Снова удивившись манере Мерфи излагать свои мысли, Шаннон попросила его все-таки позвать собаку. Мерфи свистнул, и Конкобар послушно затрусил к нему, свесив язык чуть не до земли.
Спасибо, благодарно сказала Шаннон.
Мерфи не стал объяснять ей, что ни он, ни она не в силах исправить природу и в любое мгновение собака может опять погнаться за следующим кроликом. Вместо этого он спросил:
Вы всегда жили в городе?
Да. Или совсем близко от него. Мы часто переезжали. Сейчас Мерфи казался ей выше ростом, чем раньше. Может, ощущение своей земли под ногами выпрямило его? А вы? спросила она. Все время живете здесь?
Всегда. Часть этой земли была раньше у Конкеннанов. Нашата, что рядом с ними. Но у Тома не лежало сердце к сельской жизни, и он продал свою землю. Сначаламоему отцу, потом еще один кусокмне. У них сейчас совсем немного, по обе стороны от меня.
Она посмотрела вдаль, нахмурив брови.
Кажется, что ее ужасно много, вашей земли.
Хватает. Они подошли еще к одной ограде, он перешагнул через нее и потом, к удивлению Шаннон, протянул руки, взял ее за талию и легко, словно пушинку, перенес на свою сторону. Вот что я хотел вам показать, сказал Мерфи. Вы не туда смотрите! Надо сюда
Еще не оправившись от легкого потрясенияпожалуй, никто со времени ее детства не обращался с ней подобным образом, она посмотрела, куда он указывал. Среди поля высилось нагромождение огромных камней в виде круга.
Но ее почему-то не поразило то, что предстало перед глазами. Она восприняла это как нечто естественное, уже виденное раньше. И только потом вспомнила, где видела: в сегодняшнем сне!
Удивление все же пришло. И радость, что ей показали это место.
Как прекрасно, шептала она, наклоняя голову в разные стороны, чтобы найти лучший угол зрения, различить больше тонов и оттенков.
Он не был очень широким, этот каменный круг; некоторые из глыб, служившие, видимо, перемычками, давно уже упали и откатились в сторону. Но сам круг осталсявеличественный, странный, магический, он находился посреди спокойного зеленого поля, на котором мирно паслись лошади. Находился здесь со времен неолита (Неолитновый каменный век (примерно с 8-го по 3-е тысячелетие до н. э.). Каменный круг, о котором идет речь, одно из культовых сооружений тех веков.), чуть не сотню веков. Здесь, на этом самом поле, в этом круге, хоронили и совершали другие таинственные обряды, молились.
Никогда не видела их. Только на картинках, взволнованно говорила Шаннон, машинально беря Мерфи за руку и ведя поближе к каменному кругу. Сколько легенд и всяких научных теорий об этих сооружениях, о стоячих камнях. Кто их поставил? Космические пришельцы, кельтские жрецы-друиды, люди-гиганты или пляшущие феи-волшебницы? Вы хоть знаете, какой у них возраст?
Как и у фей-волшебниц.
Ответ рассмешил Шаннон, но она тут же вновь стала серьезной.
Представляете? На этом месте приносились жертвы, совершались священные ритуалы. Этих камней касались их руки, одежды.
Она протянула свою руку и коснулась одной из глыб. Но тут же отдернула ее, удивленная. Камень был слишком теплым для такого прохладного утра.
Мерфи не сводил с нее глаз.
Странная штука, правда? сказал он. Когда прикасаешься.
Да, мне показалось Как будто притронулась к живому.
Она снова положила ладонь на каменную глыбу. И опять то же ощущение. «Это просто нервы», объяснила она себе.
Мерфи продолжал внимательно смотреть на нее.
Тут есть какая-то сила, я думаю, медленно произнес он. Может, в самих камнях, а может, в том месте, какое наши предки выбирали для своих построек.
Я не верю в подобные вещи, отрезала Шаннон.
В вас достаточно ирландской крови, чтобы верить.
Очень осторожно он взял ее за руку, повел в центр круга. Когда они уже стояли там, она высвободилась, сложила руки на грудитакая же манера была присуща Мегги, но Шаннон не знала этогои решительно сказала:
Я хочу зарисовать это. Вы не будете против? Он пожал плечами.
Оно не принадлежит мне. Моя здесь только земля. Эти камни принадлежат сами себе и больше никому.
Да, вы правы. Она стала обходить сооружение по внутреннему кругу. Я знаю людей, которые не пожалели бы никаких денег, чтобы увидеть то, что сейчас передо мной.
