Почему бы и нет? - легко рвёт бретельку платья, обнажая бельё.
Он тебя распечатал, но я не брезгливый.
Антон, не надо. Не надо. Хорошо? - срываюсь на отчаянный шёпот.
Ты протрезвеешь и поймёшь, что натворил. Ты будешь себя винить. Пожалуйста, не надо, - от слёз картинка перед глазами размывается.
Кто сказал, что буду жалеть? Я давно этого хотел, - шепчет Филатов.
Не даю себя поцеловать, мотаю головой, как умалишенная, но одноклассник решил идти до конца.
Сжав мои щёки до боли, прижимается сухими противными губами к моим. Проталкивает язык вовнутрь.
Тело сковывает страхом, когда ненавистные руки оглаживает кромку бюстгальтера.
Нет. Нет. Нет.
Этого не может быть, не может, не со мной.
Я не знаю... Сколько прошло?
Две минуты? Два часа?
Моей задачей было вырваться и я пыталась изо всех сил.
Царапалась, кусалась, кричала, но без толку. Отчаявшись, я смирилась со своей участью. Выдохлась.
Вспомнился Артём.
Его поцелуи, что превращали кровь в огненную лаву. И неистово захотелось, чтобы моим первым мужчиной был он.
Лучше бы я была более смелой, но разве я знала чем всё обернётся
Дверь слетает с петель, будто её выносят тараном.
Через пелену слёз вижу его силуэт.
Антон попав под власть сильного рывка, отлетает от меня к стене.
Стекаю по креслу вниз, поправляю юбку и этот жест заставляет Артёма стать белее полотна.
Ты мне палец сломал, - орёт одноклассник.
И всёего голос спускает с цепи бешенного дикого.
Он подходит к нему и бесстрастно с оттяжкой впечатывает кулак в мерзкое лицо.
Третий раз. Четвёртый.
Даже не вздрагиваю от ужасающих звуков и стонов.
Мне так паршиво. Так невыносимо погано.
Я не хочу видеть как Артём его избивает...
Слабые ручки ложатся мне на уши.
Распахиваю веки.
Забава содрогаясь всем телом, плакала вместе с моей душой.
У меня же слез не было.
Закончились.
Забава... - слабо улыбаюсь.Где ты была? Я так долго тебя искала.
Дикий
Кир, хватит, хватит, угомонись, - пытаюсь успокоить друга.
Максим Иванович уже ушёл, чтобы поговорить с отцом Оли, а этот д*бил всё рвётся, чтобы что-то ему доказать.
Нет. Ты слышал, а? Глухонемая. Сам он глухонемой. Говори ему говори. Что об стенку горох, - распаляется Ледов.
На нас начинают поглядывать. Улыбаюсь фирменной улыбочкой и утаскиваю идиота подальше.
Ты не сможешь повлиять на него. Твой отец вбил себе в голову, что ты обязан жениться на Поповой.
Щ-щс-с-с.
Что случилось? - видит Кирилл, что я морщусь и потираю через рубашку область у сердца.
Тебе невыносима и мысль, что я достанусь ей, а не тебе? - прикалывается Ледов.
Не знаю. Сердце кольнуло. Никогда до этого неБл***ть, - тяну, наткнувшись в толпе на оскалившуюся Олю.
Подруга детства загадочно попивала шампанское.
Бл*ть, бл*ть, бл*ть.
Знаю я её это выражение.
Что? - мельтешит друг, видя, что меня начинает потихоньку колбасить.
Она опять взялась за старое. Ёб*ный в рот, - матерюсь, перепугавшись не на шутку.
Кто?
Попова. Чтоб меня. Зачем я отпустил Варю одну?! - дрожащими руками нажимаю на быстрый набор.
Но мышонок не берёт.
Так. Всё. Игры закончились.
Артём, Артём. Выдыхай.
Отойди, - ору на Кирилла.
Он слушается.
Не забыл ещё регулярные поражения в спарринге со мной, а в нынешнем своём состоянии вряд ли я смогу остановиться. Не рассчитаю силу и врежу ему с такой дури, что будет зубы по полу собирать.
Что ты натворила? - сжимаю за предплечье Попову.
Ты сам что творишь, придурок? - громко шипит.
Что ты сделала? Говори по-хорошему, Оля, - не контролируя себя, сжимаю сильнее ледяную руку.
Ей-богу, как жабу трогаю.
Кто? Ты совсем озверел? Или перепил? - принюхивается Оля. - Не позорь меня, - стыдливо крутит головой.Столько народу.
Ни для кого не секрет, что мы дружим, жалкая ты манипуляторша, - влезает Кирилл.Куда ты дела их?
Какого «их»?
