Всего за 5.99 руб. Купить полную версию
Я ничего не знаю и ничего не понимаю, грустно ответила Ель, вздрагивая от ужаса. Моё горе настолько велико, что я не могу даже подумать о случившемся Лучше было погибнуть и мне вместе с другими, чтобы не видеть всего, что происходило у меня на глазах. Ведь все эти срубленные деревьямои дети. Я радовалась, когда они были молодыми деревцами, радовалась, глядя, как они весело росли, крепли и поднимались к самому небу. Нет, это ужасно Я не могу ни говорить, ни думать!.. Конечно, каждое дерево когда-нибудь должно погибнуть от собственной старости; но это совсем не то, когда видишь срубленными тысячи деревьев в расцвете сил, молодости и красоты.
Люди, срубившие деревья, почти совсем не говорили о них, точно всё так было, как должно быть. Они заботились теперь о том, как бы поскорее вывезти заготовленные дрова и уехать самим. Может быть, их мучила совесть, а может быть, им надоело жить в лесу, вернее, конечно, последнее.
К ним на помощь явились другие. Они в несколько дней сложили приготовленные дрова на воза и увезли, оставив одни пни и кучи зелёного хвороста. Вся земля была усыпана щепками и сором, так что зимнему ветру стоило больших хлопот засыпать эту безобразную картину свежим, пушистым снегом.
Где же справедливость? жаловалась Ветру старая Ель. Что мы сделали этим злым людям с железными топорами?
Они совсем не злые, эти люди, ответил Ветер. А просто ты многого не знаешь, что делается на свете.
Конечно, я сижу дома, не шатаюсь везде, как ты, угрюмо заметила Ель, недовольная замечанием своего старого знакомого. Да я и не желаю знать всех несправедливостей, какие делаются. Мне довольно своего домашнего дела.
Ты, Ветер, много хвастаешься, заметила в свою очередь старая Белка. Что же ты можешь знать, когда должен постоянно лететь сломя голову всё вперёд? Потом, ты делаешь часто большие неприятности и мне и деревьям: нагонишь холоду, снегу
А кто летом гонит к вам дождевые облака? Кто весною обсушит землю? Кто?.. Нет, мне некогда с вами разговаривать! ещё более хвастливо ответил Ветер и улетел. Прощайте пока
Самохвал!.. заметила вслед ему Белка.
С Ветром у леса велись искони неприятные счёты главным образом зимой, когда он приносил страшный северный холод и сухой, как толчёное стекло, снег. Деревья к северу повёртывались спиной и тянулись своими ветвями на юг, откуда веяло благодатным теплом. Но в густом лесу, где деревья защищали друг друга, Ветер мог морозить только одни вершины, а теперь он свободно гулял по вырубленному месту, точно хозяин, и это приводило старую Ель в справедливое негодование, как и Белку
II
Наступила весна. Глубокий снег точно присел, потемнел и начал таять. Особенно скоро это случилось на новой поруби, где весеннее солнце припекало так горячо. В густом лесу, обступавшем порубь со всех сторон, снег ещё оставался, а на поруби уже выступали прогалины, снеговая вода сбегала ручьями к одному месту, где под толстым льдом спала зимним сном Речка Безымянка.
Что вы меня будите раньше времени? ворчала она. Вот снег в лесу стает, и я проснусь.
Но её всё-таки разбудили раньше. Проснувшись, река не узнала своих берегов; везде было голо и торчали одни пни.
Что такое случилось? удивлялася Речка, обращаясь к одиноко стоявшей старой Ели. Куда девался лес?
Старая Ель со слезами рассказала старой приятельнице обо всём случившемся и долго жаловалась на свою судьбу.
Что же я теперь буду делать? спрашивала Речка. Раньше лес задерживал влагу, а теперь всё высохнет Не будет влагине будет и лесных ключиков с холодной водой. Вот горе!.. Чем я буду поить прибрежную траву, кусты и деревья? Я сама высохну с горя
А весеннее солнце продолжало нагревать землю. Дохнул теплом первый весенний ветерок, прилетевший с тёплого моря. Набухли почки на берёзах, а мохнатые ветви елей покрылись мягкими, светлыми почками. Это были молодые побеги новой хвои, выглянувшие зелёными глазками. Через мокрый, почерневший снег, точно изъеденный червями, пробился своей жёлтой головкой первый Подснежник и весело крикнул тоненьким голоском:
Вот и я, братцы!.. Поздравляю с весной!
