Девчонка что надо!
Факт, что все познания Молли в вопросах обращения с детьми сводились к тому, что новорожденным полагаются розовые или голубые банты, детей кормят с ложечки, а «Отверженные»жутко грустная книга, не имел ровным счетом никакого значения. А Доминику Лонгстриту и подавно не стоит об этом знать.
И потом, возню с его племянниками можно рассматривать как очередную работу, с этой точки зрения тоже все тип-топ. Чтобы иметь возможность пользоваться своим состоянием (а оно равнялось сумме, нулей в которой было больше, чем татуировок на теле рок-звезды), не меньше десяти месяцев в году Молли должна была работать. Или выйти замужно это уж слишком; ей и так неплохо живется.
Ограничение, «в воспитательных целях» наложенное на наследство родителями-оптимистами (большую часть жизни не обращавшими на дочь никакого внимания), Молли сумела превратить в очередное развлечение. Безответственная, взбалмошная сорвиголова Молли Эпплгейт.
По завещанию требовалось, чтобы она работала десять месяцев в году. Но про то, что эти десять месяцев она должна провести на одной и той же работе, ничего не говорилось. И теперь Молли резвилась на рабочем рынке, как дитя в песочнице.
В год она успевала сменить от шести до восьми работ. За последние двенадцать месяцев она демонстрировала нижнее белье; рекламировала на телевидении компанию, занимавшуюся производством автомобильных покрышек; помогала одной старой перечнице печатать мемуары; нянчила младенца в Монако; работала официанткой на роликовых коньках («Принесет вам заказ и споет песенку»); разносила напитки в казино в Лас-Вегасе; выгуливала собак на Манхэттене. Это не считая газеты, из которой только что уволилась. Хотя там она была не репортером, а скорее курьером. Всеми обожаемым курьером.
Может, кто-то назовет это взбалмошностью. Лично Молли предпочитала термин «смена впечатлений». Иразвлечений.
Первые несколько дней управлять детским центром было интересно. Она научила детей отбивать несложную чечетку; потом, пока не закончилась коричневая краска, все рисовали пальцами собственный вариант «Моны Лизы». Потом разучивали кувырок назад через голову. Дети прозвали ее Хали-Гали Молли.
Вероятно, заботиться о детях надо как-то еще, но Молли отлично со всем справиласьспасибо сотрудникам Джейни и записочкам, которыми та обклеила все стены центра. Под каждым выключателем красовалась надпись: «Прежде чем уехать домой, убедись, что не забыла никого из детей в ванной ».
Мысли Молли снова вернулись к «Правилам Джейни», особенно к тому, которое запрещало выведывать у детей сведения о родителях и прочем. «А зачем вообще нужны правила, если их не нарушать?»сказала она себе. За свою жизнь Молли успела проучиться самое малое в двенадцати частных школах, и из всех ее выгнали со скандалом.
Расскажи-ка мне, детка, сказала Молли, затормозив перед светофором, про своего дядю Ника. Во всех подробностях.
Ага, самые подробные подробности. Суровые факты. Запросто, Молли. А что именно тебе нужно?
Молли широко улыбнулась. Что за девчонка! Если бы они вместе росли и учились в одних и тех же школах, владели бы сейчас всем миром. Или отбывали срок в тюрьме.
Начнем с семейного статуса. Женат? Разведен? Закоренелый холостяк?
Нет, жены у него никогда не было, сказала Лиззи. Я слышала, мама однажды ночью говорила папе: это все оттого, что он такой бессовестный, эгоистичный ублю
Ну, про это пока достаточно, перебила ее Молли, стараясь не улыбаться. Значит, убежденный холостяк. А как насчет подружки?
Лиззи поерзала, поудобнее устраиваясь на сиденье.
Целая куча. То одна, то другая. Мама говорит, это все оттого, что он считает себя пупом зе
Вот что, Лиззи, давай договоримся: ты сообщаешь только факты, без маминых комментариев, хорошо? Что-то мне подсказывает, я сама могу сообразить, что она говорила, а это как раз самое интересное, понимаешь?
Лиззи пожала плечами.
Ладно. Значит, про Синару тебе не нужно?
Синара? Звезда Бродвея? Та самая Синара? Аи contraire, та cherie . Валяй, куколка.
Мама говорит ой, извини. Синара живет с нами в поместье. То есть «с нами», потому что у нас дом стоит рядом с домом дяди Ника, только на нашей земле. У нас десять акров. А у него целый миллион.
Позволь мне высказать смелое предположение. Думаю, твоя мама про это наверняка что-то говорила папе?
А разве мы не договаривались, что ее слова мне не нужно пересказывать?
Правила, моя сладкая, созданы для того, чтобы их нарушатья про это недавно вспоминала. Даже мои правила. И потом, у тебя язычок так и чешется, верно?
Лиззи выразительно вытаращила нахальные зеленые глаза.
Она сказала, что он компенсатор. Я посмотрела в словаре, что это значит, когда поняла, как это слово пишется. Если компенсатору не хватает чего-то, он вместо этого будет использовать другие вещи. Бедный дядечка Ник, наверно, ему многого не хватает. Иначе зачем ему столько домов и всего остального? Но я больше всех люблю этот.
Понятно, едем дальше. Что это за поместье? Название? И не забудь про то, как его называет твоя мама.
Ну, папа его называет «Наше поместье». Дядя Ник обычно говорит «вирджинская недвижимость». Он никогда ничего не называет по-своему. Мама называет дядину часть поместья «Его личный Версаль». А знаешь, как она называет его « Ламборгини » ?
Молли улыбнулась.
Нет, кажется, я уже догадалась. Лучше расскажи, что там есть.
Ага. Дом. Сараи. Конюшня. Дорожки. Два бассейна, один снаружи, другой внутри. Театр. И еще «Вход воспрещен».
Молли удивленно уставилась на Лиззи.
Что?
Дядя Ник так зовет свою студию, или кабинет, в общем, называй как хочешь. Видишь, все-таки иногда он придумывает названия. Ключи есть только у него, папы и дяди Тейлора. А для всех остальных «Вход воспрещен». В прошлом году он даже приписал «К тебе, Лиззи, это тоже относится». Мама говорит, что на будущий год он окопает студию рвом, а в ров напустит крокодилов.
Кажется, твоя мама начинает мне нравится.
Ты же ее не увидишь, ты что, забыла? Она уплыла на Гречневые острова, а когда она вернется, ты уже уедешь.
Греческие острова, Лиззи. Ты же знаешь.
Ну да, протянула Лиззи. Вовсе им не обязательно было уезжать. Мы с Тони не всегда себя плохо ведем.
Как будто что-то укололо Молли в сердце. Ей захотелось обнять девочку, прижать к себе. Мать родила Молли, не успев снять платье от «Шанель»до последней минуты не хотела уезжать с вечеринки. А как только ее выписали, родители бросили Молли одну и уехали, и потом бросали еще много раз, пока не разбились на самолете в горах Аргентины.
Нет-нет, не думайте, они заботились о дочери. Сбагрили ее сначала во все по очереди частные школы, какие нашлись, а когда она училась в колледже, потому что ни одна частная школа уже не хотела ее принимать, родителям Джейни. И потом, они же составили это дурацкое завещание, верно? Обеспечили детке будущее.
Молли представила, как в стремительно теряющем высоту самолете папочка с мамочкой утешают друг друга: «Ничего, зато теперь Молли придется попотеть, чтобы получить наши денежки».
Твои родители часто уезжают? спросила она.
Ага. Очень часто. Два года назад они не взяли нас с собой на похороны маминого дяди в Кентукки, а сами пробыли там целых три дня. И потом они все время уходят ужинать. Почти каждый вечер, когда мы в Нью-Йорке.
У Молли отлегло от сердца.
Лиззи, когда для того, чтобы пересчитать дни, которые ты провела с родителями, тебе хватит пальцев на одной руке, обратись ко мне, я помогу тебе додать на них жалобу в суд. По-моему, твои родителиотличные ребята. Твой папа работает с дядей Ником?
Папа для него пишет. Дядя Никпродюсер.
Эх, надо было мне программку внимательнее читать. Значит, твой папа пишет и музыку, и слова?
Только слова. Музыку пишет дядя Тейлор.
Точно, ты же про него говорила. Еще один брат?
Ты что, совсем глупая? Тейлор Карлайл. Это он просто попросил, чтобы мы его так называли. Он сейчас тоже в «Нашем поместье». И Синара, Лиззи снова вытаращила глаза.
Интересно. Больше в «Вашем поместье» никого нет?
Мистер Кембридж. Ну, Дерек Кембридж. В новом шоу он будет играть главную мужскую роль, а Синараглавную женскую. Они там все репетируют, пока папа не знает.