Всего за 199 руб. Купить полную версию
А так не хочется, все-таки у детей должно быть хоть какое-то, но детство, а у меня тихое уютное гнездышко, где могу чувствовать себя в безопасности.
Немного успокоившись, все-таки возвращаюсь к ноуту и долго смотрю на стол не в силах вернуться к работе. Этот подонок занимает все мысли, крошит последние силы, что у меня еще остались за многолетнюю борьбу за жизнь. Я не помню, когда отдыхала, нормально спала или ела. Все время пишу-пишу-пишу, чтобы выкарабкаться из тьмы и беспросветной бедности.
Но это мой выбор, никто не принуждал меня так жить, я сама решила, и теперь не в силах признать поражение. Да и отец не примет беглую дочь, ведь пошла против его мнения.
И мужа я никогда не любила. Доверяла, но не более, а теперь и этого нет. Разве мог нормальный мужчина оставить семью с кучей долгов? Он бросал мне раз в месяц кость на содержание детей и ни разу не заикнулся, когда вернется. О том, что малыши нуждаются в отцовской поддержкевообще молчу. Они уже давно не спрашивают, где папа.
Если откровенно, я даже радовалась, что его нет рядом, потому что давно испытываю к этому человеку презрение и неприязнь. Да он и не муж мне, такбывший сожитель. Сам решил не оформлять наши отношения, я и не настаивала.
Привычно бросаю взгляд в окно и не сразу понимаю, что не вижу детей. Может, в дом побежали? Но глаза цепляются за шикарное темное авто на стоянке около нашего подъезда. Рядом стоит знакомая высокая фигура в сером пальто. И вокруг него вьются мои дети.
Твою ж дивизию Опять Аверин! Да что ему от нас нужно?
* * *
Ласточка. Ранее
Никогда! Слышишь, никогда не поворачивайся ко мне спиной. Я не договорил!
Замираю у двери, но не оборачиваюсь. Папа сегодня перегнул все возможные палки и перешел нещадно все границы. Не стану это терпеть. И соглашаться с его дуростьютоже.
Молчу. Мне больше нечего сказать. Так наговорилась, что голос почти пропал. И теперь я беспомощно жму горло ладонью, чтобы не лишиться еще и чувств. Папа, оказывается, выдать меня замуж собрался. Здесь и сейчас. Немедленно. Мол, пора. Мол, ему этот брак выгоден для бизнеса. А меня кто спросил?
Прекрасная партия, хотя жених и старше меня на пару десятков лет и у него уже есть взрослые дети, зато папин друг и партнер. Представить невозможно такое, я этому старперу понравилась с первого взгляда!
Уму непостижимо.
Была бы мама рядом, она бы сказала папе пару ласковых за это предложение, за одну мысль об этом, а так
Мне самой придется отбиваться от отцовских идей.
Куда собралась?летит грозное в спину.
Я устала от его приказного тона, от постоянного угнетения моей воли. Туда не ходи, это не учи, это не носи
Хватит!поворачиваюсь и впиваюсь в лицо отца яростным взглядом.Я не маленькая, чтобы ты приказывал,последние слова затихают, сорвавшись в шепот. Папа смотрит на меня так, будто собирается убить.
Пошла воншевелятся его тонкие губы.Или выходишь замуж, или ты мне больше не дочь.
Кажется, пол накренился и пытается втащить меня в подвал. Качнувшись, отступаю от единственного родного человека в этом мире.
Папа
Я все сказал. Ты знаешь, как для меня важно сейчас удержаться на плаву, знаешь, как я тяжело шел к этому.
Но при ч-ч-чем т-тут я?приходится сцепить руки перед собой, потому что пальцы ходят ходуном.
Ты очень понравилась моему бизнес-партнеру. Это выгодный союз. Я должен отчитываться перед тобой?
Да! Должен, если пытаешься меня продать, как вещь. Этот брак для тебя выгодный. А мне, как жить? Спать со стариком ради твоего успеха?
Он фыркает и, нервно открыв бар, достает бутылку коньяка, но не наливает, а отставляет ее в сторону.
А почему бы и нет? Я ради тебя и матери делал все, даже слишком. Не вижу ничего осуждающего, сейчас многие бабы так живут, хватаются за кошелек потолще и
Я не одна из твоих шлюх!
Он лишь усмехается на мой вскрик, мол, что за представление.
Поэтому мама умерла, да?не получается угомонить сердце, оно словно не моестало крупнее и бьется до оглушительной боли в ребра.Потому что ты так старался? Да? Так пыхтел на молодых кобылицах, что не успевал штаны натягивать
Замолчи!повернувшись, отец бросает в меня гневный взгляд, сжимает в руке стакан и трясет им.Ничего ты не знаешь.
