Осудив зло централизованного государства и его попытку объединить отчаявшиеся миры и культуры, этот документ стал знаменем восстания. В некотором смысле Тревис Синклер сам был Восстанием.
Однако, каким-то образом Катино представление о нем, как о герое, постепенно претерпело изменения и превратилось... не в ненависть, но в неприязнь, когда холодные, по ее мнению, политические вычисления несколько месяцев назад привели Синклера к тому, чтобы уступить Новую Америку Империи. Ах, она знала причины логичного для Конфедерации ухода с ее родного мира. Но что ранило больнее всего, так это мысли о друзьях, товарищах по оружию, оставленных там при побеге, тогда как нескольких избранных удалось переправить сюда, на Геракл. Она только-только начала собирать и обучать первых рейнджеров Конфедерации на Новой Америке, когда Синклер отдал приказ отступить на секретную базу одного из пустующих миров. Он привез с собой тщательно отобранных людей, включая Катю, Дэва и еще нескольких человек, но большинство было просто брошено.
"Сколько, - думала она, - еще осталось в живых после многомесячной партизанской борьбы против имперских страйдеров? Пока она играла здесь в военные игры!".
Катя встретила Синклера на Новой Америке, где он привлек ее на свою сторону. Ее опыт руководства страйдерами Гегемонии привлек его внимание, и он предложил использовать ее талант при создании боевых единиц Конфедерации, способных заменить рассеянное и плохо вооруженное народное ополчение, несшее в то время основное бремя борьбы против Империи. Ополчение одерживало впечатляющие победы в ранний период войны за Эриду, Эостр и Либерти, но эти победы "оказались временными. Эриду снова оказалась в руках Империи после короткого периода самоуправления. На Новой Америке имперские морские пехотинцы поддерживали кровавый порядок, в то время как боевые эскадры продолжали наблюдение с орбиты.
Она подумала о Дэве, осуществлявшем набеги на коммерческих трассах на окраине системы Новой Америки.
"Нет. Лучше не думать об этом. Или о нем..." Весь ад ситуации заключался в том, что передислокация мятежного правительства на Геракл не дала возможности выиграть время. Империя вычислила их местонахождение и послала туда эскадру, что едва не позволило одним ударом уничтожить Конгресс Конфедераций и восстание. Тогда их остановил странный союз Дэва с Нага, обитавшим в глубинах планетарной коры Геракла. Три спокойных месяца прошли с того дня, но все на Геракле знали, что возвращение имперских войск - это вопрос времени.
Жертвоприношение Новой Америки пропало зря... впустую. Сейчас, всего через несколько часов после окончания "сражения", Катя находилась на борту аэрокосмолета, вылетевшего из порта Нового Артоса. Стартовые двигатели замолчали, и остроносый силуэт аэрокосмолета начал падение сквозь ночь над Гераклом, всполохи пламени с астрономическим постоянством пульсировали в иллюзорном море темноты, на концах крыльев и на фюзеляже. Она получила сообщение от "Обманщика" через минуту после собственной "смерти", смысл его заключался в приглашении присоединиться к Тревису Синклеру на орбите. У нее не было времени даже на то, чтобы вернуться к себе и собрать вещи, она и так успела прибыть в космопорт всего за пятнадцать минут до взлета.
Синклер ничего не сказал ей о времени их краткого разговора, но она не питала иллюзий насчет причины, по которой ее так срочно отозвали на орбиту. Вик был прав: командиры полков не участвуют в боевых действиях на уровне эскадрона, они не смешивают атаку с поединком один на один. Отдав приказ игнорировать страйдеры противника и сконцентрироваться на артиллерии, они затем не ослушиваются своего же приказа, чтобы порыскать в поисках вражеского командира.
И уж точно они не превращают симуляцию боя в личную вендетту.