Татьяна Кветачка - Красной нитью стр 5.

В машине женщины молчали, каждая из них стала прокручивать в голове личные переживания, пытаясь отыскать разгадку, почему все произошло с ними так, а не иначе. Но клубок запутывался еще сильнее, что очень раздражало. Они начинали злиться на самих себя, упрекая в глупости, в неправильности своих поступков и предполагая, как надо было поступить в тот или иной момент, но все это в прошлом, изменить нельзя и именно это злило сильнее всего.

Валерия первой решила вырваться из замкнутого круга своих мыслей:

 Оля, ты не спишь?

 Заснешь тутголова, как дом советов. Курить хочу. Скажите у вас можно курить в машине?  обратилась она к водителю.

 Нежелательно. Я сам не курю и вам, девочки, не советую. Вредно. От дыма красота портится и здоровье.

 Я лекций не просила мне читать, многоуважаемый. Лер, еще долго?

 Нет. Вот здесь поверните налево, возле второго подъезда, будьте добры. Спасибо.

Уже через полчаса подруги сидели на кухне за столом, пили ароматный кофе и закусывали шоколадными конфетами.

 Хорошо, что мы приехали к тебе. Тихо у тебя, спокойно.

 А мальчики?  улыбнулась ей в ответ Лера.

 Да ладно тебе. Издеваешься над старой, больной женщиной.

 Ты старая? Кто бы говорил-то.

 Вот смотрю на тебя и думаю. Какая ты хорошая, положительная такая, правильная вся. Даже как-то не по себе становится. Но в тоже время, что-то в тебе есть такое необузданное, тайное, нераскрытое. Я недавно вспоминала, как ты на уши подняла весь университет. В жизни не подумала бы, что такая тихоня и умница может соблазнить преподавателя. Какой это был шок. Ты помнишь, какими глазами на тебя смотрели сокурсники? А преподы? И это было здорово. Это было шоу.

 Оль, ты лучше расскажи, что ты не поделила с Кирюшей, почему вы расстались.

 Ай,  махнула рукой Оля:  У тебя есть чего-нибудь выпить?

Лера поставила на стол графин домашнего вина, которое привез из Анапы брат. Она налила в бокал густую темно-фиолетовую жидкость и протянула Ольге. Оля отпила глоток, причмокнула губами и одобрительно закивала головой:

 Какая прелесть.

 Брат угостил, он в командировку в Анапу мотался и мне гостинцев навез разных и вот это вино тоже. Вкусное, я с тобой согласна. Но почему ты не хочешь ответить на мой вопрос?

 Была любовь, как у всех. Потом свадьба, первые месяцы мы не вылезали из постели, ходили в кафе обедать и ужинать. Потом закончились накопленные средства, и началась бытовая жизнь: готовка, стирка, уборка, работа. Ссоры из-за нехватки денег, свекровушка, любимая со своими советами. Все как у основной замужней части женского населения. Но все это терпелось, и незаслуженные упреки, и «ласковые слова» в твой адрес, и даже пощечины и тумаки, а какие шикарные были истерики на почве ревности. О! такого и в индийских фильмах не показывали. А его дружки с перегаром и хамскими словечками. Но я все терпела, в принципе я думала, что так и надо, что это и есть нормальная семейная жизнь. Моя маман мне только и говорила, терпи, дочка, терпи. Перебесится, остепенится и будет вам мир да лад. Только говорит ребеночка роди ему. Забеременела я. Он будто обрадовался, мне внимание стал уделять и фруктыовощи покупать, по больницам меня возить. Все имя ребеночку придумывал, не знал, как назвать то ли Ваней, то ли Саней,  Оля промокнула глаза салфеткой, пытаясь остановить слезы, которые ручьем потекли по щекам.

Оль, не надо. Не рассказывай, ну его. Ты прости меня за любопытство. Только расстроила тебя

 Успокойся, все нормально. Это бабская привычка лить слезы, природой так заложено. А рассказывать я буду. Надо ж выговориться раз начала. В те дни моей беременности я чувствовала себя счастливейшей женщиной. Он тоже, казалось, был счастлив. Я была на четвертом месяце, когда поехала делать очередное узи. Мне сказали, что будет мальчик, и я сразу решила, что его мы назовем Ванькой. Полная впечатлений и радости я спешила домой. А собиралась я до этого заехать к матери и остаться у нее до вечера, но передумала и решила ехать домой, чтобы приготовить праздничный ужин. В общем, обсмотрелась мелодрам заграничных дура. Короче, приезжаю я домой, открываю дверь. Захожу в комнату, музыка на всю катушку, на столе кофейник, две чашки и дымящаяся сигарета, а на моей постели, на моей, понимаешь, этот козел с моей лучшей подругой занимаются трахом. Ты можешь представить мое состояние, лучше не представляй. Это был шок, это было прямое попадание в мое сердце, душу и так далееЯ была убита. Состояние оцепенения сменилось бешенством, я не знаю, как, но этот журнальный столик вместе с кофейником и чашками мановением руки и с такой силой был запущен в этих гадов, что их вопль заглушил даже грохочущую музыку. Они ошалевшие от боли и от моего появления, бегали по квартире в поисках своих вещей. Мое последнее слово, перед тем как я потеряла сознание, было,ну, в общем, очень нехорошее слово. Пришла в себя я в больнице. Угроза выкидыша. Три дня боролись за сохранение малыша, но я его потеряла. Потрясение и резкое поднятие тяжести убило моего ребенка. Моего мальчика убили эти предатели. Ты можешь себе представить эти сволочи жили у меня за спиной своей жизнью, они были любовниками, а я идиотка носилась с ними, как с самыми родными мне людьми. Я доверяла этой крысе, она была моей отдушиной, она знала все мои проблемы, я ей жаловалась на Кирилла и просила совета. А они смеялись надо мной и любились в моей постели.

