Вместе с нами отдыхала сводная сестра Даши, и вдвоем они неслабо так зажигали. Я же, как образец сдержанности и неумения веселиться, по большей части берегла наши места за баром. И не зря, ведь стоило отвернутьсяи рядом неизменно нарисовывались курицы или бараны, которые норовили посадить свой зад на стулья. Приходилось прогонять их, нередко получая в свой адрес проклятия.
Когда я, посасывая коктейль через трубочку, в очередной раз заметила краем глаза подозрительное шевеление рядом с собой, то уже по привычке развернулась со словами, полными раздражения:
Здесь занято!
Да так и осеклась. Потому что на меня смотрели подозрительно знакомые серые глаза, в глубине которых плескались синие искры. Они украшали не менее знакомое лицо, на котором удивление смешивалось сосмущением?
Маша, произнесли знакомые губы.
Сглотнув и вспомнив, где я нахожусь, и что хладнокровие и равнодушиемоё лучшее оружие, я, сглотнув, кивнула:
Привет, Миша.
Передо мной сидел один из главных призраков моего прошлогоМихаил Павлов, врач, который в своё время ни много ни мало, но спас мою тушку от операционного стола.
*****
Два с половиной года назад
Маша никогда так сильно не радовалась тому, что решила остаться ночевать у своей сестры. Карина буквально уговаривала двойняшку, потому что та каким-то магическим образом успокаивала свою племянницу и малышка в присутствии тёти почти не плакала. А молодой маме очень, просто до дрожи хотелось тишины и покоя. Поэтому она вцепилась в Марию руками и ногами, обещая ей все блага мира, если та останется.
Так вот, одной Сергеевой повезло, в то время, как другойнет. Потому что столь желанный покой она так и не получила. Среди ночи она проснулась от криковне полугодовалой дочери, а своей сестры. В панике, толком не проснувшись и даже не накинув халат, в одной футболке, она поспешила в соседнюю комнату, потому что понималаМаша без причины орать на весь дом не стала бы.
Вторая Сергеева лежала на разобранном диване, уткнувшись лицом в подушку, и отчаянно сдерживала рвущиеся наружу крики. Ей было дико больнодо такой степени, что держать это в себе она не могла. Болел живот, но далёкая от медицины Маша всё равно понимала, что это не связано с аппендицитом, болями при критических днях или съеденной накануне шавермой.
Машка, что болит? бросилась к ней сестра, теряя всё своё хладнокровие и лихорадочно размышляя, чем помочь двойняшке.
Девушка открыло было рот, чтобы что-то ответить, но вдруг с силой оттолкнула от себя сестру. Та сперва опешила, но когда Маша перегнулась через кровать и её обильно стошнило, поняла, что девушка просто не хотела, чтобы её задело. Одновременно с этим пришло также понимание того, что дело было плохо, очень плохо. И пора было будить мужа.
Прости, шепнула Маша, дрожащей рукой вытирая мокрый лоб и мечтая только об одномумереть, чтобы эта агония больше не мучила её, Я испортила ковёр.
Не говори ерунды, отмахнулась Карина, Всё можно заменить. Кроме тебя. Я вызываю врача.
Мария, которая терпеть не могла докторов, только слабо кивнула, потому что сама понимала, что домашние лекарства и самолечение здесь не помогут.
Карина вызвала скорую и параллельно растолкала супруга. Вадим сперва не понял, что произошло и почему кто-то решил нарушить его покой, но выслушав жену, кивнул и тут же принялся одеваться. Так что, когда медики приехали, вкололи что-то бледной, мокрой и дрожащей Маше, а после заявили, что её нужно везти в больницу, мужчина заявил, что поедет с ней.
От лекарства Сергеевой не стало легчеона чувствовала, как всё внутри сжимается, живот скручивают спазмы, но желудок был уже слишком пуст, и наружу ничего не выплёскивалось. Она лежала на холодной, жесткой и жутко неудобной койке в машине, сжимая руку сосредоточенного и мрачного Вадима, и мечтала только о том, чтобы это как можно скорее закончилось.
