Всего за 174.9 руб. Купить полную версию
Так вот, решил Агафон этот, что сокровища Свирских в той самой хижине князя Сигизмунда спрятаны. А кто знать может, как туда попасть? Вот и отправились к Азару. Он, конечно, дорогу им показывать отказался. Так они пристрелили его на пороге дома. Наталку пытать начали. Так она не растерялась, решила показать дорогу. Только в самую топь завела. Там и сгинули все. Жадность, злоба сгубили всех. И поделом. Правда, не дураки они, Наталку с собой потащили. Она за корягу уцепилась, держалась из последних сил. А Агафон за нее цеплялся. За собой тянул. Микола с берега его из ружья охотничьего добил. А Наталку вытащил. С тех пор они с Пелагеей и Миколой как родные. У тех своих детей нет, так они Наталку опекают. Туда-сюда ходят. То Пелагея к ней, то Наталья к ним. У Азара жена от воспаления легких умерла, еще в молодости, он женился поздно. Из Львова привез, полячка родом. Но здоровьем слаба оказалась. Наталке пять лет исполнилось, как ее не стало. А сыночку старшему десять. В тот же год скончалась она, что и князь Казимир Сигизмундович, земля пухом. Пирогов перекрестился. Сын Сбышек на Первой мировой войне погиб, где-то в Бессарабии. Вот и мыкается Наталка одна почитай уж годов двадцать. Хорошо, Азар грамотный был, князь Сигизмунд его жаловалчитать, писать научил, книги в княжеской библиотеке брал, в театры ходил с барином. Так и Наталку грамоте обучил. Она при новой власти на почту устроилась работать.
И что же она, точно дорогу не знает? спросил Раух серьезно.
Если знает, никому не скажет, уверенно ответил Пирогов.
И если пытать будут? На расстрел поведут?
Так водил ее уже Агафонка. Пирогов вздохнул. Сама чуть не утопла, а дорогу не показала. Так того Агафонку она с детства знала. А немецким офицерам точно ничего не скажет. Миколу с Пелагеей не выдаст. У нее ж больше нет никого на свете.
Что ж, тогда действовать будем так, я думаю, произнесла Маренн. Яуполномоченный рейхсфюрера СС, и у меня есть разрешение передвигаться в любое время суток и в любом расположении. Мне придется самой сейчас отправиться в сторожку. Ты, Фриц, поедешь со мной. Она обернулась к Рауху. И вы, Иван Петрович, тоже. Но скрытно. Спрячетесь на заднем сиденье. Закроем вас брезентом. Олендорф, конечно, узнает, что мы отлучались ночью. Но у нас с тобой есть оправдание. Она взглянула на Фрица с лукавством. В конце концов, Олендорф волен сделать свои выводы, зачем ты приехал, куда мы ездили ночью, чем занимались Его это не касается. Только Ивана Петровича при этом быть не должно, конечно.
Но, Раух явно растерялся.
Не волнуйся. Маренн остановила его возражения. Все объяснения с оберштурмбаннфюрером СС Скорцени, твоим начальником, я возьму на себя, не сомневайся. Если до этого дойдет, конечно. На переодевания на этот раз у нас времени нет. Она обратилась к Пирогову. Так что нашей подопечной придется узнать, кто мы такие. Но думаю, состояние у нее уже улучшилось, так что она вполне сможет рассуждать разумно. Как считаете, Иван Петрович, найдет Микола дорогу в хижину ночью? спросила она.
Уверен, что да, подтвердил Пирогов.
Тогда даю вам пять минут, предупредите Юру и спускайтесь во двор, распорядилась Маренн. Мы будем ждать вас в машине. Сейчас я скажу фрейлен Беккер, что если мне будут звонить из Берлина, пусть примет всю информацию.
Освещая фарами дорогу, машина медленно подъехала к зарослям кустарника, за которыми начиналась тропинка к домику лесника. На лобовом стекле поблескивали мелкие капельки водынакрапывал дождь. Уныло поскрипывали дворники. В опущенное окно было слышно, как где-то в глубине леса в кромешной темноте надрывно ухает сова.
Кажется, здесь, Иван? Маренн повернулась к Пирогову, сидевшему на заднем сиденье. Фриц, тормози.
Да, здесь, кивнул Пирогов и отодвинул подальше брезент, за которым прятался. Чуть не задохнулся от страха, когда патруль остановил.
Вообще, они не имеют права останавливать, у нас специальный пропуск. Маренн показала на документ, прикрепленный с обратной стороны лобового стекла. Но в темноте не разглядели. Все равно открывать машину я бы им не позволила. Что ж, выходим. Иван, идите вперед, а то мы не очень-то хорошо здесь ориентируемся, попросила она.
Да, конечно. Пирогов вышел из машины. В ночной тишине особенно отчетливо было слышно, как хлопнула дверь. И тут же с поляны послышался приглушенный лай собаки.
Граф нас услышал, кивнул Пирогов. Несет службу.
Потише, предупредила Маренн. Мы не знаем, кто еще здесь следит за нами. Я имею в виду не только людей Олендорфа. Они, скорее всего, по ночам в лесу сидеть не будут, они привыкли работать с комфортом. И даже не местных жителей, они тоже, скорее всего, прячутся по домам, или в землянках. А вот разрозненные отряды большевиков, или даже одиночки По радио передали, что сегодня в 8 утра практически завершено окружение крупной группировки Красной армии в этом районе, где-то около ста тысяч человек, и это главное кольцо. А есть еще разрозненные очаги, где тоже находятся вооруженные красноармейцы и пытаются прорваться, конечно, выйти к своим. Им нужно оружие, боеприпасы, провиант. Нам бы с Фрицем сейчас совсем не хотелось бы попасть в плен. Маренн грустно улыбнулась.
Кому-то это было бы на руку, ответил Раух. В обмен на тебявполне можно ждать, что немецкие войска откроют фронт и выпустят к своим. Только объявят, что ты в лапах красноармейцев, это немедленно доложат в Берлин. Там ответ будет однозначный.
Не думаю, что это какая-то гарантия для нас, усомнилась Маренн. Во-первых, все они в крайне усталом и изможденном состоянии, командиры наверняка в большинстве погибли. Во-вторых, по-немецки там никто не читает, документы наши не разберет, да и вообще никто так сложно не мыслит, как ты предполагаешь. Вступать в переговоры, звонить в Берлин. Она усмехнулась. Все будет намного проще. И страшнее. Просто отберут оружие и пустят в расход. Так что держи автомат наготове и внимательно смотри по сторонам. Идемте, Иван, кивнула она Пирогову. Фонарь включать не будем. Идем в темноте.
Не волнуйтесь. Я здесь каждую ямочку знаю, успокоил тот.
Стараясь двигаться как можно тише, приблизились к сторожке. Желтый полумесяц бросал лучи света на покрытую каплями траву. Граф снова залаял. Было слышно, как, скрипнув, приоткрылась дверь, тихий голос Пелагеи произнес:
Що лаешь-то, як скаженный. Хто там идит-то?
Пелагея, не бойся, это я, Иван, ответил Пирогов, быстро приближаясь к дому. Открой. Дело очень срочное.
Ваня, ты? переспросила лесничиха. Один?
Нет, со мной госпожа доктор. И Он запнулся. Еще один друг. Ну, не тяни, открывай.
Заходь, заходь. Пелагея распахнула дверь. Що сталося-то? Що за поспих-то? Да помолчи ты, окаянный! махнула рукой в сторону Графа.
Пирогов быстро поднялся по ступеням на крыльцо. Обернувшись, махнул рукой Маренн и Фрицу. Выйдя из-за деревьев, они быстро подошли.
А это ж хто? ахнула Пелагея, увидев Рауха. Чи официр ихний?
Офицер. Но не до объяснений сейчас, остановил ее Пирогов. Пускай в дом, что встала-то?
Так, так, заходьте, посторонилась она. Микола, просыпайся. Пришли к нам, бросилась к печке будить мужа.
Я так и знала, что она не родственница. Онанемка.
Резко поднявшись на лавке, Варя распрямилась, увидев Маренн в немецкой форме. Граф с лаем бросился вперед, оскалил зубы. Но Маренн не шелохнулась.
Я по сапогам поняла. Сапоги у нее офицерские. Не наши.
Фу, отойди. Пирогов выступил вперед. Варя, отзовите его. Да, мы не хотели тревожить вас в том состоянии, в котором вы находились, и потому вынуждены были сказать неправду. Да, фрау Сэтерлэнднемецкий военный врач из Берлина. А этоее помощник. Он показал на Рауха. Но по сути это ничего не меняет. Вам и вашей собаке оказали помощь. Более того, она вылечила Неллу, которая идет на поправку. И вот сейчас снова пришла, чтобы предупредить об опасности.
Граф, место, приказала Варя, но в голосе ее слышалось явное недоверие. А для чего ей помогать нам? спросила она.
Это я не могу вам объяснить сейчас, слишком долго, ответил Пирогов мягко, приближаясь, когда собака снова улеглась на подстилку. Сейчас нам надо торопиться. Микола, он повернулся к леснику, сидевшему на печке, знаешь ты тропу к старой хижине князя Сигизмунда на острове на болоте?