открыто демонстрирует её нервозность. Все, сейчас будет сцена, достойная Оскара!
Карина это умеет, особенно когда забывает, что я никогда ей ничего не обещал.
Но неожиданно она затухает. Просто не отрываясь смотрит мне в глаза, а её ладонь, с длинными наманикюренными ноготками, осторожно ложиться мне на грудь.
Марк, я скучаю по тебе. Очень,сдавленно шепчет Карина.
Я напрягаюсь. А это вот что-то новенькое? Где крики и вопли - то?
Изумленно пялюсь на Кару, которая делает еще один крохотный шажок ко мне. Видимо, заметив моё замешательство, она решает идти ва-банк.
Я с ума весь год сходила. Ждала тебя,её губы касаются моего подбородка и плавно опускаются к шее, оставляя на ней горячие следы поцелуев.Ну что мне ещё сделать? Почему ты не можешь хотеть меня?
Черт... Сдержанно перевожу дыхание, потому тело сдавливают тёплые спазмы, направляя всю кровь в самый низ моего живота.
Руки Карины плавно скользят по моим плечам, груди и медленно, но верно опускаются туда, где моё либидо кричит, что оно уже неделю без женских ласк. А это овердофига.
Что? Прям в преподавательском туалете?усмехаюсь я и провожу ладонью по изгибу бедра Кары, обтянутой плотной джинсой.
А когда это тебя смущало? Ты же знаешь и, надеюсь, помнишь, что я могу? И дверь закрыта на щеколду.
Я не сдерживаю стон, когда её зубки слегка впиваются мне в шею, с одновременным сжатием ловких пальчиков на моем самом чувствительно-впечатлительном месте.
В крови бунтует одно единственное желание. Затащить Карину в кабинку и опустить перед собой на колени. Потому что я знаю, чем хочу занят её оттюнингованый гиалуронкой рот.
Но вот на щеке все еще горит поцелуй Лики...
Чёрт! Нельзя! Самый лучший хищник - это голодный хищник.
Через силу отстраняюсь от Карины, убирая её руки от себя. Да и своими стараюсь больше ни к чему не прикасаться. От греха подальше.
Карина, стопе,грублю и делаю это намеренно.
Марик.в голосе Кары чуть ли не мольба, а в растерянном взгляде фигачит отчаяние.
Закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Стоит ли сейчас отвлекаться на кого-то еще, кроме Соболевской?
И неожиданно понимаю, что тяжелая вуаль духов Карины как-то... душит. Морщусь и выдыхаю ее, распахнув глаза.
Не Марик, Кара. Тебе я больше не Марик.
Натянуто улыбнувшись, оставляю Карину в гордом одиночестве мужского туалета.
А потом улыбаюсь уже победно и по-настоящему, когда достаю из кармана шорт телефон с еще непрочитанным сообщением.
Рыжик: «Завтра в семь. Мне в шесть неудобно»>.
Глава 8
«Я тебя жду»
Прочитав сообщение, печатают равнодушное «Ок». А сама нервно поправляю поясок на своем платье. Быть порядочно опаздывающей на свидание девушкой у меня не вышло. Лёгкие локоны как-то легко собрались в небрежный хвост на одну сторону, а темнозелёное платье миди очень быстро отгладилось и наделось. Готова я была ещё минут двадцать назад, поэтому все это время топчусь в холле общежития под подозрительный взор консьержки бабы Нюры.
Кусая губы, бросаю взгляд на экран телефона.
19:03
Рано. Мне нужно ещё несколько минут для того, чтобы опоздать, хотя уже с трудом удается сдержать себя на месте.
Но в 19:06 мое нервное томление все-таки подталкивает переступить порог общаги. Этот лёгкий трепет уже перерастает в нечто, что перебивает дыхание, когда на парковке замечаю черный внедорожник.
И Марка, вальяжно подпирающего его капот, широко расставив ноги и спрятав ладони в карманах черных джинсов. И эта серая футболка-поло... Боже... Зачем оно вообще так идеально обтягивает крепкий торс и подчеркивает смуглую кожу с татуировками на руках?
Мне теперь куда день этот скручивающийся тёплый узел в животе? Я и так весь прошлый вечер и сегодняшний день слишком часто ловлю себя на этом ощущении. А после нашей очередной ночной переписки оно вообще отказывается покидать мое тело.
Заметив меня, Марк отрывается от машины и делает шаг навстречу. Мы останавливаемся друг напротив друга и замираем в какой-то неловкости. Словно оба мешкаемся, будет ли достаточно простого «привет»? Или можно позволить себе что-то ещё? Вежливо рукопожатие или даже невинный поцелуй в щеку, например?
