- Он указал на свои баулы, а сам важно зашагал ко входу в здание. Естественно, даже не подумал обернуться. Несколькими секундами позже он уже был в наполненной пассажирами кабине одного из скоростных лифтов. Вокруг стояли японцы, их гладкие, чистые лица лоснились под ослепительно-яркими плафонами, уставленными в кабине. Затем некоторое чувство слабости в желудке вызвал у него резкий рывок вверх, быстро защелкали выключатели проносящихся мимо этажей. Он закрыл глаза, плотно уперся ногами в пол и молился о том, чтобы поскорее закончился этот полет. Чернокожий, разумеется, понес сумки к служебному лифту. Представить его здесь не могла бы даже самая необузданная игра воображения. Чилдэн на мгновенье прикрыл глаза - он был одним из немногих белых в кабине лифта.
Когда лифт выпустил его на двадцатом этаже, Чилдэн уже мысленно раскланивался, готовясь к встрече в конторе мистера Тагоми.
3
Перед самым заходом солнца Джулия Фринк, глянув на запад, увидела ярко светящуюся точку, которая описала в небе светящуюся дугу и исчезла за цепью гор. Один из тех самых нацистский ракетных кораблей, отметила она про себя. Летит на Побережье с важными персонами. А я здесь, внизу. Она помахала ему вслед, хотя корабль, разумеется, уже скрылся из виду. Падавшие со стороны Скалистых Гор тени все удлинялись. Ночь накрывала голубые при дневном свете вершины. Вдоль горной гряды медленно проплыла стая перелетных птиц. Время от времени какой-то автомобиль то включал, то выключал фары. Вскоре она уже могла различить две светящиеся точки на шоссе. Зажглись фонари на бензоколонке, В окнах домов.
Рабочий день кончился, и она готовилась принять душ, чувствуя себя уставшей. Все душевые кабинки были заняты посетителями спортзала, поэтому она осталась стоять на воздухе, наслаждаясь потянувшейся с гор прохладой и свежестью окружавшей ее тишиной. Единственное, что ей сейчас было еще слышно, это глухой шум из расположенной чуть пониже, у самого шоссе, закусочной. Там припарковались два огромных дизельных грузовика, и в вечернем сумраке было видно, как их водители натягивают на себя кожаные куртки перед тем, как войти в закусочную.
И ей вспомнилось, как выбросился Рудольф Дизель из иллюминатора своей каюты. Совершил самоубийство, утонув в волнах, во время путешествия через океан. Может быть, и мне следует поступить точно так же. Но здесь не было океана. Впрочем, способ всегда можно найти. Как у Шекспира. Проткнуть рубаху на груди острой спицей - и прощай, Фринк. Девушка, которой не нужно было опасаться бездомных грабителей, шастающих по пустыне, которая ходит прямо, хотя и осознает, сколько вокруг таится всяких опасностей, только и ждущих удобного случая. Предпочитающая всему этому другую смерть, надышавшись через длинную соломинку выхлопными газами автомобилей на шоссе. Научилась этому, подумала она, от японцев, переняв у них спокойное безразличие к смерти вместе с приемами дзюдо, с помощью которого она зарабатывала себе на жизнь. Как убивать, как умирать. Янь и Инь. Но это уже в прошлом. Здесь страна протестантов.
Было приятно сознавать, что нацистские ракеты проносятся над головой, не останавливаясь здесь, не проявляя ни малейшего интереса любого свойства к Кэнон-Сити в штате Колорадо. Так же, как и к штатам Юта или Вайоминг или восточной части Невады, ни к одному из этих лежащих под ними, как на ладони, открытых ветрам пустынным штатам, пригодным разве только что для выпаса скота. Мы ничего не стоим, отметила она про себя. И можем дальше вести свое неприметное существование. Если захотим. Если такая жизнь будет что-то для нас значить.
Из одной из душевых раздался звук отпираемой двери.