ValeryAngelusПОСЛЕДНИЙ ДУБЛЬ
Дубль 1. Слава
Если играешь со спичками,
надо помнить о том,
что можешь обжечься.
«Криминальное чтиво»
Я стою перед плотно запертой дверью. Вглядываюсь в темную поверхность, обращаюсь в слух и стараюсь разобрать, о чем говорят по ту сторону. Там решается моя судьба, суровый вердикт близится со скоростью света.
Наивная девчонка. Глупая и доверчивая. Я еще не знаю, что до самого позорного события в жизни остаются считанные мгновения.
Порой реальность раскалывается, трещит по швам, но мы упорно ничего не замечаем. Не видим очевидного, тонем в сладких иллюзиях, забиваем на тревожные знаки.
Я нервно тереблю свою сумку, отступаю, опускаюсь на стул, ерзаю на сиденье, тщетно пытаюсь занять удобную позу.
Новые туфли больше не натирают, от волнения почти не ощущаю ног. Закусываю губу, просто чтоб не грохнуться в обморок. Вдоль позвоночника змеится ледяной пот.
Щелчок замка вынуждает подпрыгнуть. Резко поднимаюсь. Перед глазами кружатся сверкающие темные точки, как загипнотизированная, слежу за неспешным поворотом дверной ручки.
Пробую изобразить непринужденность, однако изломанная, почти карикатурная поза разом выдает скопившееся напряжение.
Почему не улыбаешься? мужской голос затапливает сознание теплом. Почему такая серьезная?
А есть повод? с трудом удается выровнять дыхание.
Мало мне стресса последних дней, так и он подключился. Выглядит охренительно, хоть сейчас на обложку, на первую полосу.
Высокий, широкоплечий, атлетического телосложения.
Мой босс. Мой бог.
Идеал.
Мой, мой.
Эх, мечтай, разве что в отвязных эротических фантазиях. В грезах, которым никогда не суждено сбыться.
Ну а кто мне говорил, что, если здесь ничего не выгорит, пойдешь в модели? хмыкает и широко ухмыляется:Слава создана для славы.
Киваю.
Хочу отвести взгляд и не могу.
Когда я рядом с этим мужчиной, я ничего не соображаю. Ладно, я и в остальное время не особо сообразительная, не поражаю виртуозной игрой интеллекта. Но в его магнетической тени окончательно таю и растворяюсь, обращаюсь в облако дыма, улетаю в космос.
Не ищите меня, не зовите.
Нет меня, нет.
Ладно, что тянуть, вздыхает он, хмурится.
Черт, не слишком хороший признак.
Отказал?
Мои брови взмывают вверх, ресницы дрожат. Еще немногои разрыдаюсь посреди коридора.
Смотри сама, пожимает плечами, подает какие-то бумаги.
Хватаю, а изучать боюсь, не отваживаюсь прочесть.
Взираю не на документы, впиваюсь взором в источник моего наваждения.
Высокий, атлетического телосложения. Волосы темные, подстрижены коротко. Глаза голубые, добрые и озорные. Лицо красивое, располагающее, черты мягкие, идеальные. Недостатков обнаружить не удается.
Давай, вырывает из оцепенения.
Подчиняюсь.
Строки расплываются, перечитываю несколько раз, снова и снова. Отказываюсь верить, эмоции захлестывают.
Поздравляю с официальным трудоустройством, смеется он. Стажер Слава, вы готовы приступить к работе в прокуратуре?
Дышу часто-часто, достигаю полуобморочного состояния.
Да, Славаэто имя.
Мое совершенно дурацкое имя.
ТочнееСвятослава. Что едва ли спасает ситуацию.
Но я думаю о другом.
Вернеене думаю вовсе.
Я бросаюсь вперед, прижимаюсь к непосредственному начальнику, обвиваю его руками за талию и застываю в ужасе от нахлынувших чувств.
Проклятье.
Его губы так близко. И так далеко.
Улавливаю аромат мятной жвачки пополам с терпким запахом табака.
Судорожно выдыхаю. Внутри зарождается лихорадочный жар, а снаружи полыхает адский холод.
Что я творю? Еще не целую, но уже тянусь вперед, стремительно сокращаю расстояние. Достигаю неприлично тонкой грани.
По мне плачет уголовный кодекс. И свод строгих правил относительно сексуальных домогательств.
Я себя не контролирую.
Он справляется гораздо лучше. Отстраняет мягко, но твердо.
Какое позорище.
Достаточно сказать «спасибо», переводит безумие в шутку.
П-простите, запинаюсь.
Обычно я не кидаюсь на людей с целью облобызать и задушить в объятьях.
Просто вы помогли мне, неловко оправдываюсь. Вы же замолвили за меня словечко?
Замолвил.
Теперь не отвертитесь, придется жениться.
Ты чересчур впечатлительная.
Нет.
Хотя и это тоже.
Но вообще я люблю вас. Целую вечность. С самого детства. Лет двадцать, не меньше. Серьезный срок. Так долго не живут.
Простите, Николай Александрович, старательно возвожу официальный барьер.
Ничего, отвечает коротко.
А ведь и правда.
Ничего.
Ничего не произошло. Только мимолетный всплеск. Спонтанное притяжение. Миг до несбывшегося. Нужно смириться.
Он мой босс, и точка. Никаких многообещающих продолжений. Никаких многоточий. Он известный следователь с кучей наград. Я же лишь мелкая сошка. Рядовая помощница. Официальное трудоустройство вряд ли изменит расстановку сил.
Теперь с большим апломбом буду заваривать кофе и раскладывать бумаги по папкам. Стажер. Круто звучит. Уже не практику прохожу, а ворочаю резонансными делами.
Глядишь, пара-тройка десятилетийи построю карьеру.
Отдыхай, он дружески хлопает меня по спине.
А я улыбаюсь и мечтаю стать прозрачной.
***
Рабочая неделя проходит в разъездах, доставляю документы в разные инстанции, выполняю курьерские обязанности. Почти не пересекаюсь с главной причиной помутнения моего разума.
Пусть мы и рядом, однако существуем в разных реальностях. Я смотрю на него снизу вверх, ожидаю одобрения. Он одаривает равнодушным, скользящим взглядом. Мило приветствует, но постоянно держит дистанцию.
Стараюсь забыться, переключить внимание. Напрасно.
Наступают выходные, поэтому надеюсь расслабиться, окунуться в чужие проблемы и отгородиться от своих собственных.
Грядет встреча с подругами. Раньше, в период учебы, общались каждый день, теперь собираемся вместе исключительно раз в месяц. Чаще не удается.
Сперва пересекаюсь с Ритой, вместе заходим в ресторан быстрого и вредного питания. Сходу заказываю колу, потом два гамбургера.
У меня определенно есть супер-способность, бросаю скорбно. Я магнит для всякого дерьма. Создаю неприятности на ровном месте.
Хватит ныть, отмахивается Рита. Ты единственная из всей нашей группы получила должность в прокуратуре.
Она осуждающе смотрит на мою еду, берет лишь кофе.
Снимаю стресс, инстинктивно оправдываюсь. Знаешь, это же внешняя сторона. Вау, прокуратура. Однако по факту в мои обязанности входит только отличать эспрессо от американо.
Ну и что? цокает. Все с чего-то начинают.
Но не с того, чтобы тискать собственного начальника. Я практически поцеловала его. Понимаешь? Повисла у него на шее и прижалась вплотную.
Забей, проявляет возмутительную черствость.
Как?! восклицаю пораженно. Как я могу забить?
Подруга молчит.
Мы расплачиваемся и отправляемся на улицу. Вытерпев несколько минут, опять взрываюсь потоком жалоб.
Вот угораздило, сетую, качая головой. Теперь он понял, что сохну по нему долгие годы. Теперь он знает.
Думаешь, раньше не знал? посмеивается.
Нет, отвечаю решительно. Конечно, не знал. Откуда бы ему знать?
Господи, протягивает сокрушенно. Он же не слепой.
К чему клонишь?
К тому, что ты в лице меняешься, лишь стоит ему оказаться поблизости. У тебя и голос другой, и взгляд, и жесты. Ты перед ним чуть ли не ковриком расстилаешься.
Тормози, роняю сердито.
Разве я не права? фыркает.
Не важно, заявляю недовольным тоном.
Прекращай страдать, обрати внимание на кого-нибудь другого.
Легко сказать.
Попробуй посмотреть вокруг. Для разнообразия.
Я не хочу смотреть вокруг, бормочу обиженно. Я хочу его.
Не будь ребенком, устало закатывает глаза.
Вокруг одни дебилы.
Не обобщай.
Ты хоть одного нормального встретила?
Возможно, заявляет уклончиво.