Всего за 164 руб. Купить полную версию
Да, есть, выпалила я, вообще непонятно зачем. Видно, от стресса. Мужчина нахмурился, оскал его странно вытянулся, но только лишь на мгновение, потому что в следующую секунду я тут же одернулась. То есть, нет. Какой парень? Учеба, подработка Некогда.
Он многозначительно кивнул, будто что-то для себя подмечая, и глубоко вздохнул.
Ясно, кратко и четко ответил он, оставляя меня в полном недоумении. К чему вообще был этот вопрос?
Я с удивлением проследила за тем, как мужчина спокойно встал и прошел в самый конец морозилки, где в ряд стояли спайки с водкой. Он перебрал их все, пока не достал ту, упаковка которой, на мой взгляд, выглядела наиболее дорогой. Покрутив ее в руках, он поморщился, а затем вернулся обратно.
Пьешь, Аль? вальяжно протянул он, даже на меня не глядя.
Я прямо там и выпала в осадок. Вопросы становились все интереснее!
А? пришлось опереться рукой на расположенную стойку, чтобы не повалиться на пол. Пока Виктор Семенович не видел, я прошлась взглядом по его широкой мужественной спине и аппетитным ягодицам, которые так и хотелось ущипнуть. Что-что, а этот депутат про спортзал явно не забывает
Он повернулся ко мне и криво улыбнулся. Земля под ногами тут же пошатнулась от блеска в его широко распахнутых глазах.
Водку пьешь, говорю? Нам тут долго сидеть, а больше ничего согревающего тут нет. Если, конечно, не хочешь замороженный окорок погрызть
В моей семье не принято было пить любой алкоголь, просто потому что никто его не любил. Впервые я попробовала шампанское несколько месяцев назад с Ленкой в клубе, и мне понравилось. Наверное, я посчитала себя экспертом после того, как отхлебнула пару глотков, потому пробормотала себе под нос:
Пью, конечно.
Виктор Семенович откупорил бутылку и, сев обратно на плед, сделал пару мелких глотков и только после этого протянул мне. Я смотрела мужчине в глаза, когда потянулась к алкоголю и вздрогнула, стоило нашим пальцам соприкоснуться. Это была секунда, но Боги, какими же мягкими были его руки! Кожа покалывала от простого касания, искрила. И взгляд его потемнел, стал с поволокой и чем-то темным?
Ты пить-то будешь? с едва скрываемым сарказмом хмыкнул Виктор Семенович, и мне стало так чертовски стыдно! Показалось, словно он знает о моих чувствах к нему и просто смеется над ними у себя в душе. От обиды на глаза навернулись слезы, и я резко выдернула бутылку и приложила ее к своим губам. Жидкость полилась по моему горлу прямо в желудок, я совершенно не чувствовала вкуса. И пила бы дальше, не одерни меня мужская рука. Перевела растерянный и недовольный взгляд на Виктора Семеновича, а тот хмуро ткнул пальцем на отпитую часть. Это не вода, Аль! Ты в своем уме?
Водка ударила по голове сразу, будто кувалдой. Я еще не успела вздох сделать, как на губах появилась блаженная улыбка, а страхи куда-то пропали. Расстегнув шубу, потому что вдруг резко стало жарко, уперла руки в боки и простонала:
Ой, да ладно вам. Вы что, мой папочка?
Нет, я не твой папочка, многозначительно и чертовски медленно протянул он, будто пытаясь вложить в эти слова намного больше, чем могло показаться на первый взгляд. Виктор Семенович опустил взгляд, оценив мое платье. Судя по сбившемуся дыханию, ему понравилось. Затем он резко вернулся к моему лицу и закатил глаза. Значит, не пила никогда водку, да? А ела когда последний раз?
Я задумчиво отвела взгляд, прикидывая в уме. Все тяжелее становилось стоять ровно, тело все чаще качало из стороны в сторону.
Дай подумать Пять, десять, пятнадцать Точно, вчера вечером!
Отлично, блядь с укором, видимо, себе самому, прорычал мужчина под нос, закрыв лицо ладонями. И выглядело это так мило, что я несдержанно усмехнулась вслух.
Ой, и что такого, перетаптываясь на месте, я вдруг решила, что безумно хочу в клуб. И вообще танцевать! Мои бедра крутились под воображаемую музыку, и мужчина следил за этим, как завороженный. Я совершеннолетняя. Причем давно.
