Делаю вид, что беру секундную паузу для размышления, задумчиво хлопая ресницами, хотя все уже и так для себя понятно. У меня разве есть желание ответить Марку что-то кроме:Да,объявляю радостно, снова окольцовывая его шею руками.
И в награду получаю нескромный поцелуй его горячих напористых губ, посылающих сильную волну трепета по телу. К черту спешку в столовую, в библиотеку и то, что я и Марк все еще посреди коридора, заполненного любопытными взглядами мимо проходящих студентов.
Кому видно, тому стыдно!
Л Л Л
Но в библиотеку я все-таки успеваю. От сорока пятиминутного перерыва у меня остаётся ещё двадцать и надежда, что за это время я успею найти хоть что-то подходящее по теме предстоящего семинара. Вчера было не до его подготовки.
Взяв нужные выпуски журналов, я усаживаюсь с ними за свободный стол, собираясь быстро погрузиться в мир макроэкономики. И почти получается, пока оттуда меня не выдергивает ледяной голос за спиной.
Отцепись от Громова.
Застываю над текстом и таблицами. Мне послышалось? Но чувство, что кто-то «прожигает дыры» на моем затылке заставляет обернуться.
Что простите?удивленно смотрю на девушку, сидящую позади меня.
Черные, как лакированные волосы, собранные в тугой хвост, тёмные брови вразлет, огромные глаза, по-кошачьи подведенные стрелками и полные губы, искривленные в едкой ухмылке. Эту яркую брюнетку в пудровом и явно очень дорогом брючном костюме я не знаю. Вижу первый раз в жизни, и поэтому искренне не понимаю, почему сейчас меня смиряют взглядом полным отвращения.
Офигеть. Что он нашёл-то в тебе?хмыкает она, не прекращая ядовито смотреть в упор.
Девушка, что происходит? Вы вообще кто?чуть повышаю голос и уже полностью поворачивают к ней на стуле.
Несколько секунд мы буравим друг друга глазами.
Отвянь от Марка,повторяет девица.
Меня окутывает холодом. Мерзким и липким, а во рту рассыхается пустыня. Пальцы неосознанно сжимают карандаш, готовые вот-вот переломить его пополам. Что за? И какого черта?
Хоть где-то в глубине души я понимала, что не всем покажутся мои отношения с Громовым позитивной новостью. Марк не ноунейм студент нашего универа. Я не слепая и вижу, какие взгляды прилипают не только к нам, а конкретно к нему. Но встретиться с таким негативом напрямую оказалась немного не готова. И кто она? Обиженная фанатка? Думает, что напугает меня?
Ты вообще в своём уме приходить и заявлять это мне в лицо?перестаю выкать и жёстко выдаю этой фифе, словно сошедшей с постов бьюти блогеров.
А она лишь снисходительно усмехается. Скрестив на груди руки, облокачивается ими о стол и подаётся вперёд, сокращая расстояние между нашими лицами.
Дура, ты рыжая. Я, может, уберечь тебя хочу?
Мне в нос бьет тяжёлый, очень сладкий аромат ее духов. Сцепившись с этой курвой взглядом, трудом удерживаюсь, чтобы не скривиться.
Уберечь?цежу я, чувствуя, как к горлу подкатывает горечь.От чего? От собственной зависти?
Брюнетка лишь истерически подхихикивает, вскинув нарисованные брови:
Я о твоём невинном сердечке. Будешь потом рыдать и отскребать его ошметки, когда по нему Громов протопчется.
Эти слова изморозью прокатываются по моим внутренностям. В груди вспыхивает, и мне очень хочется рвануть отсюда... К Марку... спрятаться за его спиной. Но стиснув зубы и кулаки заставляю себя сидеть на месте.
Как и ты свое когда-то, да?чудом нахожу силы, чтобы произнести это в лицо девицы.
Тишину библиотеки врезается громкий скрежет ножек стула по полу. Брюнетка не выдерживает первая. Подорвавшись, она опирается ладонями о стол и, наклоняясь вперед, угрожающе нависает надо мной.
Я знаю Марка лучше, чем ты думаешь. И даже лучше, чем он сам себя. Знаю, что ему действительно нужно, а ты.Во взгляде моей «доброжелательницы» ничего кроме ненависти.В общем, я тебя предупредила.
Отпихнув свой стул ногой, она быстрым шагом удаляется из библиотеки. А стук ее каблуков припечатывает во мне дурное чувство, от которого глаза мигом оказываются на мокром месте.
