхватить правую руку слетевшего с катушек парня и крепко прижать ее к себе. С ужасом гляжу на Лешу: из его носа течет кровь, шея расслаблена, голова обессилено склонена вбок.
Он дышит? хрипло спрашиваю я.
Твое счастье, если нет, отрезает Мнац, вырывая руку.
В его словах столько яда, что я чувствую горечь во рту. Взгляд острый, каждая мышца на лице напряжена и искажена ненавистью.
Он мой брат.
Брат? с отвращением хмыкает Мнац. Он тебя чуть не продал только что, а ты бросилась его защищать?!
Не имеет значения. В моем голосе неожиданно рождается твердость, как яркая вспышка, которая мгновенно исчезает без следа.
Подбородок дрожит, зубы стучат. Мнац поворачивается и несколько секунд смотрит мне в глаза, словно размышляет о чем-то важном, а после, наконец, спрашивает:
В больницу или домой?
Что? Я удивленно хлопаю мокрыми ресницами.
Куда его везти? Лучше в больницу, кажется, я сломал ему нос.
Эта ночь наверняка станет самой страшной в моей жизни, потому что я прошла лишь половину ада, вторая ждет впереди. Не важно, куда мы поедем, родители Леши все равно узнают, и я даже не представляю, что они сделают со мной после этого. Перевожу взгляд на Лешку, когда-то этот мальчик улыбался мне и таскал конфеты в комнату втайне от взрослых. Мы смеялись над его широкой щербинкой между двумя передними зубами и моей длинной шеей, сравнивали наш рост, мерялись силой бросков, кидая камни в реку. Лешка все кричал, что совсем скоро он станет высоким и сильным, но стал он только высоким. Вытираю слезысейчас не время. Не здесь. Не при них.
В больницу, отвечаю я.
Держу голову брата на коленях и молюсь, чтобы мы не причинили ему еще больше вреда, пока укладывали в машину. Мнац сидит за рулем, справа от него еще один крепкий парень, хранящий гробовое молчание. В тишине время тянется беспощадно долго, и только растущее на горизонте здание городской больницы позволит немного успокоиться. Парни доносят Лешу до крыльца приемного покоя и опускают на пыльную плитку. В растерянности развожу руками, не зная, что сказать. Поблагодарить или разругаться? Вроде бы помощь, а с другой стороны, именно из-за Мнаца мы здесь, ну и глупости Леши тоже.
Про нас ни слова, приказывает Мнац, брезгливо вытирая руки о спортивные штаны. Напали хулиганы. Ты их не знаешь и не запомнила.
Киваю, словно под гипнозом. Это даже не будет ложью, передо мной правда хулиганы, и я их не знаю. Вспоминаю, с чего все началось, и сажусь на корточки, чтобы вытащить из кармана брата деньги. Поднимаюсь и протягиваю пачку уже помятых купюр Мнацу.
Оставь. Возможно, придется приплатить врачам, отвечает он и бросает короткий уничижительный взгляд в сторону Леши. Считай, долг он вернул, а ты
Мнац замолкает и поворачивается ко мне спиной, так и не закончив фразу. Парни уходят быстро, будто их и не было вовсе. Остаюсь одна, ночной ветер бьет растрепанными волосами по лицу, и они прилипают к мокрым от слез щекам. Делаю глубокий вдох и вхожу в здание больницы, чтобы привести помощь, прекрасно понимая, что мне уже точно никто не поможет.
Это все ты! Ты, маленькая дрянь! кричит дядя Слава, расхаживая передо мной в гостиной.
Его обвисшие морщинистые щеки, покрытые темной щетиной, трясутся от негодования, от топота грузных ног, кажется, дрожат даже стены. Тетя Рита обреченно вздыхает, сжимая в костлявых руках телефон в ожидании звонка от доктора. Нам не разрешили остаться в больнице. Отправили домой, заверив, что с Лешей все будет в порядке, и обещали позвонить, когда к нему можно будет приехать.
Нужно было под замок тебя посадить! Ты как она! Точно! Одна угробила моего брата, а вторая решила угробить сына!
Никак не могу успокоиться, крупные капли стекают по подбородку и шее. Я даже не подозревала, что во мне столько воды.
Я все объясню, выдавливаю робко.
Объяснишь? Что тут объяснять?! Что?! надрывается дядя, кидая в меня деньгами, которые они забрали еще в больнице. Что ты украла деньги и хотела сбежать? Что Леша пытался остановить тебя, а твои дружки-отморозки его избили? Я не тупой, и так все знаю! Это была последняя капля, Алена последняя
Нет! Все не так! рыдаю я, подаваясь вперед, но грозный взгляд дяди заставляет замереть не месте.
Замолчи! Никакого колледжа! Никаких карманных денег! Ты едешь к «Волкам», там тебе самое место. Может, они сделают из тебя человека, потому что я я больше не могу это терпеть.
Чувствую, как кровь пузырится в венах, закипает и обжигает изнутри. Вскакиваю на ноги, вонзая ногти в ладони: