Николаева Елена - Развернуться на скорости стр 5.

Яна

Девять долгих мучительных часов с небольшим перерывом на сон. Схватки вымотали почти все силы. И не только сестры, но и мои. Вика едва держится: бледная, измученная, с пересохшими покусанными из-за боли губами. Глаза выцветшие, запавшие, влажные от слёз. Не могу спокойно смотреть на неё. Сердце в клочья разрывается. Одно радует: Андрей устроил всё так, что в данный момент я могу находиться рядом и поддерживать её во всём.

С пронзительным криком поворачивается на кровати, сжимая слишком сильно мою ладонь. Волосы на висках влажные, прилипли к коже. Вены на лбу напряжены так, что, кажется, вот-вот лопнут.

 Господи, Викусь, что ж так долго то?  сижу рядом на стуле и сама слезами умываюсь. Молча, чтобы её не огорчать. Для меня такое откровенное зрелище  настоящий шок! Я слишком люблю Вику, чтобы не испытывать на себе её боль. Она и мама единственные, кто у меня остались из близких людей.

Отец ушёл из семьи, как только я родилась. Банальная история. Хотел сына, но не получил желаемого. Скандал за скандалом. Рукоприкладство и унижение матери, все, что я помню из далёкого детства. Жизнь превратилась в сплошной ад. Развод стал для всех облегчением. Мама вычеркнула прошлое, выбросив все фотографии отца. Я даже его лица не помню. И знать не хочу

Сестра переворачивается на спину, поправляет ремни на животе, которые вкрай извели её. Аппарат КГТ слишком громко передаёт стук сердечка Тима и его незначительную активность, вытесняя все мысли из головы. Оглушительный шорох в динамиках и ускоряющийся ритм заставляют вздрогнуть и запаниковать. Не знаю, чем ей помочь. Не знаю!!!

 Яяяянааа! Позови врача. Бооольно!!!  её крик пронзает сердце, словно раскалённый меч, вынуждая спину покрыться коркой льда.

Потяжелевшие руки взмывают вверх, пальцы едва давят на кнопку вызова. Смотрю на неё и схожу с ума. Нельзя столько страдать! Она не заслужила! За что ей всё это?

Спустя минуту в палату врывается акушер. Высокий, молодой парень, но опытный. В самом начале предлагал обезболить процесс. Вика отказалась, боясь навредить себе и ребёнку. Сказала, выдержит сама и точка!

 Позвольте, я осмотрю Вас ещё раз,  обращается к сестре, устремляя на меня красноречивый взгляд, вынуждающий подняться и отойти в сторону.

Он проводит необходимые манипуляции, я с грустью смотрю в окно. В глазах темнеет и плывёт. Не могу сдержать слёзы, как бы не пыталась. Кусаю до крови губу, сжимая подоконник так сильно, что пальцы немеют и хрустят. Знала бы, кто её «осчастливил», придушила бы собственными руками. С каждым её новым криком ненависть к подонку прожигает душу насквозь, словно её накачивают до основания кислотой.

В добавок гроза, разыгравшаяся за окном, усиливает тревогу. Гром разрывает округу оглушающим рокотом. Непроглядный ливень наряду с сильным ветром хлещет ветвями по стеклу так, что сердце ухает в пятки. Кажется, еще один сильный удар, и стекла в пластиковой раме разлетятся осколками

 Медикаментозная стимуляция не дает эффекта, Виктория. Матка недостаточно открыта для родов, а схватки слишком сильные. В придачу у Вас узкий таз. Ваши силы на исходе. Вы не сможете вытолкнуть ребёнка самостоятельно. Будем готовиться к кесареву сечению. Безводный период грозит Вам и малышу инфицированием. Больше ждать нельзя!

 Делайте что угодно, только не тяните,  голос Вики звучит умоляюще.  Я хочу увидеть сына живым и невредимым!

Глава 4

Три года спустя

Наше время (Март, 2020 года)

Яна

Приход весны удивил многих изобилием снега. Казалось бы, середина марта Около двух с половиной месяцев зима была и не зима вовсе, как весна, и вот, наконец, она, вспомнив об обязательствах, пустилась во все тяжкие.

Вчера целый день мела метель. Снег падал мокрыми хлопьями и уже успел укрыть землю и крыши коттеджей достаточно пухлым и высоким слоем, облепить ветви деревьев, запорошить молодые сосновые почки с иголками. Мы как-то даже отвыкли от такой погоды. Но сейчас природа настолько прекрасна, что хочется успеть насладиться ею хотя бы короткое время, пока всё не начало таять и превращаться в жидкую, грязную кашу под ногами.

