Агата Лав - Золушка для миллиардера стр 7.

 Алиса Сергеевна не так продуктивна, к счастью,  Рубежанский не может сдержать усмешки.  Но она мой любимый обзорщик отелей.

 Отелей!  парнишка переводит на меня восхищенный взгляд.  И вы не сказали мне?! Вот это точно невоспитанно!

Нет, нет, нет. Продолжать этот спектакль я не буду.

 Твой папа шутит,  я улыбаюсь Крису.  Ты угадал, я действительно учительница.

 Да?!

 Да, Кристиан.

 Так это еще лучше! Может, вы тогда замените Марию? Она мне не нравится.

Ох.

 Кристиан,  Рубежанский включает строгий тон.

 Ну, пап. Мария нормальная, но она относится ко мне как к ребенку, она никогда не слушает меня

 Крис, не хочу тебя расстраивать, но ты и есть ребенок.

 Но не младенец же!

Кристиан выкрикивает излишне громко и сам пугается, что повысил голос на отца.

 Я не маленький уже,  произносит мальчишка тише.  И я не посылка, которую кидают туда-сюда

За их ссорой больно наблюдать. Я прекрасно вижу, что эти два упрямца любят друг друга, но не могут найти общий язык. Как два ежика, честное слово.

 Матвей,  я оборачиваюсь к Рубежанскому.  Может, покажешь, сколько детских каналов есть в твоем отеле? А что с семейным меню? С аниматорами?

Я подмигиваю Рубежанскому, ускоряя его мыслительный процесс. Он смотрит на меня так, словно увидел все семь чудес света разом, а мне приходится подмигивать ему еще раз. Неужели, так сложно догадаться и устроить ребенку счастливый выходной? Крис же не просит ничего сверхъестественного, он просто хочет, чтобы его услышали. Заметили.

 Сейчас найдем,  Матвей, наконец, кивает и переводит взгляд с меня на сына.  Крис? Ты голоден? Давай ты сделаешь заказ по телефону. Помнишь, я учил тебя?

Глава 8

Кристиан оказывается не просто смышленым парнем, а по-настоящему умным. Я незаметно и прочно влюбляюсь в него, замечая, как он тянется к отцу. Искренняя совершенно бескорыстная любовь, она связывает их обоих и это завораживает, как бывает гипнотизирует пламя камина.

Гипнотизирует и согревает.

У меня нет своей семьи, нет мужа и детей, возраст еще позволяет не делать из одиночества драмы, но женское сердце иногда срывается на слезливые ноты. Хочется и крепкого плеча и детского смеха. Да, хочется именно этого, а не пятизвездочного отдыха. Я порвала с парнем и подумала, что крутой уик-энд на побережье поможет мне забыться, но ошиблась. Моего интереса к массажам и вип-брендам хватило на несколько часов, а рядом с Крисом и Рубежанским я бы с радостью провела много дней.

Матвей совершенно не смущается меня и открывает себя настоящего. Я вижу строгого могущественного бизнесмена в домашней обстановке и понимаю, что он обычный живой человек. Да, красивый. Да, безумно обаятельный и харизматичный. Но он точно так же реагирует на детские непосредственные шутки, точно так же пытается не упасть лицом в грязь, собирая головоломку для возраста +6, и точно так же замирает от прилива чувства, когда Крис крепко обнимает его.

Я буквально проваливаюсь в их трепетный мирок, чувствуя себя частью него. И тут напоминать себе, что я всего лишь гостья и самозванка намного труднее. Отказаться от роли известного критика было проще.

 Смотрите, как я могу,  Крис перестает изображать бывалого и дурачится, как и положено ребенку.

Он делает колесо посреди гостиной и выпрыгивает четко на стопы. Довольная улыбка зажигается на его губах, а Матвей подходит к сыну и треплет его прическу.

 Я лучше всех в спортивной секции,  говорит Крис, запрокидывая голову и смотря на отца.  Меня ставят в пример, а наш тренер, Максим Станиславович, говорит, что возьмет меня на соревнования на следующий год. Там дело в росте, мне надо подрасти еще на три сантиметре, чтобы

Он говорит и говорит, рассказываю отцу всё то, что, видимо, не мог долгое время. Я не знаю, как часто они видятся, но очевидно, что проблема есть. Матвей тоже соскучился по сыну, он то и дело притягивает Криса к себе и не отводит от него взгляда.

Я стараюсь не вмешиваться и беру на себя общение с официантом и другими работниками отеля. Приносят обед, потом шарики, потом приходит помощница Рубежанского, которую я разворачиваю в дверях и прошу не мешать до утра.

