Лукьянова Виктория - Одинокое сердце стр 12.

 Вы опоздали,  он не смотрел на меня, постукивая пальцем по ободку наручных часов. Напомнил, что срок мне назначил чуть меньше того, который в итоге понадобился.  И что на вас? Вы приехали на работу, пусть и в позднее время. Я бы предпочел, чтобы мои сотрудники одевались подобающе статусу нашей компании. И волосы,  он указал пальцем на мою голову.

 Что с ними-то не так?  недовольно пробурчала, потянувшись рукой к макушке.

 С них капает вода. На мой пол. В моем офисе. В моей компании. Маргарита Алексеевна, вы сведете меня с ума.

Никольский резко замолчал и посмотрел на меня. Я же удивленно пыхтела, пытаясь понять, в чем еще провинилась. Мужчина поднялся из-за стола, обогнул меня и вышел из кабинета со словами, чтобы я не двигалась с места. Я и не планировала. Была поражена его словами на столько, что забыла как дышать.

Никольский вернулся через пару минут, и в его руках было серое в тонкую полоску полотенце. Он приблизился ко мне, накинул полотенце на волосы и быстрыми движениями рук стал сушить их. Я поджала губы и покорно стояла, смотря в зеленые глаза своего начальника. Он не сводил с меня взгляда, ведя молчаливую борьбу. Первой не вытерпела я, заставив свои руки двигаться. Накрыв ладонями его руки, я ощутила, как мужчина застыл. Перехватив полотенце, я отступила назад, сбегая от гипнотизирующего взгляда мужчины.

Виктор качнул головой, словно сбрасывая наваждение. Или отгоняя дурные мысли. Он развернулся, дошел до стола и взял свой телефон. Через пару гудков кто-то ответил.

 Кирилл,  заговорил Виктор, пока я держала полотенце и буравила спину начальника.  Через час в «Хамелеоне». Мне нужно напиться.

Став невольной слушательницей, я боялась дышать и пропустить хоть одно слово Виктора.

 Да, ты все верно расслышал,  раздражено произнес Никольский.  Встретимся там.

Он сбросил звонок, вернул на стол телефон и повернулся ко мне, словно вспомнив, что находился в кабинете не один.

 Маргарита Александровна, приведите себя в порядок. Через полчаса выезжаем. Подбросите меня до клуба «Хамелеон». Знаете, где он располагается?

Я утвердительно кивнула. В нашем городе только глухо-слепо-немой не знал про этот клуб. Дорогой, пафосный. Место сбора для тех, у кого в кармане немереное количество денег и есть особые пропуска, потому что отстоять там ночь в очереди и так не попасть на дорогую вечеринкугиблое дело. Точно не для меня.

Через полчаса, как и сказал Никольский, мы вышли из офиса. Мои волосы практически высохли, недовольство начальника только росло. И какого его было изумление, когда я двинулась к своей машине, а он чуть в сторону, где одиноко красовалась дорогая и очень крутая машина. Я даже не сразу узнала ее значок. И тихо присвистнула, припоминая, сколько такие машины стоят в премиум-классе.

 Вы куда?  спросил он и кивнул в сторону своего автомобиля.

Я опасливо покачала головой и не сдвинулась с места.

 Вы хотите, чтобы я была за рулем?

 Да,  сказал он, извлекая из кармана пиджака брелок.

Я вновь покосилась на его машину. Ну уж нет, лучше пристрелите, но я не сяду за руль этого дорогого монстра. А если поцарапаю? Я же стану рабыней у Никольского до конца дней своих.

 Я согласна,  хитро прищурилась и бодро зашагала к своему пикапу,  только на своей!

Настала очередь Виктора коситься в мою сторону и опасливо поглядывать на ржавый, но еще вполне живой пикап.

Запрыгнув на водительское место, я удивленно приподняла бровь, словно дожидаясь, когда же копуша босс доберется до моего транспорта. Или стоит подъехать к нему и услужливо открыть дверь? Но Никольский так и не сдвинулся с места. Вздохнув, я со второго раза завела мотор и не спеша подъехала к нему.

 Ну же, Виктор Алексеевич,  улыбнулась мужчине, опустив стекло с пассажирской стороны.  Или так, или добирайтесь сами.

Он недовольно осмотрел машину, потянулся к ручке и с нажимом открыл ее. Да, пора смазать замки.

Забравшись в салон, он брезгливо потянулся к ремню безопасности. Я же проигнорировала его недовольство, включила радио и, подпевая себе под нос какую-то незамысловатую, но очень популярную песенку, покинула парковку, влившись в редкий вечерний поток машин.