 Тимоха! Племяшка, посмотри на Яну, малыш!  пытаюсь привлечь внимание трёхлетнего ребёнка и сделать несколько снимков на память.

Фотография  моя стихия. Вот уже около двух лет я работаю профессиональным детским фотографом. У меня своя фотостудия и хороший наработанный список клиентов. Исаев и тут постарался с подачи Вики. Сначала упиралась, потом поняла, что смысла нет. Всё равно будет так, как настоит глава семьи. Но если честно, я особо и не возникала, ведь фанатикам, одержимым определённой идеей, поддержка меценатов слишком ценная.

 Смотри сюда, Тимка! Где у Яны огромный помпон?  ловлю его эмоции и фиксирую, отправляя кадры на карту памяти, делая щелчок за щелчком. Прелесть. Малыш настолько фотогеничен, что снимки с ним, размещённые в фотостудии, не дают покоя многим родителям. Все хотят одного и того же: сногсшибательного результата и какой-то особенной семейной истории.

 На гааве!  смеётся Тимофей и бросает в меня неумело слепленный им снежок.

Хохочу вместе с ребёнком. К детям нужно применять особый подход. Я делаю снимки, играя с ними. Только так они выглядят настоящими и беззаботными ангелочками. Обычное позирование не подходит.

 А где сейчас вылетит птичка?  выбираю низкорослую ель с опущенными ветками и делаю пару снимков из-за длинных, облепленных снегом иголок. Эффект потрясающий!

 С топоата!  выкрикивает Тим, замечая за моей спиной прыгающую белку по стволе сосны.  Матъи, матъи, Ян! Бейка, бейка! Дай мине ешик! Хосю её комить!

Достаю из кармана пуховика несколько орехов и протягиваю Тимохе лакомства для грызуна.

 Держи скорее.

Прытко подбежав ко мне, пугает хвостатую, но та, замечая, как мальчик берет плоды с ладони, с хитрой мордочкой возвращается обратно.

 Она меня боица! Вот въедная бейка!  с недовольством констатирует Тим.

 Погоди немножко,  добродушно смеюсь.  Постой тихонечко. Ручку протяни. Вот так,  учу его, потому как из этих моментов может выйти замечательная серия фотографий. Он неуверенно протягивает руку ближе к носу рыжей попрошайки. Она принюхивается.

 Ай! Боюсь!  малыш одёргивает ладошку с орешками.

 Ты же мужчина! Что за выдумки?  наигранно удивляюсь я.  Ану-ка, протяни ручку обратно. Она не укусит. Смотри, белочка хочет есть. Она голодная.

Протягиваю ей кусочек печенья, но Тим начинает выпрашивать ещё один шанс.

 Хосю! И я, я! Дай мине! Я хосюкамить!

Исполняю его желание, наблюдая, как вспыхивают огнём янтарные радужки мальчишки. Он единственный в нашей семье, у кого самые обворожительные глаза с красновато-медным оттенком, обрамлённые чёрными, как смоль, пушистыми ресницами.

 Держи печенье, малыш,  вкладываю в его ручку кусочек выпечки. Он тут же протягивает белочке еду.  Смотри-ка, а ты ей понравился, Тим,  пользуясь случаем, делаю несколько снимков, как рыжая красавица пытается лапкой потрогать то, что ей так любезно предлагают.

 Ай Хихихи Секотна, Ян!  хохочет Тим, но терпит до последнего. Когда печенье оказывается схваченным и унесённым на верхушку сосны, ребёнок, довольный собой, начинает оглядываться по сторонам в поисках нового увлечения.

 Ты ж мой хороший,  хвалю его за смелость, целуя в раскрасневшуюся от холода щечку.

 Ян! Я хосюепитьсъеховика! Помозис?  спрашивает, хитро щурясь. Знает, что ему не удастся слепить огромного, поэтому строит мне глазки, маленький чертёнок.

 А как же, конечно помогу, любимый. Хочешь большого или среднего?

 Хосю как папа Адей! Охомного! Там, ядом с есницей,  указывает на крыльцо частного дома Исаевых.

 Есть хочешь?  интересуюсь, поглядывая на время. Ещё полчаса игр и домой, греться у камина. Не то обоим влетит.

 Неее! Епитьсъеххосю!  настаивает на своём малыш.

 Ладно,  иду на уступки.  Давай мне свой грузовик и лопатку. За полчаса справимся.

 Ян? А де маковка и салф?

 У меня в сумочке. Щас слепим снежки и достану,  прячу фотоаппарат в сумку и принимаюсь за дело. Тим тоже подключается к работе. Уверенно катает свой шар по снегу, увеличивая его в размерах. Через минут пять дело начинает идти куда веселее и быстрее. Оба с азартом втягиваемся в игру, нагуливая аппетит.