 Это же никак не связано с Михаилом Аксановым?  я спрашиваю у нее, припоминая грозное имя конкурента Матвея.

 Нет,  растерянно протягивает помощница.

 Вот и отлично. Остальные дела подождут,  я взмахиваю ладонью в направлении двери.  До свидания.

Девушка покидает номер, а на ее место приходят двое работников в черных жилетах. Они приносят целых замок из лего-кубиков, из которых можно собрать что угодно. Хоть зоопарк, хоть истребитель последнего поколения. Правда, Криса хватает лишь одно крыло цвета хаки, он утыкается лбом отцу в плечо и прикрывает глаза.

 Устал,  произношу шепотом.  Слишком много впечатлений за день.

 И поздно уже,  добавляет Рубежанский.

Время и правда пролетело незаметно.

 Откроешь дверь?

Рубежанский показывает подбородком на дверь в спальню. Я киваю, вставая с дивана, а Матвей аккуратно обнимает сына крепче и поднимается с ковра, на котором рассыпаны сотни разноцветных деталек.

 Осторожнее,  шепчу.  Это чертовски больно, если наступить. А ты босой.

Я подхожу ближе и расчищаю ему дорожку. После чего театральным жестом показываю, что путь совершенно безопасен. Матвей усмехается с дьяволятами в темных глазах, но губами складывает вежливое благодарю.

Он относит Криса в спальню и долго не возвращается. Любопытство берет верх, так что я заглядываю в комнату и чувствую, как сжимается сердце от умиления. Кристиан что-то шепчет сквозь полудрему, отказываясь ложиться спать. Он не может открыть глаза от усталости, но продолжает спорить из последних сил.

 Не хочу,  бурчит он.  Утром тебя не будет рядом, ты уйдешь по своим делам.

 Мама отпустила тебя на три дня. Сегодня только первый, Крис.

 И он еще не кончился. Еще рано

 Ты спишь,  Матвей целует сына в макушку, заодно прижимая его к подушке.

 Нет, не сплю.

 Хорошо, ты не спишь, но я вот точно скоро вырублюсь. Мне нужно отдохнуть, чтобы завтра провести с тобой день. Ты же не хочешь, чтобы я весь день ходил сонным? Тебе будет скучно со мной, Крис.

Крис задумывается. Он прикидывает, что ответить, а Матвей использует затишье. Он снимает с сына джинсы и укрывает одеялом, дотягивая его до самого носа Криса.

 Спи, упрямый,  произносит едва слышно Рубежанский.

Крис ничего не отвечает. Он уже спит.

А мне бы уже проснуться

Я так очаровалась ими обоими, что испытываю болезненный укол в сердце. Это ведь не моя семья. Не мой сын и не мой муж.

Не моя жизнь.

Я возвращаюсь в гостиную и бросаю взгляд на часы. Странно, что там не двенадцать ночи, это было бы очень иронично.

Глава 9

 Спасибо, что помогла,  произносит Матвей, прикрывая дверь спальни.  Я не очень понял, что это было, но я оценил.

Он смотрит испытующе, а я пытаюсь найти безопасную точку на стенке. Я слышу его шаги, понимаю, что он подходит ближе, а внутри бьется два противоположных желания. Уйти побыстрее или остаться. Узнать его ближе или перестать, наконец, играть в опасную игру.

Это ведь не доведет до добра.

Я уже чувствую, что смотрю на Рубежанского иначе. Словно накопилась летальная доза его присутствия. Все его уверенные жесты, развороты мускулистых плеч, сексуальные полуулыбки и хитрые усмешки. И он оказался заботливым отцом, а это вообще против правил! Ни одно женское сердце не устоит перед таким.

 Ты не разговариваешь со мной?  он подшучивает, замечая, что я по-прежнему стою к нему спиной.  Или хочешь поговорить о деле?

Его голос становится серьезным. Холодным, как в том лифте Я разворачиваюсь, не желая разговаривать с ним, как с врагом. Я выдавливаю легкую улыбку и замечаю, что он расстегнул еще одну пуговицу на груди. А рукава закатал так высоко, что они тесно обтягивают налитые загорелые руки.

Детали, детали Их становится слишком много, словно уставший бармен подмешивает всё больше алкоголя в фирменные коктейли. Я как будто пьянею, оставаясь наедине с Рубежанским. Тем более успело стемнеть, и номер наполнился мягким полумраком с желтоватыми бликами. Они идут от торшеров, которые включены на половину мощности.

 У тебя чудесный сын,  я заговариваю о Крисе, чтобы разогнать непозволительные мысли.  С ним опасно долго находиться рядом, он совершенно покоряет.