 Хватит, Оля. Тебе больно это рассказывать. Не надо.

 Лера, мне уже давно не больно. С тех пор прошло достаточно лет, чтобы прорвало и зажило. Мне они теперь уж абсолютно безразличны, это на их совести. Только убитого ребенка я им никогда не прощу. Пусть живут и ждут, когда наступит им расплата за погубленное дитя.

 Они, наверное, и сами уже поняли, что сделали нехорошо и раскаиваются.

 Ладно, этот кобель, мужикам все равно кого иметь лишь бы счет был, чтоб друзьям похвалиться. Но эта змея пригрелась у меня на груди. Она предала меня. Лучшая любимая подруга. Мы с ней со школьной скамьи в горести и в радости были вместе. Я потеряла веру в людей.

 А надо не в людей верить, а в Бога. Людей любить надо и прощать. И ты не злись на них, они после поймут, что были не правы. А тебе надо в храм, покаяться и причаститься. Поверь мне, все у тебя наладится.

 Все у тебя легко и просто. А как забыть это? Куда деть ту боль? Она навсегда со мной останется.

 А он прощение просил? Или ты категорично решила подавать на развод и не слушала его оправданий.

 Он в ногах моих валялся. Просил, умолял, клялся в любви, но как можно верить такому человеку. Я не простила, выгнала и просила не появляться в моей жизни никогда. А эта тоже приходила, но меня вырвало от ее появления, она оказалась умной девочкойисчезла и по сей день.

 Но ты их простила?

 Он потом еще приходил, плакал. И я думаю, что простила бы его и возможно попробовала все сначала, если бы не мой ребенок, которого благодаря ним я потеряла. После развода Кирилл уехал в Находку к своему брату. Про эту мымру слышала от общих знакомых, что она вышла замуж за наркомана. Он бьет ее. Пару раз выставлял на продажу, чтобы заработать денег на наркоту. Даже жалко ее. А у меня все хорошо теперь. Много друзей, поклонников хоть кому раздари, материально тоже не страдаю, годика через два найду кандидата достойного и рожу от него ребенка. А сейчас наслаждаюсь прелестями жизни, пока она мне их предоставляет. Вот моя позиция на сей день, дорогая подруга.

Ольга замолчала. Она, прищурившись, смотрела на люстру, но в ее взгляде была какая-то пустота и отрешенность. Валерия внимательно слушала рассказ подруги и теперь пыталась по выражению лица прочесть ее мысли, которые явно бурным потоком проносились у нее в голове. Но ничего определенного она не увидела и поэтому решила прямо спросить:

 О чем ты задумалась?

Оля посмотрела на Леру и ухмыльнулась, после чего отпила глоток уже остывшего кофе и ответила:

 Я копаюсь в своей жизни. Правильно ли я живу, не знаю. Вот все у меня есть, и в то же время ничего нет. Три года назад я встретила замечательного мужчинуумного, красивого, с деньгами, с должностью генерального директора строительной фирмы. Меня он носил на руках, дарил шикарные подарки, водил в театры и на выставки, брал на презентации и в загранкомандировки. Все в нем было идеально, кроме одной небольшой деталион был женат. Он говорил, что любит меня, но семью оставить не может, так как очень уважает свою жену, за то, что она перенесла с ним все тягости жизни по дороге к вершине своего успеха. Мне было непонятно, как она терпит его поведение, ведь она знала о моем существовании и ничего не предпринимала. А когда встречала меня, то высокомерно и холодно улыбалась мне в лицо. И я понимала кто она и, кто я: она жена, она хозяйка, она королева, а я любовница, кукла, подстилка, об которую по плотской необходимости вытирал ноги ее муж. Когда я сказала ему, что мы расстаемся, он даже не огорчился, а сказал: «Тем лучше для нас обоих» и уехал лечить свою супругу в Карловы Вары. Он никогда не любил меня, он развлекался со мной тогда, когда ему этого хотелось. Я озлобилась на весь мужской род, даже в этой ситуации он заставлял страдать двух женщин, удовлетворяя свой врожденный эгоизм. И потом я решила пользоваться ими и их деньгами. Все что теперь у меня есть, благодаря моим любовничкам и квартира, и магазин, и серебристый Опель в гараже. Можно сказать, жизнь удалась. Но иногда так противно на душе, что хоть об пол бейся. Посмотришь люди вместе живут, и пять, и двадцать пять лет и все у них ладно да мирно. Дети по лавкам прыгают, муж благодарно обнимает и целует. А тут, что ни мужик то кобель, то алкаш, то идиот безмозглый. Ты что молчишь, ты со мной не согласна?