Мерфи кивнул.
Я кое-что читал о разных подобных местах. К примеру, Сидон в Ливане. Или в Индии. Жутко интересно. Вы не думаете, что земля и камни, как и люди, могут хранить память? И от них идет что-то какая-то сила.
Стоя сейчас там, посередине этого странного магического круга, Шаннон почти начинала верить, что так оно и есть. Но признаваться в этом не хотелоськазалось, это будет уступкой собеседнику. А она не желала ему ни в чем уступатьоттого, что почувствовала уже его силу, и физическую, и внутреннюю. Поэтому ответила с некоторым вызовом:
Не очень-то уверена в могуществе камней. Не думаю, что, если повешу на шею какой-нибудь красивый камешек, он исправит что-нибудь в моей жизни. Например, интимную ее сторону. Она лукаво взглянула на него. Полагаю, фермер тоже так же думает.
Я тоже ничего не слышал о том, что камни на шее помогают в постели. В этих случаях я рассчитываю только на себя.
И правильно делаете, пробормотала Шаннон, снова поворачиваясь к одной из глыб и поглаживая ее. Они такие древние, что делается просто страшно. И в этом уже магическая сила. Интересноона вдруг остановилась и, затаив дыхание, прислушалась. Вы слышите?
Он молча смотрел на нее. У Шаннон пересохло в горле. Она откашлялась и чуть охрипшим голосом сказала:
Должно быть, птица. Но мне показалось, кто-то плачет.
Мерфи накрутил на палец прядь ее волос.
Я слышал не один раз. И другие люди тоже. И ваши сестры. Не волнуйтесь так. Он повернул ее лицом к себе. Я уже говорил. Кровь есть кровь, и бесполезно отрицать ее действие. А плачет она, потому что лишилась любимого. Так рассказывает легенда.
Это была птица, настойчиво повторила Шаннон.
Они были обречены, понимаете, продолжал Мерфи, словно не слыша ее. Онвсего-навсего бедный крестьянин, а онадочка лендлорда. Но здесь они встречались и любили друг друга, и она зачала ребенка. Это не я говорю, а легенда.
Ее волнение уже прошло, легкая дрожь унялась.
Легенда? Конечно, в таких местах множество легенд. Они есть у любого народа. Только здешниегораздо древней, чем у многих.
Та, про какую я говорю, очень печальная. Они хотели вместе бежать. Он оставил ее здесь дожидаться, но его схватили и лишили жизни. А когда на следующий день отец девушки пришел сюда, она тоже была мертва, как и ее любимый. А на ее щеках блестели невысохшие слезы.
И теперь ее дух плачет в этом камне? И мы его слышим?
Он улыбнулся, его не покоробил ее вызывающий тон.
Наверное. Ведь она любила его. Что еще ей остается? Я вижу, вы замерзли? Дайте ваши руки.
«Господи, подумала она немного растерянно, да что это он? Зачем?» Между тем Мерфи продолжал, согревая ее руки в своих:
Грей хотел очередное свое убийство устроить на этом месте, но я попросил не делать этого, и он согласился. Оно не совсем подходит для такой книги, верно? А теперь вы хотите нарисовать его на холсте. Но это уже другое дело. Так я думаю.
Если у меня что-то получится. Она хотела было отнять у него свои руки, но им было действительно тепло и приятно в его ручищах. Пора идти обратно. Мне неудобно перед Брианной, да и вам пора за работу.
Он молча смотрел на нее, на легкий румянец на щеках, на волосы, упавшие на лоб, ему приятно было ощущать биение ее пульса под своими пальцами, глядеть в чуть смущенные глаза.
Хорошо, что я застал вас, когда вы уселись на мою стену, Шаннон Бодин, улыбнувшись, сказал он потом. Это даст мне зарядку на весь остальной день, честное слово.
Раздраженная тем, что не может унять слабость в ногах, она стиснула их и, вздернув подбородок, сказала:
Мерфи Малдун, должна ли я понимать вас так, что вы решили приударить за мной?
По-моему, вы правы.
Очень лестно для меня, но не думаю, что вы выбрали подходящее время. И вы не отпускаете мои руки!
Вы опять правы. Не сводя с нее глаз, он прижал губы к костяшкам ее пальцев. Его улыбка при этом была мимолетной и обезоруживающей. Мерфи тут же отпустил ее руки и добавил:Приходите как-нибудь, мы снова погуляем.