- Я - Начала, но горло, словно сдавили.
Не могла я вот так смотреть ему в глаза и говорить те слова. Сейчас не могла. Не было тех эмоций, и наставления папы, которые вызвали бурную реакцию. Теперь я знала правду и лишь открывала рот и закрывала его. Только сказать придется. Нужно выдавить из себя хоть слово.
- Я хотела тебе отомстить, Дарен, и сделала это.Произнесла спокойно, но подбородок подрагивал.Ты слишком долго надо мной издевался. Ни у кого бы нервы не выдержали. Прости, но ты должен был испытать ту же боль, что и я.В висках застучало, а братец смотрел на меня не отрываясь.Больше мне нечего сказать.
Внутри все оборвалось, когда Дарен приблизил свое лицо к моему и улыбнулся. По-зверски. Страшной улыбкой. Сердце застучало о ребра и готово было выпрыгнуть через горло или упасть на пол и побежать к выходу. Сжала пальцами край тумбочки с такой силой, что перестала их чувствовать.
- Нет. Есть.Он коснулся кончиком носа моей щеки, а нервно сглотнула, ощущая, как последняя капля сопротивления дрожит и падает вниз от его голоса.Скажи, - Дарен сжал мой подбородок и цедил каждое слово сквозь зубы, - ты меня любила тогда? Или это все было частью коварного плана?
Бах! Именно с таким звуком сердце упало на пол и перестало работать. Внутренности задрожали, а братец не собирался отступать. Хотел узнать все, а я не могла говорить. Как рыба, стояла и открывала рот, теряя остатки смелости и боевого настроя. Я не готова к этому сражению, ведь опять проиграю. Отдам ему сердце, которое на этот раз точно разлетится на части. Это же Дарен. Братец, который ненавидит меня, и всегда ненавидел.
- Нет.Прошептала ему в лицо, надеясь, что не расплачусь.
- Повтори.Он скрипнул зубами и шумно втянул в себя воздух, вызывая дрожь от страха за его реакцию.
- Нет. Я тебя никогда не любила.Сказала на одном дыхании и замерла, потому что Дарен ударил кулаком по тумбочке и дал мне возможность отскочить в сторону двери.
Но убежать не удалось, ведь он быстро настиг меня, повернул к себе лицом, больно ударяя при этом спиной о дверь и прижимая к ней. Секунда зрительной борьбы, и Дарен впился в мои губы. Жадно. Словно в последний раз. И я бы не ответила. Если бы могла. Только слишком велико было желание ощутить вкус этого поцелуя. Как может только он. Не пластмассово, а наоборот. По-настоящему. До дрожи в коленях и боли в грудной клетке. Так, будто он любит и хочет только меня одну. Вцепилась пальцами в рубашку на его плечах и целовала с такой же жадностью, пьянея от него, как от крепкого алкоголя. Вот только Дарен прервал это наслаждение, утыкаясь лбом в мой и часто дыша.
- А теперь повтори еще раз, что ты сказала, и мой тебе совет, - он криво улыбнулся, - ты должна быть очень убедительна.
Глава 14. Дарен
Так же убедительна, как сейчас. Когда целовала меня.Выдал ей в лицо, чувствуя, что еще немного и окончательно потеряю над собой контроль.
Не смог сидеть спокойно и наблюдать за тем, как Сью трясет своей аппетитной жопой перед толпой мужиков, среди которых был ее ненаглядный. Я вкидывал в себя текилу, словно жил последний день. Только это не помогало, а наоборот. Распаляло желание узнать у сучки, почему пять лет назад она променяла меня на этого тупого качка. Вот только она нагло врала мне в лицо и не стеснялась. Настоящим был лишь поцелуй. Пьянящим. Разжигающий во мне те чувства, что спали все это время, или прятались за тонкой скорлупой разбитого сердца. Кровь кипела в жилах, потому что она была непростительно близко. Я мог задрать тонкую ткань и трахнуть ее прямо в этой сраной гримерке, как последнюю шлюху. Уверен, что Сьюзи не будет сопротивляться.
- Я. Тебя. Никогда. Не любила.Уверенно повторила она, а я не отрывал взгляда от карих глазок, в которых читалось совсем другое.
Усмехнулся и посмотрел на пухлые губки, которые призывно приоткрылись и завлекали меня. Текила била по мозгам, и я не знал, как с собой справиться. Внутри боролось желание наплевать на все и подмять сестричку под себя со злостью и ненавистью, которой я пропитался за эти пять лет.
- Маленькая лгунья.Прошептал в ее губы, наклоняясь и еще сильнее прижимая Сью к двери. Чувствовал, как бьется ее сердце. Так же бешено, как и мое собственное. Хочет. Не знаю, есть ли в ее грязной душонке какие-то другие эмоции ко мне, но желание и страсть точно присутствуют.