Прежде в ответ сейчас же слышался весёлый шёпот елей, кивавших своими ветвями первому весеннему гостю, а теперь всё молчало кругом так, что Подснежник был неприятно удивлён таким недружелюбным приёмом. Когда развернулась цветочная почка и Подснежник глянул кругом жёлтым глазком, он ахнул от изумления: вместо знакомых деревьев торчали одни пни; везде валялись кучи хвороста, щеп и сучьев. Картина представлялась до того печальная, что Подснежник даже заплакал.
Если бы я знал, то лучше остался бы сидеть под землёй, печально проговорил он, повёртываясь на своей мохнатой ножке. От леса осталось одно кладбище.
Старушка Ель опять рассказала про своё страшное горе, а Белка подтвердила её слова. Да, зимой приехали люди с железными топорами и срубили тысячи деревьев, а потом изрезали их на дрова и увезли.
Не успел этот разговор кончиться, как показались перистые листья папоротников. В густом дремучем лесу трава не растёт, а мох и папоротникони любят и полусвет и сырость. Их удивление было ещё больше.
Что же? Нам ничего не остаётся, как только уйти отсюда, сурово проговорил самый большой Папоротник. Мы не привыкли жариться на солнце
И уходите весело ответила зелёная Травка, выбившаяся откуда-то из-под сора нежными усиками.
А ты откуда взялась? сурово спросила старая Ель незваную гостью. Разве твоё место здесь? Ступай на берег реки, к самой воде
Весело засмеялась зелёная Травка на это ворчанье. Зачем она пойдёт, когда ей и здесь хорошо? Довольно и света, и земли, и воздуха. Нет, она останется именно здесь, на этой жирной земле, образовавшейся из перегнившей хвои, моха и сучьев.
Как я попала сюда? Вот странный вопрос! удивлялась Травка, улыбаясь. Я приехала, как важная барыня Меня привезли вместе с сеном, которое ели лошади: сено-то они съели, а я осталась. Нет, мне решительно здесь нравится Вы должны радоваться, что я покрою всё зелёным, изумрудным ковром.
Вот это мило! заметила Белка, слушавшая разговор. Пришла неизвестно откуда, да ещё разговаривает А впрочем, что же, пусть растёт пока, особенно если сумеет закрыть все эти щепы и сор, оставленные дровосеками.
Я никому не помешаю, уверяла Травка. Мне нужно так немного места Сами будете потом хвалить. А вот вы лучше обратите внимание вон на те зелёные листочки, которые пробиваются из-под щеп: это осина. Она вместе со мной приехала в сене, и мне всю дорогу было горько. По-моему, осинасамое глупое дерево: крепости в нём никакой, даже дрова из неё самые плохие, а разрастается так, что всех выживает.
Ну, это уж из рук вон! заворчала старая Ель. Положим, старый ельник вырублен, но на его месте вырастут молодые ёлочки Здесь наше старинное место, и мы его никому не уступим.
Когда ещё твои ёлочки вырастут, а осинник так разрастётся, что всё задушит, объяснила Белка. Я это видела на других порубях Осина всегда занимала чужие места, когда хозяева уйдут И вырастает она скоро, и неприхотлива, да и живёт недолго. Пустое дерево, вечно что-то бормочет, а чтои не разберёшь. Да и мне от него поживы никакой.
В одну весну на свежей поруби явились ещё новые гости, которые и сами не умели объяснить, откуда явились сюда. Тут были и молодые рябинки, и черёмуха, и малинники, и ольхи, и кусты смородины, и верба; все эти породы жались главным образом к реке, оттесняя одна другую, чтобы захватить местечко получше. Ссорились они ужасно, так что старая Ель смотрела на них как на разбойников или мелких воришек, которые никак не могли разделить попавшуюся в руки лакомую добычу.
Э, пусть их, успокаивала её Белка. Пусть ссорятся и выгоняют друг друга. Нужно подождать, старушка. Только бы побольше уродилось шишек, а из шишек выпадет семя и народятся маленькие ёлочки.
У тебя только и заботы, что о шишках! укорила Ель лукавую лакомку. Всякому, видно, до себя
Порубь заросла вся в одну весну и новой травой, и новыми древесными породами, так что о сумрачных папоротниках не было здесь и помину. В зелёной, сочной траве пестрели и фиолетовые колокольчики, и полевая розовая гвоздика, и голубые незабудки, и ландыши, и фиалки, и пахучий шалфей, и розовые стрелки иван-чая. Недавняя смерть сменилась яркой жизнью молодой поросли; а в ней зачирикала, засвистела и рассыпалась весёлыми трелями разная мелкая птичка, которая не любит глухого леса и держится по опушкам и мелким зарослям. Приковылял в своих валенках и косой Зайка: щипнул одну травку, попробовал другую, погрыз третью и весело сказал Белке: