Иконникова Ольга - Чужая дорога стр 13.

Так что лучше я с Данилой сейчас пересплю. Буду хоть что-то об этом знать. У меня и презервативы имеютсяодна местная девочка поделилась.

6

Знаешь, я так тебе скажуничего особенного в этом нет. Хотя, я слышала, что первый раз не показательный. Может быть, если к этому привыкнуть и потренироваться, будет получаться лучше.

Всё произошло во время отвальной дискотеки. Мы с Данилой сбежали на берег, и прежде чем заняться этим, не меньше получаса проговорилиобо всём. Подробности описывать не буду. Скажу только, что Данила сильно испугался, когда понял, что это у меняв первый раз. Но к этому моменту уже было «поздняк метаться». Потом мы вернулись в лагерь и разошлись по сторонам. Даже номера телефонов друг у друга не спросили.

7

Начался новый учебный год. Южный загар уже почти не заметен. Я уже в одиннадцатом классе и нужно браться за учебу, если я хочу поступить в универ. А я хочуя тебе этого не говорила?

Я хочу стать педагогомкак Светлана Антоновна. Получить диплом и вернуться в детский домуже в новом статусе.

Ты, наверно, удивлен. По тому, что я тебе рассказывала о деревне Солга вообще и о нашем детском доме в частности, ты, должно быть, думаешь, что здесь болото. Болото и есть. А оно, как известно, засасывает. И я, как кулики в поговорке, свое болото люблю.

8

Да, я же тебе еще не рассказывала о наших учителях!

Вернее, рассказывала только о Светлане Антоновне, да и тосовсем немного. А о ней стоит рассказать! Онатот самый фундамент, без которого наш детский дом развалится. Характер у нее железный, но с другим такой воз и не утянуть.

Как ни странно, но я не знаю, сколько ей лет. У нее есть седые волоски, но мне она кажется еще не старой. У неевзрослый сын, который живет и работает где-то в Белоруссии. Насколько я помню, он только один раз приезжал в Солгу. Я его не понимаю. Если бы у меня была такая мать, как Туранская, я бы от нее не уехала.

Помимо своей основной работызаведования детским домом,  Светлана Антоновна еще преподает русский язык и литературу. Может быть, поэтому я так люблю читать. Я помнюя была еще совсем маленькой,  она читала нам по вечерам «Карлсона», «Буратино» и «Волшебника Изумрудного города». Мне и сама она тогда казалась волшебницейразумеется, доброй.

Она помнит по фамилиям всех своих учениковдаже тех, кто выпустился из детского дома много лет назад. Это, кстати, единственная ее черта, которая мне в ней не нравитсянет, не то, что она всех помнит, а то, что она называет всех исключительно по фамилии. Если она обратилась к кому-то по имени, то это что-то особенноевсё равно как рыцарский титул. Хотя, наверно, она праватак удобнее. Если бы она запоминала не только фамилии, но и имена, у нее, наверно, уже бы крыша поехала.

Словом, ты понял, что я ее люблю. И не только люблю, но еще и уважаю. А сейчас не так много людей, которых, действительно, стоит уважать.

А еще я уважаю нашего физкультурникаНиколая Сергеевича Конюхова. Онофицер в отставке (или как там это правильно сказать?), служил в Чечне. В прошлом году, когда у Антиповых загорелся хлев, он не побоялся вывести оттуда корову с теленком. Уверяю тебя, на это не каждый способен. В наш детский дом его прислали, чтобы он выступал кем-то вроде цербера. Но он совсем не злой и строгий в меру.

Что касается нашего детского дома, то тут нужно кое-что пояснить. Живем мы, действительно, в детском доме, а вот учимся в обычной Солгинской средней общеобразовательной школе. Но многие наши воспитатели работают там же учителями-предметниками.

Детский дом в Солгечто-то вроде градообразующего предприятия (хотя у нас не город, конечно). Из коммерческих предприятий в деревнетолько бар да магазин. Всё остальноебюджетные организации. Да и их всего двешкола и детский дом. Ах, да, есть еще почта. И сельская администрация, разумеется. А в нашем детском доме кормится не меньше десятка местных жителейповар, уборщицы, дворник, истопник, прачка, завхоз. А вот воспитатели, в основном, приезжие. Как и учителя в школе. Правда, кое-кто из них уже осел тут, обзавелся семьей, хозяйством. Например, географичка Алла Степановна, которую у нас зовут Медузойза то, что она какая-то никакаяни рыба, ни мясо.