Я знаю, не задумываясь, выпалил тот, и я на секунду задумалась, зачем ему вообще нужна была эта информация? Но мысли отошли на задний план, когда он вдруг протянул: Так сильно замерла? Садись под плед, погрею тебя.
Послушно кивнул, я буквально упала на «лавку», оказываясь в опасной близости от мужчины. Его парфюм показался таким нежным и между тем с ароматом власти и уверенности, отчего легкие мои блаженно трепетали. Я как можно осторожнее повернулась так, чтобы нос мой утыкался ему в шею, и вдруг осознание одного простого факта меня просто убило наповал. Как он мог вообще узнать, что я «так» сильно замерзла? Все простомои соски встали дыбом, и он это заметил.
Тело предательски одеревенело, мир вокруг замер. Нежели он и вправду разглядывал мою грудь? А что, если Нет, не может быть!
Ноги совсем голые, недовольно мотнул головой Виктор Семенович, а затем сделал нечто совершенно невероятное, не поддающееся никаким объяснениям и моей приземленной логике, закинул мои ноги себе на колени и принялся растирать икры с бедрами своими горячими руками.
Виктор Семенович? хрипло прошептала я, нервно облизывая пересохшие губы. Я так жадно вдыхала его аромат, что перед глазами темнело. А может, темнело совершенно по другой причине
Ммм? не поворачивая ко мне головы, он продолжал активно заниматься своим делом, с такой ответственностью, будто выполнял стратегическое задание на военном объекте. И только когда я не ответила, мужчина повернулся ко мне и заглянул в глаза, вопросительно приподняв бровь. Чего тебе, Аль? Не видишь, я занят.
Я не знала, что делаю. Не знала, кому вообще это нужно, но просто не могла остановиться. Все казалось таким естественным и правильным в тот момент, что сомнений не возникло.
Вы так вкусно пахнете с придыханием выпалила я и, будто пытаясь это доказать, зарылась носом в ложбинку на его шее и вдохнула аромат ртом. Ах
Глаза его потемнели в тот же миг, а из горла вырвался рваный, хриплый рык, будто он запыхался. Мужчина инстинктивно обхватил мои ноги, и я почувствовала, как усилилось его сердцебиение.
Все ясно Тебе нельзя было пить, малыш, ласково прошептал он в такой экстремальной близости от губ, что пришлось промотать слова в голове трижды, чтобы уловить их смысл. А затем он поднял одну руку и заправил выбившийся белокурый локон за ухо. И было в этом простом жесте столько нежности и заботы, что по телу волнами разлетелось приятное томление.
Малыш, эхом повторила я, распробовав странное слово на языке. Виктор Семенович пристально следил за движением моих губ. Но я не малыш.
И кто же ты, Аль? с детским сарказмом хмыкнул тот, чем ударил мне в самое сердце. Мужчина не воспринимал меня всерьез! Для него я лишь какая-то шутка? Тебя от водки по щелчку пальцев повело.
Сжав губы в тонкую линию, я сглотнула обиду и отчеканила по слогам:
Явзрослая девушка, ясно! Виктор Семенович лишь странно засмеялся, мол, мое утверждение забавно; а я так хотела убедить его в своей правоте, что выпалила первое, что пришло в голову: У меня вообще-то было много п-парней, понятно вам?
А тут он вдруг резко замолчал, и губы его вытянулись в пугающем оскале.
И сколько же их было?
Он смотрел требовательно, будто отступать не собирался, и выглядел так, будто намерен был выбить из меня ответ всеми правдами и неправдами.
А я, что? Прикусив губу, пыталась выкинуть из памяти того самого первокурсника, что убил всякие мечты и грезы о сексе и растоптал этот процесс раз и навсегда. Секс с ним был не просто ужасен, это оказалось тем единственным событием, которое я мечтала выкинуть из памяти раз и навсегда.
Пять! выпалила я, но тут же задумалась: а не мало ли? И для солидности добавила: Или десять. Не помню даже А, может, вообще пятнадцать! Кто их там считает, правда?
Виктор Семенович прорычал что-то невнятное сквозь стиснутые зубы, и мне удалось распознать лишь: «а я тут переживаю» и «думал, такая вся невинная».
Что-что? придвинувшись еще плотнее к мужчине, я пыталась услышать еще хоть что-то, но он вдруг повернулся с таким озабоченным и воодушевленно-коварным взглядом, что тело мое моментально зажглось, как спичка.