Шагаева Наталья - Добровольный Плен стр 11.

Подхожу ближе к макету, оцениваю и обдумываю, что можно изменить, совершенно не слушая, о чем говорит Робертмне совершенно неинтересны его идеи, у меня куча своих, которые успешно реализовываются. Позади меня раздается скрежет металлических ножек об мраморный пол и всхлипывание Евы. Резко оборачиваюсь и нахожу мою очаровательную спутницу на полу. Она зажимает рот рукой, но кристально чистые глаза не могут скрыть боль и подступающие слезы. Ошибка номер одиндевушка упала и ведет себя как жертва. Ей стыдно, хотя в этом нет ничего позорного. Естественно она привлекла всеобщее внимание и даже вызвала смешок какой-то шлюшки в баре, которую я немедленно уничтожил взглядом. Что бы ни произошло, никогда не нужно показывать свои страхи, комплексы и стыд. Но ей еще предстоит выучить много уроков о поведении в моем окружении, иначе эту невинность просто сожрут, а я не всегда смогу быть рядом.

 Ева, как же так?! Кто поставил сюда этот стул?!  возмущается Роберт и подает моей девушке руку. Опережаю его, подхватывая девушку на руки, поскольку вижу, как начинает распухать ее нога, и она вряд ли сможет нормально идти. Ева цепляется за меня и утыкается мне в шею, пряча слезы и краснеющие щеки.  Принесите лед!  командует Роберт.  Давайте отнесем ее в комнату отдыха и вызовем врача,  притворно заботливо предлагает мужчина. На самом деле ему плевать на травму моей спутницы, Роберту нужно задержать меня здесь, но сегодня явно не его день, и я нахожу это забавным.

 Нет, мы справимся сами.

Выношу девушку из зала и направляюсь вместе с ней прямиком на выход. Приятно держать ее в руках, мне даже нравятся ее всхлипы в шею, смущение и чувство виныэто заводит. Я все-таки сделал правильный выбор. Марк открывает нам двери, я аккуратно сажаю Еву на сиденье и забираю лед у девушки, которая все время бежала за нами. Сажусь рядом с Евой и закидываю ее ноги себе на колени. Она распахивает глаза и застывает, прекращая плакать. Да, в невинности и юности есть свои плюсы. Будет очень сладко развращать эту девочку, учить ее и задавать модель сексуального поведения. В этом определенно есть своя прелесть.

 Прости,  виновато шепчет она, будто боится повысить голос, и морщится от боли в ноге.

Ничего ей не отвечаю, просто качаю головой и медленно веду по больной ноге, задирая платье. Девушка сглатывает и следит за моими действиями. Определенно, играть с ней будет интересно, такая маленькая вкусная девочка, которая дает мне неподдельные эмоции и будоражит кровь. Она что-то новое в моей жизни, то, что может привести меня в тонус и придать сил.

 Придется научиться ходить на каблуках, Ева.

Я снимаю с нее чертовы туфли. Мне нравится ее имя, есть в нем что-то первобытное, чистое и невинное.

 Доказано, что от постоянного хождения на высоких каблуках деформируются кости и появляется варикоз!  эмоционально выдает она и тут же кусает губы, пугаясь своего всплеска.

Ловлю ее взгляд и не отпускаю, а в нем полный коктейль эмоций: стыд, страх, боль и еще много всего. А девочка может показать характер! И от этого еще вкуснее. Как же хочется ее сожрать, всю полностью, но я растяну удовольствие.

 Не нужно носить туфли постоянно, только выходя в свет,  сдержанно отвечаю, обхватываю ее ногу и прикладываю к лодыжке лед. Девушка вскрикивает от нажатия, но через минуту облегченно выдыхает. Поддаюсь к ней, обхватываю затылок и дергаю на себя, приближая к губам.  Правило номер один, Еване смей больше повышать на меня тон и перечить!  шепчу в губы, смотря в голубые глаза, в которых вижу свое отражение. Она такая податливая и покорная, как благородная белая глиналепи, что хочешь, управляй и манипулируй.  Запоминай, mi niña*, правил будет еще очень много.