А еще у нас есть ШвабраНаталья Павловна Дубровинавоспитатель у старших и заместительница Туранской. Она высокая, тощая, и волосы у нее торчат во все стороны, как бы она их ни приглаживала. Не понимаю, почему именно она назначена заместителем заведующегоразве что за выслугу лет. Она не пользуется у нас авторитетом. Да и у других воспитателей, кажется, тоже. У нее длинный нос, который она так и норовит засунуть в каждую щель. А хуже всего то, что к шпионскому ремеслу она пытается приучить и кое-кого из воспитанников. Она, конечно, думает, что мы об этом не догадываемся, но трудно не заметить, что Пончик слишком часто шушукается с ней в ее комнатеон за дополнительную порцию горячего брата родного продаст. Его даже лупили за это однажды, но дело закончилось тем, что нас выстроили на линейку, отчитали по полной программе и лишили поездки в Вельск, где мы должны были побывать в передвижном цирке.

Семьи у Швабры нет. Это и понятнотрудно представить себе мужчину, который согласился бы добровольно жениться на такой грымзе. Поэтому всё свое время она тратит на нас и считает, что мы должны быть ей за это благодарны.

А еще у нас работает ЖенечкаЕвгения Андреевна Заболоцкая. Она воспитательница у самых маленьких, но может воспитать кого угодно. Хотя по ее виду этого не скажешь. Когда она у нас только-только появилась, я даже подумала, что она едва ли продержится хотя бы четверть. Выглядит она как тургеневская барышня, но характерого-го какой!

9

Ты знаешь, что такое ЕГЭ? Да, единый государственный экзамен. Теперь весь процесс обучения в одиннадцатом классе сводится к тому, чтобы к этому экзамену подготовиться. Мы тупо заучиваем ответы на возможные вопросы.

Вот ты, например, знаешь, как звали дядю Наташи Ростовой? А надо бы знать. Потому что как раз такого типа вопросы встречаются чаще всего. Впрочем, экзамен по литературеэто еще ерунда. А вот экзамен по математикеэто что-то. Ну, не понимаю я эту алгебру, а геометриюеще меньше. Что я с этим могу поделать? А это, между прочим, обязательный экзамен.

Ты, может быть, не знаешь, но у детдомовцев есть некоторые льготы при поступлении в вуз. Но если я не смогу сдать математику хотя бы на «удовлетворительно», то от этих льгот не будет никакого толку. Математичка, конечно, занимается со мной дополнительно, но эффекта это пока не дает.

Вообще, у нас в классе серьезно готовлюсь к экзаменам только я. Остальные идти в институты не собираютсяих вполне устраивают колледжи и училища. Даже моя подруга Даша Найденова, которая совсем не дура, решила ограничиться колледжем телекоммуникаций.

Туранская мое желание учиться в вузе одобряет. Правда, она не очень-то верит, что с дипломом о высшем образовании я захочу вернуться в Солгу. Но я-то себя знаю лучше. Так что я пошла решать задачки по алгебрене хочу разочаровывать Светлану Антоновну двойками.

10

Надо же, оказывается, я уже несколько месяцев ничего тебе не рассказывала! Впрочем, ничего интересного за это время у нас в детском доме не произошло. Мы по-прежнему готовимся к экзаменам, и уже через пару месяцев будет понятно, поступила ли я в институт.

11

Вчера у нас был выпускной. Ты, наверно, удивлен, что наутро после столь знаменательного события я способна связно излагать свои мысли? Так вот, спешу тебе сообщить, что это был необычный выпускной. Необычный для нашего детского дома.

Дашка, которая была ответственной за подготовку вечерней неофициальной части мероприятия, решила пригласить на посиделки у костра не только местную молодежь, но и наших учителей. Знал бы ты, как ее все за это ругали! У нас принято отмечать выпуск по полной программенакуриться до тошноты, напиться до свинячьего визга. Ну, я тебе уже рассказывала. А присутствие педагогов автоматически этих удовольствий нас лишало. Но Дашка всё равно их пригласила.

Ты не представляешь, как классно всё было! Мы, как обычно, пекли картошку. А еще делали шашлыки. Из спиртного было только пиво. Но, как ни странно, скучно никому не было.