Большие глаза Уитни моргают, глядя на него.
- Дрю Бэйлор. Я думала, неужели это ты.
- Ага, ты права, - говорит Дрю.
Она полностью игнорирует меня. И это неудивительно. Годами эта девушка вела себя со мной как сука. Широко улыбаясь, она предлагает Дрю свою руку.
- Уитни Саммерс. Я знаю твоего друга Томпсона, - ее улыбка становится еще ярче. - И Роналдо, - сейчас она хихикает. - И Симмса.
Господи. Она правда намекает на то, что я думаю? Мы с Дрю обмениваемся взглядами, и очевидно, что он задается тем же вопросом. Его губы изогнуты.
- Гм. Ага. Ладно, рад с тобой познакомиться.
Бэйлор переносит вес на пятки, словно собирается ее обойти, как раз когда девушка наклоняется ближе к нему.
- Я просто хотела представиться, - говорит она. - Ну знаешь, сказать привет.
- Ладно. Привет.
Уитни перебрасывает прядь своих длинных волос через плечо и продолжает улыбаться Бэйлору.
- Может, мы могли бы как-нибудь выпить кофе.
Чудесно. Идеально. Я вижу, как от этого предложения Дрю перекашивает. Но в то же время стараюсь по минимуму смотреть на него. Мне не хочется видеть его выражение лица. Мне просто не стоит на это реагировать. Не в тот момент, когда Уитни дразнит меня, делая вид, что меня тут попросту нет.
Глядя на нее, я ощущаю ту же ярость, что навалилась на меня в старшей школе. Как так вышло, что кто-то столь мелочный и поверхностный мог влиять на мнение учеников буквально по взмаху руки? И чего не хватает мне, чтобы быть столь же влиятельной? Я никогда не была невзрачной или глупой.
Правда, я не понимаю, как устроен этот мир. Дедушка Джо когда говорил мне, что подлость никогда не окупается. Но я уверена, что автор этого изречения никогда не ходил в старшую школу.
Стоя рядом с Дрю, я стискиваю зубы и борюсь с огромным желанием сбежать. А еще стараюсь сдержать порыв врезать кулаком в курносый нос Уитни. Возможно, Бэйлор чувствует мое раздражение, потому что ни с того ни с сего касается моей поясницы. Его прикосновение будто клеймо жара на моем позвоночнике.
- Извини, - говорит он Уитни, - но нам нужно идти.
Ее улыбка рассыпается на мелкие осколки. Наши взгляды пересекаются, и на лице девушки появляется расчетливое выражение.
- Я тебя знаю, - ее голова наклоняется в сторону, когда Уитни смотрит на меня - Дай подумать.
О, очень мило.
- Ага, подумай. Мы учились в старшей школе вместе, - и в младшей школе тоже и в подготовительной... но неважно.
- Ох. Анна, верно? - она немного смеется, словно смущена своей оплошностью, но меня не обманешь. К тому же она смотрит на Дрю, а не на меня. - Некоторых людей крайне сложно запомнить.
Я напрягаюсь, готовая наброситься на нее. Но Дрю останавливает меня, кладя руку на мое плечо. Этот его захват дает окружающим четкое представление, что мы вместе.
- Ну, сейчас я не думаю, что забуду тебя, - говорит он ей, и при этом его тон отнюдь не милый.
Но думаю, Уитни все равно не замечает его сарказм. Неа, она просто глупо улыбается.
И даже при том, что Дрю поступил хорошо по отношению ко мне, мне ненавистно быть свидетелем этой сцены. Он не должен меня защищать. Реакция людей на нас такая же полярная, как север и юг.
Со щемящим сердцем, я стою, словно одеревенелая в его объятиях и смотрю на Уитни.
- Принимая во внимание то, что ты называла меня Анна-Банана-трусы с третьего класса, - добавляю я холодно, - делаю вывод, что либо ты крайне тупая, либо лживая.
Ее рот приоткрывается, а румянец заливает лицо. Она точно не ожидала от меня честности.