Вожу губами по ее губам, чувствуя, какие они мягкие и теплые, и сам немного уплываю от ее близости. В кровь выбрасывается адреналин, становится немного жарко. Она ничего не делает, замерла и дышит глубоко и часто. Ласкаю пальцами ее затылок, провожу языком по ее губам и всасываю их, немного прикусывая, и меня накрывает от их вкуса. Такой легкий медовый привкус. Вкус невинности Кажется, он станет моим любимым. Девушка цепляется за мой пиджак и красиво тихо стонет. Ева неумело невпопад пытается мне отвечать, вызываю мою триумфальную усмешку. Черт, ее никто не целовал? До такой степени невинна?! Отстраняюсь, продолжая удерживать ее затылок, заглядываю в глаза и вижу, как синее чистое небо заволокло туманом. Обхватываю подбородок, цепляюсь взглядом и вижу, что она уже принадлежит мне.  Мi niña,  повторяю, и она кусает губы, рассматривая мое лицо.

 Что ты сказал?  робко спрашивает, а я качаю головой, не желая переводить.

Быстро отстраняюсь от девушки и сажусь ровно. Она выдыхает, хочет убрать ноги, но я удерживаю ее ножки на своих коленях.

 Марк, ты вызвал доктора?  спрашиваю на испанском.

 Да, конечно, и фотограф тоже будет через час.

 Хорошо. На сегодня можешь быть свободен, девушка останется у меня.

Марк кивает и паркует машину на стоянке перед отелем.

 Зачем мы сюда приехали? Я хочу домой!  в ее голосе опять панические нотки.

А меня будоражит ее страх.

 Сейчас приедет доктор осмотреть твою ногу.

Она хочет возразить, но я не даю ей этого сделать. Выхожу из машины, открываю двери с ее стороны и вновь подхватываю ее на руки. Думаю, это будет быстрее, чем я думал. Завтра ей сделают загранпаспорт, а через пару дней, mi niña, ты покинешь эту страну.

Ева

В его номере опять пахнет корицей. Все окна закрыты, работает кондиционер, освежая воздух, я сижу в спальне на огромной кровати, облокотившись на подушки, и жду врача. Хотя не понимаю, зачем мне доктор, я всего лишь немного подвернула ногу, со мной такое уже бывало. Нужно просто нанести мазь, и все пройдет. А вот средства от стыда, к сожалению, нет. Я сорвала ему важную встречу но, похоже, он не очень расстроен.

Давид что-то говорил о правилах и, кажется, был вполне серьезен, но я ничего не помню, поскольку все перекрыл его поцелуй. Этот контраст власти, нежности и грубости и чего-то обжигающего сводит с ума, заставляя забыть обо всем на свете. Он вдруг дернул меня на себя и озвучил правилоне сметь на него кричать, и обратился ко мне на испанском. Не знаю, что он сказал, но это звучало очень красиво, а потом он коснулся моих губ и в легкие ворвался его горький запах. Меня никто и никогда так не целовалстрастно, властно, обжигающе, подчиняя, так, что по телу расползался жар и хотелось плакать от эйфории. Я сама не поняла, как начала ему отвечать, но он отстранился и усмехнулся в губыДавид понял, что я не умею целоваться И мне вновь стало стыдно. Я сорвала ему встречу, выкрикнула нелепую фразу про варикоз и не смогла нормально ответить на поцелуй. Интересно, он все еще хочет забрать меня с собой? Или я уже полностью его разочаровала? Скорее, да, потому что он оставил меня в этой комнате и больше не появлялся.

Нога ноет и распухает. Не представляю, как завтра буду работать. И если в университете можно все решить, то на работе меня никто не будет держатьтолько приняли на работу и сразу больничный. Кому нужен такой работник? Остается надеяться, что завтра болеть будет меньше.

Пытаюсь встать с кровати, ловлю свое отражение в плазме на стене и с сожалением отмечаю, что платье придется снять.

 Ева, зачем ты встала?  в комнату входит Давид, а за ним мужчина лет пятидесяти с медицинским чемоданчиком.

 Со мной все хорошо, правда, это простой вывих,  оправдываюсь и сажусь на кровать, поскольку не могу нормально наступить на ногу.

 Позвольте мне определить, насколько все просто,  улыбаясь, говорит доктор.  Ложитесь поудобнее и давайте сюда вашу ножку,  он садится на край кровати и прикасается к моей ноге, но я смотрю на Давидаон облокачивается на косяк и внимательно наблюдает за доктором.  Так больно?  доктор начинает вертеть моей стопой. Отрицательно качаю головой, шевелю пальцами, как просит врач, отвечаю на пару вопросов, а потом он наносит на ногу мазь, обматывает эластичным бинтом и уходит. Давид выходит вместе с ним, а я опять пытаюсь встать с кровати, потому что очень хочу в туалет.

 Ева! Вернись немедленно в кровать,  вздрагиваю от неожиданности.

 Мне нужно в ванную.

 Думаю, душ можно принять и завтра.