Где она, Оля? - не сдерживаюсь я.
Наша Варечка? Да? - прекращает ходить вокруг да около Попова.
А что? Влюбился, Артёмка? Чего-ж ты? Надо было быть осторожнее, - цокает Оля.
Никогда не было желания ударить девчонку, но сейчаспомоги мне, господи, не совершить лютого п*зд*ца.
Знаешь что?! - с трудом заставляю себя успокоиться.
Пойду-ка я расскажу твоему отцу, что ты творила летом.
И что? Он не поверит тебе.
Хочешь перешлю тебе фотки? - ухмыляюсь.
Ты не снимал. Я помню, - сомневается с*чка не вру ли я.
Зато Кир снимал. Его тогда стали сомнения одолевать. Догадался раньше меня какая ты мразь и на всякий случай заснял.
Ледов подтверждающе мычит.
Пойду, покажу его твоему папаше, - трясёт он телефоном показательно.
Хорошо. Хорошо. Я поняла, - истерично взвизгивает Попова, не выдержав давления.
Она с Филатовым. Третий этаж. В конце коридора будет закрытая дверь.
Больше мне не понадобилось ничего. Рванул к лестнице, снеся официанта, проходившего мимо.
Звук разбитого стекла, разговоры обрываются, но мне п*хуй.
Залетаю на третий этаж, проношусь по коридору.
Крик, вперемешку с рыданиями, заставляет сердце остановиться.
С-с-су-у-ука.
Я его просто убью, а потом Попову. И зарою их в одну могилу.
24
Схватив за шкварник скулящего Филатова, Артём вытаскивает его из комнаты.
В любой другой ситуации я остановила бы дикого. Не дала бы...
Ведь ясно, что он не в больницу потащил его, но у меня ни капли жалости к Антону.
Оказывается, чтобы измениться требуется ни час, ни день и уж тем более ни год.
За сколько я потеряла свою человечность? Минут за пятнадцать?
Забава пытается помочь мне встать, но у меня нет сил, а новенькая далеко не Халк, чтобы суметь поднять меня.
Завалившись в грязную «яму», я не в силах выбраться хотя и хочу.
Знакомый парфюм окутывает спасительный облаком. Крепкие руки хотят усадить на кресло.
Нет, нет, не надо, - впиваюсь пальцами в руки Кирилла и он понимает без объяснений.
Подхватив на руки, дарит поддержку.
Выносит из комнаты.
Сбегает вниз по лестнице, Забава мчится за нами.
Друг меня заносит в гостевую спальню на втором этаже, опускает на кровать.
Надо остановить его, - укрывая дрожащую меня одеялом, тихо оправдывается Ледов.
Кого?
Артёма остановить?
Где он?
Хочу озвучить вопросы и не могу.
Лишние неприятности не нужны, Варь, - смотрит на меня с жалостью.
Не вынеся её, прикрываю глаза.
Сворачиваюсь клубочком и всего чего желаю - обнять маму. Обнять единственного светлого человека, которого знаю.
Обнять и не отпускать.
Сиди с Варей. Никуда не уходи. Поняла? - пробивается через вату в ушах требование.
Кровать немного проседает, давая понять, что Трофимова не стала сопротивляться и осталась.
Но мне безразлично, несусь в пропасть с огромной скоростью.
Не могу удалить из памяти пальцы Филатова.
Казалось, они были везде. Как забыть?
Время течёт само по себе, я лежу и медленно прокручиваю в памяти случившееся.
Всхлипы Забавы ранят. Угнетают.
Такое чувство, что я по её мнению умерла. Чего она шмыгает носом и не может прекратить истерику?
Не хочу, чтобы жалела меня.
По сути непоправимого не случилось. Но отчего тогда трудно сделать вдох?
Лёгкое дуновение ветерка и я могу глотнуть воздуха.
Озоновый запах проникает в лёгкие.
Можно и не открывать глаза, чтобы понять, что он пришёл.
Я действительно стала предугадывать появления Артёма, каким-то внутренним чутьём.
Зачем ты плачешь? - удивлённо шепчу, стирая влагу из уголков красивых глаз .Или ты плачешь вместо меня?
Парень бережно тянет на себя.
Сильно сдавливает и на секунду кажется, что его объятьях способны меня очистить.
Запрокинув голову, равнодушно смотрю на потолок.
Сияющее звёздное небо.
Как красиво и как жаль, что я увидела его при таких ужасных обстоятельствах. Дикий отодвигает меня от себя.
Варь, он - не может договорить.
Нет. Но почтибыло близко и так страшно
Прости, - смотрит с болью на моё рванное платье Артём.
За что?
Ничего не сказав, он снимается с себя пиджак и набрасывает на мои плечи.