Дрю легонько сжимает мое плечо и смотрит на меня сверху вниз.
- Так мы идем?
- Ага.
Он направляет меня вокруг ошарашенной Уитни, даже не говоря ей пока. Нам вслед доносится приглушенное бормотание слова "сука", на что Дрю притягивает меня ближе к себе и выдыхает на ухо:
- Чья бы корова мычала, правда?
Нехотя я улыбаюсь и делаю шаг от тела парня.
- Ты никогда бы не убедил ее в этом.
- Мне жаль, что она была с тобой грубой, - он хмурится, а его глаза темнеют от затаившегося в них беспокойства. Ненавижу это.
Я пожимаю плечами.
- Вероятно, она была слишком взволнована твоим величественным присутствием.
Он еще сильнее злится.
- Ты извиняешься за ее поведение, Джонс? Она не заслуживает этого.
Нет, не заслуживает, но я не собираюсь рассказывать ему правду о том, что большинство людей, знакомых мне по жизни, вели себя также, но на постоянной основе.
- Уитни была черлидершей в моей старшей школе. Она сходит с ума по всему, что связано с футболом, - я даже не сомневаюсь, что у нее появились виды на Дрю, когда он перевелся в наш университет.
Бэйлор бросает на меня взгляд, от которого кажется, что парень видит мои мысли насквозь. Мне же в некотором роде ненавистно, что он так легко может меня прочесть.
- Я так понимаю, тебе не нравятся черлидерши? - спрашивает Бэйлор.
Мы обходим группу девушек, которые все до одной глазеют на Дрю. Тихие хихиканья становятся громче, когда мы проходим мимо.
- О, даже и не знаю, - говорю я. - В прошлом году в моей группе по исследованиям была девушка из местной команды поддержки. Лэйни. Она милая. Она отлично накачала попку, занимаясь спортом, и поэтому я восхищалась ею.
- Я знаю Лэйни, - видя счастливые искры в его глазах, я гадаю, как хорошо он ее знает, но прежде чем могу необдуманно спросить об этом, Дрю добавляет. - Она встречается с моим другом Маршаллом.
Ох.
Дрю открывает передо мною дверь на лестницу.
- Но есть такие черлидерши, как Уитни, - продолжаю я, - которые, кажется, учились по хрестоматии стереотипных сук, - я пожимаю плечами, вытягивая из волос заколку, которая зацепилась на лямку моей сумки. - Я никогда не смогу понять, почему им нужно так себя вести.
Глаза Дрю заволакивает дымка, но в уголках появляются морщинки, говорящие о том, что ему смешно.
- Ты бы удивилась, как легко играть выбранную роль, - он останавливается, и его рука замирает на перилах. - Или возможно не удивилась. Не такой нонконформист, как ты.
Я никогда не умела воспринимать похвалу на свой счет. Особенно от Дрю. Я корчу рожицу и пытаюсь говорить легкомысленно.
- Бах. Нонконформизм - это тоже роль.
- Возможно, но... - Дрю быстро улыбается, искренне, но с некой натянутостью. - Любой, кто считает себя мужчиной, должен быть нонкомформистом.
- Бросаешься фразами Эмерсона? - я качаю головой, пока мы поднимаемся по ступеням. - Сейчас ты реально показушничаешь.
- Ну, что я могу сказать? Моя мама была профессором по английской литературе. А Эмерсон был ее любимчиком. Другим детям читали сказки на ночь. А я получал в дополнение к сказкам цитаты Эмерсона.
- Оставь свои шовинистические подколки при себе.
- Что? - его брови приподнимаются в возмущении. - В этой цитате нет ничего шовинистического.
Я сдерживаю улыбку. Он слишком непринужден. И если поддразнивания отвлекают его от боли, то тем лучше.
- Верно. Даже при том, что ты сказал "любой, кто считает себя мужчиной", - я поднимаю руки, делая пальцами кавычки, тем самым подчеркивая сказанное. - Почему не "человеком"?
К сожалению, Дрю слишком смышлен. Его сердитый взгляд вдруг сменяется на знакомую улыбку.