Л Л Л
Мое настроение портится. И еду я на концерт, едва сдерживая в себе ядовитый осадок после встречи с той непонятной девушкой. Кто она Марку? Чего хочет добиться?
Но я не решаюсь испортить своими мыслями настроение Громову. Поэтому даже не заикаюсь о произошедшем в библиотеке. Включаю все свое актёрское мастерство, которым обладаю и стараюсь не уступать в эмоциях, зажигающему на концерте Марку.
Ор песен, танцы, жаркие поцелуи прямо посреди скачущей под ритм басов толпы. Я и вида не подаю, что пока Марк обнимает, прижимает меня к себе, не выпускает из рук ни на секунду, одновременно кайфуя и получая драйв от всей атмосферы в клубе, мысль о той брюнетке холодит мою спину.
А я не хочу говорить об этом. По крайней мере, именно сейчас. Сегодня Марк невероятно расслаблен и просто горит эмоциями после концерта.
И его даже совсем не парит, что возле общежития университета мы оказываемся уже около двенадцати ночи. И мой настрой скатывается куда-то на уровень плинтуса. Ну что за день - то?
Опоздали,растерянно дёргаю закрытую калитку, ведущую на территорию общаги, а потом также оторопело перевожу взгляд на Марка.
А вот стоящий рядом Громов непроницаем. Он лишь спокойно перепроверяет мои действия: тормошит ворота за кованые прутья. И результат тот же: заперто.
Ну чуть-чуть действительно опоздали.
Чуть-чуть? Уже полночь. Ты говорил, что мы успеем и проблем не будет,не могу сдержать досаду в голосе, а порыв пронизывающего ночного ветра, заставляет поёжиться и сложить впереди себя руки.
Виновато похлопав ресницами, Марк стаскивает с себя джинсовую куртку и приблизившись ко мне, заботливо накидывает ее на мои плечи.
Ну раз обещал, значит, не будет. Поехали,вздыхает он.
Смотрю на него снизу вверх, нахмурив брови:
Куда?
Домой.
К кому?
Ко мне,беззаботно выдаёт Марк, со всей серьёзностью заглядывая мне в глаза.
Несколько мгновений я молчу, переваривая его предложение. Домой? К нему? И меня охватывает неловкость.
Нет, Марк,верчу я головой в отрицании.Время видел? А что скажут твои родители? Во-первых, это некультурно. Во-вторых...
А Громов лишь смеется и притягивает меня к своей груди, сгребая в охапку:
Рыжик, откуда ты такая, святая простота, взялась? Какие родители? Я давно живу один.
Придерживая полы куртки, льну носом к вороту его футболки и опять молчу в смятении. Один? Что вполне логично. Он мальчик взрослый. Самостоятельный. И ехать к нему домой.
Одной подобной мысли мне становится одновременно жарко и нервозно. Вот только где мне ночевать?
Не знаю,бормочу себе под нос, чувствуя покалывание на щеках.Может, я лучше сниму номер в гостинице?
Разместив подбородок мне на макушку, Марк вздыхает:
Не ты, а я должен снимать. Это же из-за меня мы опоздали. Решай сама, но если так, то в любом случае я сниму соседний номер. Ночевать одну в непонятном месте я тебя не оставлю,и твёрдо заканчивает свою тираду.
Стоя в объятиях Марка перед закрытым на ночь общежитием, я все ещё мнусь с ответом. Мысль о гостиничном номере не радует, но и заявиться домой к Громову не планировала. Мне стеснительно, волнительно и боязно решиться на это предложение. Это все же чужой дом. Мужской дом. Даже несмотря на то, что пока жмусь к груди Марка, голова идёт кругом от исходящего от нее тепла.
Рыжик, если ты стесняешься или боишься, то выбрось это из головы, пожалуйста,он сильнее обнимает, скрещивая свои руки за моей спиной. А потом шутливо фыркнув мне в волосы, пускает щекочущие мурашки от макушки вниз к шее.Лягу на полу и приставать не буду. Обещаю.
Так... Направо шкаф, налево ванная, ну а прямо и есть вся моя квартира.
Пропустив меня вперёд, Марк закрывает за нами дверь и щелкает выключателем. Мягкий, тёплый свет, загорающийся по периметру всего потолка, вытаскивает из темноты пространство перед глазами. И я некультурно ахаю. Ничего подобного ни разу в жизни я ещё не видела. Разве что на картинках в дорогих журналах.
Это даже нельзя назвать квартирой в привычном для меня понимании. У квартиры должны же быть коридор, стены. Но это точно не про дом Марка.