Но Марк решает все одной расслабленной улыбкой и горящим взглядом, пуская ими поток колющих жаром мурашек:
Привет. Ты шикарна.
Спасибо, с маковыми щеками улыбаюсь в ответ и сжимаю пальцами маленькую сумочку, болтающейся у меня на плече.Я не сильно опоздала?
Нет, но времени до полных сумерек у нас не так много.
Сумерек?я озадаченно прищуриваюсь.
Марк, загадочно сверкнув глазами, уже галантно открывает мне пассажирскую дверь:
Садись в машину, скоро все узнаешь.
Не сводя взгляда с таинственного выражения лица Громова, я послушно усаживаясь на переднее сидение. Запах натуральной кожи и аромат парфюма Марка, витающие в салоне авто - и мое сознание летит по виражам.
Всё нормально?сев в машину, Марк бросает на меня настороженный взгляд.
Уверенно киваю болванчиком, не забыв похлопать ресницами. Конечно, ненормально... Последние несколько дней я вообще не чувствую себя нормальной. Рассеянная и со странным пульсирующим чувством в груди.
Отлично, тогда поехали,Громов заводит машину и переключается на происходящее перед ее капотом.
Но как только его руки ложатся на руль, я напрягаюсь. Замечаю на его широких ладонях множество свежих ссадин. Костяшки длинных пальцев, сжимающих руль, просто усыпаны ими. Вчера этого не было. Я точно помню. Да и отметины на лице Громова уже практически не видны, но вот руки.
Марк, а что это?
Где?отвлекшись от дороги, он удивленно осматривается по сторонам, а потом поворачивается и ко мне.
Молча впиваюсь взглядом в его разбитые костяшки правой ладони.
А. Это?хмыкает Громов, перебрав пальцами по рулю.Это торжество справедливости.
В смысле?взволнованно выпрямляюсь на сидении.Ты опять с кем-то подрался?
Да все с тем же,легко отмахивается этим ответом Марк.
Пару секунд задумчиво туплю, вникая в смысл сказанной фразы. А потом догадка бьет меня по голове:
Зачем, Марк?!не сдерживаю негодование и испуг.Тебе мало выговора и проблем?
Лика, не кипишуй так.
А если бы с тобой что-то случилось?! А если бы он...
Я причитаю без остановки, потому что в моей голове уже развернулся целый боевик. И это жутко.
Ничего бы не случилось. Мы с пацанами нашли его и просто поговорили,расслабленно смеется Марк, откидываясь спиной на сидение и продолжая следит за дорогой.Но мне приятно, что ты переживаешь за меня.
Осуждающе смотрю на выточенный грубоватыми линиями профиль Громова.
Ну и зачем ты это сделал?
Затем, что никому не позволю тебя обидеть. Ясно, Рыжик?заявляет он.
И это звучит так твердо и непоколебимо, что я мгновенно тушуюсь и прячу свой взгляд в колени. Рыжик. Вообще, я не люблю это прозвище, но тёплая хрипотца его голоса. Рыжик.
Он хоть живой?бурчу Марку, монотонно царапая ноготком ткань платья.
Конечно,фыркает Громов.Просто пару раз придется сходить к стоматологу.
Не делай так больше. Все можно решить словами.
Лика, какая же ты у меня маленькая и наивная,слышу в интонации Марка неприкрытую иронию.
Я тут же теряю интерес к своим коленям. Повернувшись к водителю, возмущенно восклицаю, инстинктивно притопнув еще и ногой:
Я не маленькая!
И еще хочется добавить, что «и не у тебя», но почему-то легко проглатываю эту ремарку. От моего возгласа улыбка, играющая на лице Марка, становится еще шире.
Не маленькая,без ехидства передразнивает он и, повернув голову всего на секунду, игриво ведёт широкими бровями.Посмотрим, насколько немаленькая окажется не трусихой. Мы почти приехали.
И только сейчас я наконец замечаю, что мы успели выехать куда-то в район промзоны. В сгущающихся сумерках за окнами машины с одной стороны виднеются огромные здания, очень смахивающие на какие-то склады, а с другой - длинная ровная заасфальтированная полоса дороги.
Мы где?я с волнением ерзаю на сидении, осматривая незнакомые пейзажи за окном.
Но Громов как будто внезапно оглох. Он возвращает все внимание дороге и держит таинственное молчание, пока автомобиль уверенно петляет между постройками. Собираюсь еще раз более настойчиво задать свой вопрос, но он так и зависает в воздухе. Ответ, где мы и зачем здесь, приходит сам собой, стоит машине остановиться за углом одного из складов.