Всего за 154.9 руб. Купить полную версию
Не обращай внимания, улыбнулся Петр немного виновато. Максим у нас всегда такой.
Какой? спросила я, пытаясь понять, как мне вести себя с этим мальчиком в дальнейшем.
Гаджетозависимый.
В отличии от своего брата Тая общалась очень охотно, жадно ловила каждое мое слово, чем купила меня с первого же дня нашего знакомства. С тех пор мы стали часто видеться и подолгу разговаривать. Вернее, говорила, в основном, я, а она слушала, не сводя с меня своих широко распахнутых, внимательных глаз. Уверенная в том, что разговаривать на женские темы ей все эти годы было не с кем, я торопилась наверстать упущенное и водила ее за ручку по лабиринтам женской души, раскрывая ей все маленькие хитрости и большие секреты, которыми владела.
А еще у Петра была младшая сестра Анжела, делившая с ним родительскую квартиру, ухоженная и стильная, с большой грудью и таким же самомнением. Она давно была в разводе и воспитывала семилетнюю дочь, такую же красивую и так же уверенную в том, что весь мир ей что-то должен Побывав у них дома, я поняла, что Петр имел имел виду, когда говорил, что не может привести меня к себе. Не в смысле «пожить», а просто в гости. В трехкомнатной маломерке, общей площадью тридцать восемь квадратных метров, включая коридор и балкон, с совершенно дурацкой планировкой, жили, по сути, две абсолютно чужие семьи. Одну комнату занимала сестра с дочерью, во второй, самой большой по метражу, но, проходной, спал мой Петя на одном диване с сыном. Через нее, по диагонали, находилась комната Таи, напоминавшая скорее кладовку с окном, чем комнату, из-за своего крошечного метража и чрезмерной перегруженности мебелью. Полкомнаты занимала старая софа, на вторую половину пространства были, каким-то чудом, втиснуты трехстворчатый полированный монстр и еще один, уже книжный, шкаф. А, широкий подоконник был плотно уставлен горшками с растущими в них фикусами. Множество огромных горшков с одним и тем же растением, перекрывающим собой две трети окна.
Анжела нигде не работала, но безбедно существовала и без этой графы в своей биографии, хорошо научившись в жизни лишь одномувиртуозно раскручивать мужчин на деньги. Много лет назад она познакомилась на курорте с турком, который, хоть и был женат, но, все эти годы страстно ее любил и слал деньги с завидной регулярностью. Виделись они несколько раз в годлибо он летел к ней, либо она отправлялась к нему, но каждый месяц кругленькая сумма в конвертируемой валюте приходила на ее имя через систему Western Union. Впрочем, это не мешало Анжеле, между встречами с постоянно действующим спонсором, заводить романы и романчики с состоятельными соотечественниками. Выглядела она великолепно, общалась легко и сладкоголосо, обращаясь ко всем не как иначе, как Таюся, Максик и Петюня. Все эти сюси-пуси резали мне слух, но, когда и меня она стала называть Женюлей и Женюлечкой, я почему-то не осмелилась ее поправить. От всей этой словесной патоки слегка подташнивало, от «теплых» слов тянуло сквозняком, но, я почему-то упрямо продолжала не замечать того, чего не заметить было невозможно.
Я не просто так рассказала вам сейчас об Анжеле, персонаже, казалось бы, второстепенном. Она еще пройдется по моей судьбе, еще сыграет в ней свою роль. И в зале обрыдается зритель. И этим зрителем буду я.
Близился Новый годи мне не терпелось побаловать всех подарками. Да и себе, вдруг, захотелось прикупить какой-нибудь праздничной одежды. Новое платье и новые туфли, и чтобы непременно на каблуке. На это нужны были деньги. Моей зарплаты на все новогодние мечты явно не хватало, ее хватало только на прожиточный минимум, на который мы с Никиткой проживали с трудом.
Я работала в Центре детского творчества руководителем театральной студии и хваталась за любую подработку: писала сценарии и статьи во всевозможные журналы, вязала шапочки и кофты на продажу, и даже лепила пельмени на пару с подругой Тамарой, которая тоже растила детей без мужа. Но, все заработанные деньги уходили, как вода в песок, моих усилий хватало только на латание дыр в бюджете, который регулярно расползался по швам и неумолимо уменьшался в размерах, съедаемый растущим организмом сына и инфляцией.