 Когда доберемся до клуба, остановитесь на задней парковке. А лучше, не заезжайте на территорию. Я прогуляюсь.

Я рассмеялась, посматривая на нахмурившегося мужчину.

 Стесняетесь, что появитесь там в такой машине?  не удержалась и озвучила свои мысли вслух.  Да, мой пикап может произвести впечатление, правда такое, что завтра вы потеряете пару-тройку клиентов. А какие заголовки будут в газетах!

Продолжая хохотать, я заметила, как уголки губ Никольского поползли вверх.

 Вы правы, Маргарита Александровна,  сказал он, сдерживая смех.  Я выделю вам служебную машину, чтобы не позорили мою компанию.

В его словах не было издевки, но я все же отмахнулась от его предложения.

 Спасибо, но я не променяю свой пикап ни на какую другую машину. Это память,  я похлопала по приборной доске.

Виктор повернулся ко мне, искоса продолжая следить за дорогой. Кажется, не доверял моим водительским способностям.

 Память?

Я кивнула.

 Да, об отце. Эта машина досталась после его смерти. Так что мы с пикапом до конца, пока кого-нибудь из нас не спишут в утиль.

Моя откровенность заставила Виктора нахмуриться и отвернуться.

 И еще уже тише произнесла я, сворачивая на широкую улицу, в конце которой находился тот самый пафосный ночной клуб, где начальник намеревался напиться сегодня вечером.  Можете называть меня Марой. Все эти «Маргарита Александровна» по ушам режут. Не привычно, если честно.

 Мара?  удивлено переспросил он, а я готова была проглотить язык. Опять ляпнула лишнего.

 Да, Мара. Ну или Маргаритой, если вам так удобнее будет.

Мужчина ухмыльнулся и отстегнул ремень, как только мы остановились в сотне метров от клуба.

 Хорошо, Мара,  сказал он, потянувшись к ручке, чтобы открыть дверь.  Тогда и вы зовите меня Виктором. И спасибо, что подвезли. Завтра не опаздывайте.

Никольский вышел из машины, но не успел закрыть дверь, когда я повернулась в его сторону и крикнула:

 Не перестарайтесь там с выпивкой, Виктор! Вы нам нужны на работе здоровые и бодрые, чтобы мы с Инной не унывали!

Мужчина удивлено уставился на меня, а после громко рассмеялся, закрывая с хлопком дверь и отходя на пару шагов назад. Я же помахала ему рукой и рванула с места, продолжая смеяться над нелепостью происходящего.

До квартиры Тани я добралась очень быстро. Подруга и кошка приветствовали меня на пороге.

 Куда ты так поздно умчалась?  поинтересовалась подруга.

 Начальник вызывал,  ответила я, подумав, стоит ли вернуться в ванну, предварительно отключив телефон. Или стоит сидеть и дожидаться нового звонка от босса. Мало ли ему приспичит испытать мою нервную систему. Или вовсе превратить меня в бесплатное такси.

Подруга как-то странно хмыкнула.

 И что ему понадобилось от тебя так поздно?  она покосилась на часы, висевшие на стене в коридоре.

Я проследила за ее взглядом и удручено вздохнула. Действительно, уже поздно.

 Из-за собственной оплошности забыла оставить на работе документы. Вот он и потребовал, чтобы я вернулась и выполнила свою работу как полагается. Еще и отчитал за это.

Вдаваться в подробности, что происходило после, я не стала, побоявшись того, что подруга истолкует все иначе, чем было. А пыток от Тани я не переживу.

 Хорошо, кивнула она.  Ужин почти остыл. Давай ешь и спать. Завтра тебе рано вставать, а нам нет,  она хитро прищурилась и подняла кошку на руки.

Я поджала губу, завидуя им. Тоже хотела бы поспать до обеда, но, увы. Теперь мне отдых будет только сниться.

Глава 6.

 Ну и морда у тебя подозрительно хитрая,  Кирилл уставился на Виктора, который приближался к их излюбленному столику в вип-зоне в клубе «Хамелеон».

Он посмотрел на друзей и на мгновение расстроился, понимая, что теперь их стало меньше. Марк пал под натиском брака и красавицы жены, которая вскоре должна была накинуть на него еще одну обязанность в виде младенца. Нет, Вик не был против детей, но лишь бы самому не становиться отцом. И не участвовать в жизни этих самых детей. Он надеялся, что ему удастся избежать этой участи, поэтому и выбирал для себя самодостаточных, состоявшихся в жизни женщин, которые искали в отношениях удовольствие, и никакого семейного быта. Тем более детей.