Снова впился в алые губки и ловил кайф от глухих стонов, что издавала Сью. Хотелось забыть обо всем, хотя бы на этот вечер. Выбить из головы неприятные воспоминания. Хоть на миг. Избавиться от гребаного чувства боли, которая кромсала меня на куски. Вырывала из души частички и кидала в стороны. Только, как ни строй из себя бесчувственную тварь, реальность настигает. Я любил ее до сих пор и не переставал. Вот лишь осталось узнать, что сильнее, моя ненависть или гребаная любовь. Сжимал ее в своих руках, ощущая, как покалывает подушечки пальцев от долгожданной близости.
- Сука.Прошептал через зубы, отстранившись от нее и смотря в затуманенные глаза.
- Дарен - Произнесла Сью, и ее подбородок предательски задрожал.Прости, я
- Закрой рот.Сжал челюсти и поместил руки по обе стороны от ее головы.В тебе есть хоть что-то настоящее, Сью? Или только инстинкты? Промежность горит по-настоящему, да?Процедил сквозь зубы и с рыком отошел от нее на несколько шагов.
- Я понимаю, что у тебя есть повод меня ненавидеть, но зачем делать больно.В карих глазках мелькнули слезы, появлению которых я ухмыльнулся, запуская пальцы в волосы.
- Ты могла хоть сейчас сказать правду, Сью, но ты опять мне солгала.Шагнул к ней, кривясь от разных эмоций, которые бушевали внутри, и виной тому чертов алкоголь.
- Дарен, я - Сью дотронулась до моей руки, которой я коснулся дверной ручки, желая уйти и накидаться текилой еще больше, чтобы не ничего чувствовать.Прости меня. Я хотела, как лучше.
- Не понял. Ты сейчас извиняешь за то, что не любила? Или - Спросил с ухмылкой, но она повертела головой.
- Нет. Я узнала правду вечером, а на следующий день улетела в Дейли-Сити.Быстро протараторила Сьюзи, а я рассмеялся, потирая руками лицо.
Сука! Она продолжала издеваться надо мной. Опять. Играла, как настоящая профессионалка.
- Когда это придумала? Сейчас? А может, до этого? Чему мне верить, сестричка?Смотрел на нее, не отрываясь и пытаясь уловить ложь в глазах, которые наполнились вполне правдивыми слезами.Ты же постоянно врешь.
- Сейчас говорю правду. Я случайно наткнулась на свидетельство о твоем усыновлении.Тихо произнесла она и шагнула ко мне.
- Нет, ты знала с самого начала.Усмехнулся ее изобретательности и наглости, с которой она лгала.Знала. Не любила. Играла роль.Убеждал себя этими словами, но Сью качала головой, отрицая эти фразы.
- Любила - Прошептала она практически беззвучно, лишь шевеля губами, а мне в легкие ударили. Сильно так. С ноги, не иначе.
Вот так. Одно слово может напрочь лишить тебя воли. Любила
Одно, сука, слово переворачивает внутренности, заставляя их меняться местами, и если этого не происходит по-настоящему, то ощущения именно такие. Словно кочергу в легкие засунули и ковыряли ей, наслаждаясь тем, как тебе больно. Что нечем дышать. Кислорода нет, и внутрь поступает яд. Вот она любовь! Именно в таком облике она ко мне пришла. В виде сестрички, которая вовсе мне не родственница. В наших жилах течет разная кровь, но она так сильно закипает от притяжения, которые вызывает один взгляд на Сью. Да, что там взгляд, одна мысль об этой сучке способна лишить рассудка.
Смотрел на нее и не знал, что говорить. Боролся с самим собой. Снова поверить ей и повестись на игру не мог, да и ни к чему это было. Переспать с ней? Чтобы потом вернуться в Нью-Йорк и в каждой девке искать хоть каплю Сью?! Нет! Проходили. Не поможет. Я захочу ее еще и еще, а она будет в это время стонать под своим боксером. Наклонился и, смотря на пухлые створки рая, произнес:
- Слово в прошедшем времени ничего не меняет.Отстранился, хотел уйти, но дверь открылась, немного задев Сьюзи, и в комнату вошел долбанный качок.
- Сью, все в порядке?Злобно зыркнул на меня Скотт, после того, как заметил слезливое состояние своей подружки.
Она ничего не ответила, и этот упырь приблизился ко мне, нагло заглядывая в глаза. Вот это неправильно. Провокация, которая заставила не только кровь закипеть от злости, но и мозги тоже. Сжал кулаки, когда лицо боксера оказалось слишком близко.