Что не знаю? Что у тебя денег не хватило на лечение мамы, зато находились средства водить сучек по ресторанам? Что ты, вместо помощи и поддержки, гулял и заливал глотку напитками покрепче?
Я пытался заработать!его крик оглушает, а звон стекла заставляет вздрогнуть и отступить к выходу.Неблагодарная дрянь. Бери паспорт, повторять не стану. Ты выйдешь замуж.
Нет. Зато я повторю. Я не подчинюсь. Никогда.
Тогда,папа ступает ближе, хруст осколков под его тяжелыми каблуками до ужаса пугает,не держу.
Я же твоя дочь,пячусь.Неужели ты выгонишь меня из-за этого?
Не только выгоню, но и оставлю ни с чем. Выходишь за порог, и считай, что отца и дома у тебя больше нет. И денег на твои развлечения тоже.
Киваю, до конца не осознавая, что он и правда так сказал. Да это просто понты, игра такая жестокая. Папа пытается мне угрожать и припугнуть, чтобы я согласилась.
Хорошо. Я соберу вещи и уйду.
Э-э нет. Ты уйдешь голая и босая, потому что твоего здесь ничего нет,он бьет себя кулаком в грудь.Это мой дом! Я его выстроил, кровью харкал, чтобы заработать на каждый кирпич.
Возьму хотя бы телефон и документы,поворачиваюсь к лестнице, чтобы подняться в комнату, но меня тормозит приказ, направленный в сторону, на охранника.
Егор, возьми эту залетную девицу и вышвырни отсюда. И не впускай. Никогда.
Но,молодой высокий мужчина, что стоит в тени коридора, на миг теряется.
Ты что, Меркулов, глухой? Вышвырни эту шваль из моего дома.
Папа, пожалуйста дай мне взять документы. Я ведь не смогу на работу устроиться
Отец ступает ближе и, наклонив голову, смотрит в глаза. Я его не узнаю. Чужой, жестокий человек. Он бывал несдержан и груб, но чтобы вот так
Я дал тебе выбор,на миг его выражение смягчается, но ноздри все так же угрожающе раздуты.Еще не поздно передумать.
Это выбор без выбора,качнув головой, отступаю. Мне страшно, что он меня ударит, разобьет лицо и нос. Как в тот раз, когда я не хотела ехать с ним в столицу, на встречу с его партнерами.Я говорюнет.
Папа жестко кривится, словно это слово перечеркнуло наши прожитые вместе годы и его любовь ко мне, если она была И, повернувшись ко мне в профиль, он широким жестом показывает на дверь.
Вон пошла.
Глава 7
Давид. Наши дни
Что ты хочешь этим сказать?
На мягком стуле словно гвозди насыпаны, неудобно и твердо. После заданного вопроса встаю и отхожу к распахнутому окну. Соколовжаркий парень, ему осень нипочем, в кабинете натуральный дубарь, но моему урагану в штанахэто даже на пользу.
А то и хочу,Данька отклоняется на спинку стула и закидывает ноги на стол.Не существует такой. Арина Ласточкина, видимо, живет по подделанным документам.
Вот-те раз
Угу,друг тянется к телефону и показывает мне «минуточку».Яна, пробей еще двоих.Данька прикрывает ладонью трубку и спрашивает у меня:Малышню, как звать?
Миша и Юля, но если имя не настоящее у мамы, то
Соколов хитро улыбается.
Детей-то она все равно как-то регистрировала. Они же в школу ходят?
Должны. Я не знаю.
Поднимаюсь. Стул досталнамял бедра, теперь все внизу горит и тянет. Лучше постою.
Пока Данька передает информацию помощнице, я смотрю на город. Райончик здесь гиблыйсерый и зашмыганный, чем-то напоминает двор, где Ласточкина живет.
Что-то с этой женщиной не так. И мне до того интересно все узнать, что я лишаюсь сна на несколько дней, но в одиночку, в сети, ничего о ней не могу найти. Она будто призрак пришедший из сумеречной реальности. И такой желанный призрак, что я даже сейчас, вскользь думая о Ласточке, не могу сдержать либидо. Встряхнувшись, оборачиваюсь к Даньке через плечо.
У тебя есть выпить чего-нить?
Ты же не пьешь.
Скоро начну, жопой чувствую.
Баба довела? Та самая, Ласточка?
Отмахиваюсь. Мол, все-то ты понимаешь, а Данька понимает как никто лучше.