Веселая жизнь начнётся через день. С другой стороны
Как прекрасно, что ты вундеркинд, - радуюсь вслух.
Артём застывает с чашкой кофе, но берёт себя в руки и отпивает бодрящий напиток.
Нам нужно что-то делать с недомолвками, - бросает в воздух.
Тоже думаешь? - нахожусь в некотором шоке от того, что у нас мысли сходятся.
Да. К чему было про вундеркинда? - предлагает мне жестом тоже кофейку попить, уловив, что я жадно слежу за его чашкой.
Опасливо приближаюсь, но кофе для меня нет. Нет его.
Ты мух отгонял? Где вторая чашка? - наезжаю я и опять себя ругаю.
Что-ж за злая я злость?
Я на дверь махал. Спускаешь по лестнице и сразу выйдешь к кухне. Там кофеварка. Извини, твоих предпочтений я не знаю, а варить сто разных чашек...изматывающе.
Вспомив своё умение находить неприятности...
Я не умею кофе варить, - улыбаясь, брешу как могу.
Можешь обычное американо сварить. Без разницы, - улыбаюсь снова, вспомнив так же и свой гендер.
Девочки априори должны быть милее, терпимее и не злиться, как бешеные...собаки.
Угу. Хорошо. Я сварю, - смсится увлечённо с кем-то Артём.
Посмотрев на его сияющий чистотой и опрятностью вид, сказала спасибо... Не за вид. За будущее кофе... И бочком, бочком, прошмыгнула в нужную дверь.
Ага. Отлично.
Что делать теперь?
Двигаюсь в светлом помещение как юла.
Ни сменной одежды, ни белья, так как не имею привычки с собой трусы таскать. И зубы почистить нечем.
Может пасту пожевать и ополаскивателем воспользоваться?
Лучше, чем ничего.
В верхнем ящике есть новые щётки. Пакет со сменной одеждой висит на крючке, - кричит дикий, когда я собралась воплотить плоховастенькую идею.
Сменная одежда? - срываю пакет и сую в него любопытный нос.
Первое, что достала было бюстгальтером. И стоимость его была не как моих - пятьсот рубчиков.
Кручу-верчу красивое нечто.
Нежно-розовое, тактильно приятное кружево. Бесспорно красивое бюстье.
Вторым вытаскиваю трусы. Доставать третье не стала, но вроде оно было из разряда «футболочного» или «рубашечного».
Артё-ё-ём, - кричу, надрываюсь.
Сразу раздаётся вежливый стук.
Могу войти?
Входи, входи.
Ну он и вошёл, и вышел, и опять зашёл.
Варь, с тобой я прямо переживаю, что до этого никогда не испытывал. Трусами в меня до тебя никто не кидал, - кидает мне в пакет безобразие кружевное.
Что? - ждёт объяснений.
Задыхаюсь.
Видя, что я хочу крушить и в первую очередь его, дикий удивляя непредсказуемым поведением, обнимает меня и хаотично гладит по волосам.
А что будет, когда я попрошу тебя его показать? Даже интересно, - сам с собой разговаривает.
Что значит «показать»? - вырвавшись, угрожающее сощуриваюсь.Ты его видел.
Ничего, ничего не значит, - достаёт новую зубную щётку.
Трудностей больше не должно возникнуть. Я пошёл кофе делать, - наглым образом линяет Артём с поля боя.
Дверь тихо щёлкает, а я не могу убрать с губ дурацкую улыбку
Именно его трусливый побег лишил всего гнева разом.
13
Спускаюсь по лестнице, поправляя платье-рубашку.
Дурочка дурочкой, ругаю себя.
Зачем одела вещи им купленные.
Хотела показать, что при всём своём поведение, ты ценишь его внимание, нашептывает внутри часть меня. Та, что за честность отвечает.
Встал пораньше, - тихий голос Виктора Ивановича, цементирует ноги.Ездил за чем-то для неё. Теперь кофе варишь. Играешь в правильного мальчика, сын?
Нет бы зайти и разговор сам по себе прервётся. Нет. Я не могу поступить адекватно.
Выбираю прижаться к стене и ждать, что скажет дикий.
Пораньше встал...кофе варю - слышу его грустный голос.Это не игра в правильного. Моё поведение можно описать одним словом - забота. Знаешь значения этого слова, отец?
Забота о девчонке, что терпеть тебя не может?! Оставь её в покое и смирись с тем, что ты ей не нужен, - даёт Дикой старший совет.Иначе будет повторение моей истории.
О чём ты? - хрипит Артём, тоже уловив нечто важное.
У нас с твоей матерью была идентичная ситуация. Она - с самой первой нашей встречи, была хорошей и правильной, я былсобой. Итог - тебе известен. Таким, как мы, нужны расчётливые и знающие себе цену. Наивные девочки, что растворяются в любви без остатка нам не...
Варя. Что ты делаешь? - громкий возглас Ирины Николаевны прерывает разговор на кухне.
Провалиться бы сквозь землю.
Я могу?
Пожалуйста, пусть у меня будет эта способность.
Яшнурок завязывала, - пытаюсь убедить вроде добрую женщину, что не грела уши.
Вместе опускаем глаза на мои слипоны без шнуровков.
Имею ввиду - чешу одной ногой вторую.
Нервное.
Загнулась стелька. Поправляла, - хихикаю.
Снова нервное.
Нехорошо подслушивать, девочка, - осуждает Ирина Николаевна
Поникнув, перестаю глупо оправдываться.
Простите.
Что случилось, Ирина? - сухой тон Виктора Ивановича запускает по спине холодок.
Артём шёл за ним. И явно понимал, что случилось, но опять встал на мою защиту, загородив собой от отца.
Понимаете, Виктор Иванович, - берёт слово экономка.
Коленки дрожат, ладошки вспотели, могу лишь механически хлопать глазами, смотря на рубашку дикого.
Всеми силами пытаюсь не расплакаться. Будет намного хуже, распути я сопли-слюни.
Да и сама виновата. Чего плакать?
Никуда не денешься, придётся расплачиваться за глупые поступки.
Сейчас Ирина Николаевна скажет, что я подслушивала и отец дикого, при нём и при экономке, будет меня четвертовать.
Наверное, и Артёма начнёт позорить за то, что привёл в отчий дом невоспитанную клушу.
Мы разговаривали. Вы о чём-то другом подумали?
Отчётливо слышно было: «Варя, что ты делаешь?». В какой разговор можно вставить данную фразу, Ирина?
Варя, что ты делаешь? Прекрати сутулиться. Вот в такой, - залихватски врёт Ирина Николаевна, нисколечки не робея под тяжёлым взглядом своего работодателя.
М-гм. М-гм. Ну-ну, - смотрит на настенные часы.Хорошо. Пойду тогдаделами заниматься. Артём, помнишь о вечере?
Помню. Хватит уже. Я никогда и ничего не забываю.
Виктор Иванович уходит в одну из дверей. Мы втроём остаёмся.
А что сегодня у тебя? - дёргаю дикого за рукав.
Артём оценив, что я переоделась, улыбается.
Открывает рот, чтобы сказать что-то, но Ирина Николаевна влезает со своим:Вечеринка, девочка, будет.
Вечеринка? - заглючило меня.
А почему тогда Артём помрачнел? Секунду назад ярко улыбался.
В честь женитьбы.
Какой? - холодею.
Неужели
Мой отец женился, - вносит ясность Артём и кривится.Пойдём, Варь, - уводит насильно.
До вечера, девочка, - прощается со мной экономка.
До свидания... Да постой. Подожди. Помедленнее, ё-моё, - бегу, еле поспеваю.
Но Артём прёт, как локомотив. У выхода напялил на меня женский пуховик и опять начался бег с препятствиями.
Лишь у машины остановились, дикий открывает для меня дверь. Послушно сажусь и пока Артём обходит её, глажу воротник.
Что-то мешает и колется.
Но что именно?
Вроде всё гладко.
А-а. Бирка. Оторвав её, ради интереса ищу цену.
Б-б-боже, - начинаю заикаться от очередного нервного потрясения.
Ты зачем его купил? Как я с тобой расплачиваться буду? - налетаю на мажора, когда он залезает в салон.
Забрав из моих ставших слабыми пальцев ценник, парень выкидывает его в окно.Во-первых, куртка прослужит тебе дольше. Во-вторых, это малость по сравнению с тем, что тебе ждёт вечером.
Что меня ждёт? - обмираю от страха.
Расскажу - тебя и насильно не притащить будет, - выезжает на просёлочную дорогу.Зачем я буду себя же подставлять?! Пра-а-авильно. Незачем мне это. А вот твоё присутствие на вечеринке - жизненно необходимо.
Зачем?
С тобой сегодняшний цирк будет сносным. Без тебяя его вряд ли переживу
Дикий врубает музыку, уходя от дальнейших расспросов.
Погрузившись в свои мысли, не слежу за временем. И очухиваюст только, когда машина останавливается.
Не слушай, что они будут говорить. Понятно?
Кто бу
Толпа учеников, якобы делавшая вид, что гуляет, но на самом деле, зорко следившая за нами, сказала всё сама за себя.