- "Мужчина" генетически отличен от простого понятия "человек", и тебе это известно.
- А это сексизм, - отвечаю я, почему-то слишком сильно развеселившись.
- Я очень сомневаюсь, Джонс, что данный термин был актуален в 1841.
Я замахиваюсь, чтобы пихнуть его в ребра, но он отскакивает, и я просто посылаю ему многозначительный взгляд. Дрю становится бледнее, а на лбу появляются бусинки пота. От этого в моей груди начинает щемить.
- Пойдем, - я беру его под локоть и веду вдоль коридора. - Давай усадим тебя прежде, чем ты упадешь лицом на пол.
***
Вверх по ступеням мы подымаемся в радиорубку кампуса. Это большое пространство со стеклянными стенами, в котором обычно работает Флойд Хопкинс. И сейчас он тоже здесь, перекусывает сэндвичем и содовой, снаружи у кабинки диджея.
Он замечает меня и расплывается в улыбке. Высокий, худой, с торчащими темно-русыми прядями завитков и бородой, он выглядит как современный Шэгги. Но отрицать его харизму невозможно. Есть некое очарование во всех его действиях. Какая-то вальяжная таинственность.
Флойд был тем, кто познакомил меня с травкой на втором курсе. Мы вместе ловили кайф и переспали. Это было крайне памятно. Но несмотря на все, нам удалось остаться друзьями. Ну, "друзьями" в натянутом понимании слова. Наш случай больше похож на понятие «знакомые с привилегиями». Но это понятие отнюдь не мешает парню обнимать меня дольше положенного. Или может он делает это, потому что Дрю стоит рядом, так как взгляд Флойда все это время остается направленным на Дрю.
- Анна Джонс, как твои дела?
Я освобождаюсь из хватки Флойда. Прийти сюда было плохой идей. Одной из многих.
- Хорошо.
- Ага... - Флойд смотрит то на меня, то на Дрю, ожидая объяснения. Кажется, Бэйлор готов сбежать.
- Слушай, - говорю я, - можно я использую твою заднюю комнату... - мой голос звучит уклончиво. Дикая усмешка Флойда и внезапно взлетевшие брови Дрю ударяют меня словно кирпич об голову. Святое дерьмо. Я реально тупица, потому что даже не подумала, как со стороны прозвучит моя просьба.
- Перестаньте думать о пошлостях, - выкрикиваю я, краснея и желая умереть на месте.
К счастью, Флойд смеется.
- Я просто подкалываю тебя, Анна. Знаю, что ты последняя девушка, которая станет просить одолжить ей кушетку для траха, - он смотрит на Дрю. - Даже учитывая то, что с тобой Боец Бэйлор. Она очень осторожна, ну, ты знаешь?
Дрю просто смотрит на него в ответ, и Флойд сдувается, словно проколотый гелиевый шарик. Что касается меня, то я хочу кого-то ударить. Флойд проводит пальцами по своему заросшему подбородку. - Это круто. Идите и проведите свои семь минут с пользой.
- На самом деле нам нужно около часа... - и снова мой голос стихает.
Усмешка Флойда набрала полные обороты. А Дрю стоит рядом и издает такие звуки, будто задыхается.
- Боже, просто... - я дергаю Дрю мимо Флойда и влетаю в лаундж-зону, закрывая дверь и блокируя веселье Флойда.
Но не Дрю. Он взрывается смехом, не смотря на собственную головную боль.
- Ох, черт, - парень снова смеется. - Боже, ты бы видела его лицо.
- Забавно, - я включаю лавовую лампу. Да, здесь имеется такая, и я заприметила ее в прошлый раз, когда была здесь, но сейчас она послужит нам по своему назначению.
- Я имею в виду, что это было довольно не тонко, Джонс, - его глаза заволочены дымкой, но в них видны искры смеха. Ублюдок выглядит круто, даже с головной болью.
- Ты еще пожалеешь, что дразнил меня, - я выключаю верхний свет, и мы погружаемся в полутусклый свет синих движущихся теней. - И если ты еще хоть раз пошутишь насчет секса...
- То ты сильно разозлишься? - спрашивает Дрю, плюхаясь на диван. С его губ срывается вздох, когда парень опускает голову на спинку. Ему больно, но почему-то Бэйлор выглядит довольным. - Спасибо, что нашла, где мне прилечь, - говорит он. - Мне это было нужно.
Осторожно, я сажусь рядом с ним.
- Я просто счастлива, что Флойд не заметил оливкового масла.
Дрю снова разражается хохотом, но смех переходит в стон.
- Анна.
Переполняющие его голос эмоции, когда Дрю произносит мое имя, лишают меня способности говорить. Мои мысли идут кругом, когда я раскрываю контейнер с маслом и растираю немного на своих ладонях.
- Дай мне свою руку.
Брови Дрю приподымаются, но он подчиняется. Обычно его руки теплые, но сейчас они холодные и влажные.
- Большинство людей считают, что массаж шеи наиболее эффективен при мигрени, - говорю я, удерживая его руки между своими, тем самым стараясь ее немного согреть. - Но довольно большое количество нервных окончаний расположено у нас на руках. Тут есть точки, которые напрямую связаны с головной болью.
Его рука настолько большая, что мне трудно справиться с задачей. Сначала я сосредотачиваюсь на его широкой ладони, массируя ее по центру своими костяшками. А Дрю стонет, откидывая голову на бок. Его длинные пальцы немного сгибаются, касаясь моего запястья.
- Моя мама обычно делала мне массаж рук, когда у меня были мигрени, - говорю я. - Помимо выстрела в висок, нажатие на болевые точки руки - самый быстрый способ облегчить боль.
- Ты - богиня, - говорит он, издавая еще один стон. - Трущая руки богиня.
- Подхалим.
Его предплечья под моими пальцами кажутся твердым дубом, а кожа гладкой и быстро нагревающейся.
На какое-то время мы смолкаем.
- Итак, Флойд? - говорит он вдруг.
Мои руки на секунду замирают.
- Предполагается, что я на это отвечу?
Он наклоняет голову и смотрит на меня.
- Бывший парень?
Я слегка дергаю за один из его длинных пальцев, сжимая подушечку.
- Не совсем.
- Ты просто оставляешь вереницу ухажеров следом за собой?
Хотя здесь темно, но он явно слишком хорошо все видит. Я останавливаюсь и смотрю ему в глаза.
- Кто бы говорил.
Его пальцы сплетаются с моими, прежде чем я успеваю отстраниться.
- Я ревную, - свет от лавовой лампы отбрасывает на его лицо волнистое отражение синевы. Линии вокруг его глаз углубляются, но он не отводит взгляд. - Ладно? Я... - Дрю немного опускает ресницы. - Мне не нравится видеть тебя рядом с парнем, который знает тебя в этом смысле.
- А ты знаешь, скольких девушек я видела, висящими на тебе? - мое сердце бьется в бешенном ритме. - Сколько задниц ты шлепал, проходя по коридорам университета?
Он хмурится.
- Я спортсмен. Мы шлепаем девичьи попки и так выражаем свою любовь к фанам. И то, что я дружественно настроен к тем девушкам, еще не означает, что у меня был с ними секс.
От неверия я фыркаю, и он несильно дергает меня за руку.
- Ладно, можешь мне не верить. Вопрос в том, почему тебя это волновало?
Попалась. Из-за собственного длинного языка. Я вожу по большому пальцу Бэйлора кончиком своего пальца, проводя им по его коротко подстриженному ногтю.
- Я бы просто не хотела видеть такое сейчас.
Он ничего не отвечает. В течение длинной, мучительной минуты. Но я ощущаю его взгляд словно горячее одеяло. А затем его большой палец пробегает по моим костяшкам.
- Ну значит, - говорит он грубым и напыщенным голосом, - ты умеешь симпатизировать.
Меня накрывает боль, чем-то похожая на чувство вины.