Я считала деньги и дни до Нового года и надеялась на чудо. И чудо-таки случилосьза неделю до праздника мне позвонила одна хорошая знакомая и спросила:
Заработать хочешь?
«Она еще спрашивает!» Я знала, что Светлана занимается организацией и проведением свадеб, юбилеев и корпоративов. Занимается давно и серьезно. Вот и предположила, что меня пригласят со сценарием помочь, Светка знала, что у меня это хорошо получается. Ну, если не со сценарием, то, может быть, какие-нибудь новогодние костюмы в порядок привести, подшить чего-там с блестками или отутюжить.
Конечно хочу! с готовностью отозвалась я, заранее соглашаясь на все.
Но, то, что она предложила, очень сильно меня озадачило.
Понимаешь, Жень, у нас вся Новогодняя ночь расписана по минутам. Отрабатываем в одном ресторане свою часовую программу и мчимся дальше. Но, даже на такси не всегда успеваем добраться. Вот, тебе и нужно подержать зал всего какие-то полчаса. Ну-у, от силы минут сорок!
Что значит «подержать зал»? похолодела я, прекрасно догадываясь о чем идет речь. Светка это знала и поэтому долго объяснять не стала. Ее ритм жизни вообще не приемлил затяжных разговоров.
Только я тебя умоляюникаких Снегурочек. Снегурочкой буду я, приеду со своим Дедом Морозом и Веркой Сердючкой.
Настоящей что-ли Сердючкой? охнула я, но, услышав в трубке раздраженный вздох «работодателя», осеклась.
Ну хорошо А кем тогда, если не Снегурочкой? решила уточнить я, судорожно вспоминая какие костюмы моего размера можно отыскать в нашем Центре творчества. И поняла, чтоникакие. При моем росте, объеме бедер и груди лучше всего подошел бы костюм Снежной бабы. Слепить вместе три огромных шара, залезть во внутрь и затаиться там на все полчаса до приезда Светки.
А зал большой? с надеждой спросила я, как-будто это имело какое-то значение. Какая разница, перед каким количеством людей позоритьсяпятью или пятидесятью.
Не-е, не очень. На восемьдесят посадочных мест.
Сколько?! ужаснулась я, уже готовая отказаться от всей этой Новогодней авантюры, но, следующая Светкина фраза заставила меня резко сдать назад.
Значитдоговорились! Поработаешь зал полчаса, получишь свои пятьдесят баксов и свободна!
Сколько?! из меня выскочил тот же вопрос, но совсем в другой эмоциональной тональности. Две моих месячных зарплаты за полчаса позора!
Я никогда не боялась аудитории. Все лучшие застольные тосты всегда были мои. По жизни легко знакомилась и быстро сходилась с людьми, но, чтобы выступать за деньги перед пресыщенной публикой.
Вся предновогодняя неделя прошла у меня в смятении и страхе перед предстоящим мероприятием. Петр, конечно, расстроился, что в Новый год я буду работать, и незамедлительно предложил мне свою помощь. Я категорически отказалась.
Два дня судорожно сочиняла себе костюм и ничего умнее не придумала, как переодеться в Зайчика. Вернее, в Зайчиху. Аппетитную такую Зайчиху, в белых колготках и юбочке в горошек. Смеха ради я решила утрировать свои, и без того выдающиеся, формы, добавив себе объем попы и увеличив размер груди почти втрое, использовав для этого поролоновые вкладыши собственноручного изготовления.
Тридцатого декабря, едва проснувшись, я триста раз пожалела о том, что согласилась на предложение Светланы. Весь день я не находила себе места, думая только о грядущем позоре. Текст моего выступления, который я выписывала с такой тщательностью и учила с таким энтузиазмом, после перечтения казался мне совершенно дурацким и скучным, к тому же при попытке его отредактировать и повторить, я через слово спотыкалась и переходила на фальцет, безуспешно сглатывая образовавшийся в горле ком.
Всю предновогоднюю ночь я провела без сна, обливаясь холодным потом и считая овец, поросят, чертей и прочую живность. На утро встала разбитой и совершенно поникшей. Больше всего на свете мне хотелось позвонить и отказаться, сославшись на внезапную смертельную болезнь. Но, мое гипертрофированное чувство ответственности не позволило этого сделать.