Но Вселенная определённо её не слышала. Потому что в первой больнице, куда её привезли посреди ночи, не оказалось дежурного хирурга, а все остальные специалисты лишь разводили руками в стороны и не могли понять, что с Машей. Всё, чем ей смогли помочьпредоставили уборную, где она выплюнула в унитаз уже чистую желчь, без примесей остатков пищи. Затем ей вкололи еще одну порцию обезболивающего, загрузили в машинуи повезли в другое учреждение. Где ситуация повторилась. Злой, невыспавшийся и волнующийся за сестру своей жены Вадим, не сдержавшись, наорал на персонал, после чего велел скорой везти их в частную клинику. Водитель кареты настолько опешил, что даже возражать не стал. Маша же просто хотела оказаться в кровати, потому что от всех этих переживаний, судорог и попыток выплюнуть собственный желудок её организм желал вырубиться и отказать уже на месте.
В клиникечастной и довольно дорогойВадима и Машу встретили, как дорогих гостей. Уже синюю девушку положили на каталку, после чего увезли в один их процедурных кабинетов. К мужчине подошёл врач, который, несмотря на позднийили ранний час, как посмотретьвыглядел более чем бодрым и свежим. Разве что в глазах читалась лёгкая усталость:
Здравствуйте, яМихаил Олегович Павлов, дежурный хирург. Девушкаваша супруга?
Вадим покачал головой:
Сестра моей жены. Она ночевала у нас сегодня, и среди ночи с ней случилосьа что, собственно, случилось? Что с ней?
Доктор покачал головой:
Пока ничего не могу сказатьнужно сделать несколько анализов. Но в одном я уверенхорошо, что она была с вами. Не факт, что девушка смогла бы сама себе вызвать врача.
Маша, поправил Вадим мужчину, Мария Андреевна Сергеева.
Михаил Олегович кивнул:
Конечно. Собственно, я об этом и хотел вас попроситьпомогите медсестре заполнить карту пациента Марии. Я же пока вернусь в процедурную, чтобы найти для нас всех нужные ответы.
На этих словах доктор скрылся за одной из дверей, оставляя Вадима наедине с молоденькой девушкой в форменном халатике. В это же время уже мало что соображающая от стресса и недосыпа Маша пыталась сдать кровь и другие анализы, которые от неё бесконечно вежливо, но вместе с тем настойчиво требовали. После, забрав все нужные баночки, еще одна медсестра удалилась, и в кабинет вошёл врач. Он присел на стул рядом с кушеткой, на которой трупоминаче не скажешьлежала Сергеева. Вы заставили всех понервничать, Мария Андреевна.
Разлепив пересохшие губы, девушка почти шепнула:- Что сказатья люблю эффектные появления, доктор.
Михаил Олегович добродушно усмехнулся:
Я это заметил. Мария Андреевна, я знаю, что вы устали, но нам для полного анамнеза нужно задать вам пару вопросов. А затем вас отвезут в подготовленную палату, и вы сможете отдохнуть. Договорились?
Как будто у меня есть выбор, док, Маша попыталась пошутить, но вышло у неё, мягко говоря, паршиво.
Павлов попытку оценил, но всё же настроился на работу и начал стандартный опросчто ела пациентка, когда почувствовала первые приступы боли, где именно болело, и на что было похоже это чувство. Записав все её ответы, и чуть подумав, Михаил Олегович кивнул и мягко улыбнулся:
Ну, вот и всё. Сейчас вас отвезут в палату, вы поспите, а утром мы с вами снова увидимся. И решим, что нам дальше делать.
Мы еще не расстались, а вы уже назначаете мне новую встречу? лёгкая усмешка коснулась бледных Машиных губ, Доктор, я понимаю, что вам не терпится снова меня увидеть, но держите себя в руках. Не при всех же сознаваться в своих порывах.
Медсестра, которая в этот момент помогала Сергеевой перелечь на каталку, подняла на доктора удивлённый взгляд и с изумлением отметила, что щеки последнего порозовели. Покачав головой, Павлов откашлялся и мягким, успокаивающим тоном произнёс:
Отдыхайте, Мария Андреевна. Вы заслужили
*****
Моргнув, я вынырнула из воспоминаний о не самом простом вечере моей жизни и сосредоточилась на мужчине, который в тот самый момент был передо мной. Он мало изменился с нашей последней встречи, разве что седых волос стало чуть больше. Это же сколько ему уже было? Тридцать двакак быстро летело время.
Не ожидала тебя здесь увидеть, сказала я просто для того, чтобы заполнить паузу.