Всего за 249 руб. Купить полную версию
Ким, сказала Тамара Георгиевна. Сегодня один пакет. Быстро освободишься.
Я кивнул.
Вот, бери.
Тамара Георгиевна, кто сейчас у отца?
Секретарша вскинула брови. Было заметно, вопрос поставил её в тупик.
Денис, ответила она шёпотом.
Мне это ни о чём не говорит. Он кто?
Ким, ещё тише сказала она. Денис. Сын Натальи Сергеевны.
Пришёл черёд удивиться мне. Так вот почему парень по-хозяйски прошёл в кабинет и развалился на стуле. Тот самый Денис, о котором я несколько раз слышал, но никогда не видел. Признаться, даже имени его не помнил. Почему-то казалось, сына второй жены отца зовут Дима.
Появился сиюминутный порыв, зайти в кабинет, но я вовремя взял себя в руки. А зачем, собственно, мне это надо?
На улице меня точила упрямая мысль дождаться появления Дениса. Я уже отошёл на значительное расстояние, как вдруг развернулся и ринулся к входу. Потянулись минуты ожидания. Я прокручивал наше знакомство, первые слова, представлял его реакцию, был готов к негативу. Придя к выводу, что во мне говорит обида, иначе невозможно объяснить моё поведение, я облокотился о перила.
С другой стороны, нет ничего противоестественного в моем желании познакомиться с Денисом. Банальный интерес. Просто представлюсь, перекинусь парой фраз и уйду. Зато он будет не только знать о моём существовании, но и увидит меня воочию.
Прошло минут двадцать. Денис вышел, на ходу разговаривая по телефону. Я окрикнул его.
Перезвоню, сказал он и отсоединился.
Какое-то время мы молча стояли друг против друга. Наконец, он протянул руку.
Давай познакомимся по-человечески. Денис.
Ким.
Я ожидал реакции. Любой. Но её не последовало.
Тамара Георгиевна сказала, это был ты, признался он.
И как ты отреагировал?
Нормально отреагировал. И ты правильно сделал, что дождался меня. Нам давно стоило познакомиться.
Для чего?
НуДенис пожал плечами. Во всяком случае, не вижу в этом преступления. Мы не враги.
Отец рассказывал о нас? именно этот вопрос почему-то волновал меня больше всего.
Довольно часто.
Как твоя мать реагировала на его рассказы?
Нормально реагировала. Я тебя понимаю, мою мать ты ненавидишь. Фиг знает, как бы я себя чувствовал, окажись на твоём месте. Но поверь, в том, что отец ушёл от вас к моей матери, я не виноват. Это их косяки.
Отчасти с тобой согласен. В одном ты ошибаешься, твою мать я не ненавижу. Я её вообще никак не воспринимаю.
Денис сделал вид, что пропустил мои слова мимо ушей.
Слушай, у тебя как со временем? спросил он.
Я показал пакет.
Надо отвезти.
Срочно?
Да нет.
Давай зайдём куда-нибудь, посидим.
Я осмотрелся. Взгляд наткнулся на чебуречную.
Пошли, я начал переходить дорогу, Денис шёл сзади.
Куда так гонишь, подожди.
Мы заказали по два чебурека и чай. Первый чебурек ели молча, каждый собирался с мыслями, о чём-то размышлял, прикидывал. Взявшись за второй чебурек, я сказал:
Вкусные.
Да, согласился Денис. И после короткой паузы, добавил: Я просил его нас познакомить.
Кого? мне требовалось услышать, как он называет отца.
Его.
Ты так к нему и обращаешься?
Не считаю его отцом, признался Денис. Тебя ведь это интересует? Он для меня дядя Серёжа.
От его признаний сделалось спокойней. Что это, вскричал внутренний голос, неужели ревность к отцу? Нет, успокоил я себя, скорее, эгоизм.
Что он ответил?
Ничего. Сказал неопределённо, может быть, потом.
Но Вовку с Линкой ты видел.
Нет.
Отец несколько раз забирал их на выходные.
Они не были у нас дома. Гуляли или ехали на дачу.
Получается, Вовка не соврал. Помню, я как-то пристал к нему с расспросами. Брат говорил, что в новом доме отца не был, упомянул дачу. Я решил, обманывает, а выходит, Вовка говорил правду.
Ким, я был бы не против нашего общения, Денис допил чай и обтёр салфеткой руки. Хочешьверь, хочешьнет, но это правда. Делить нам нечего.
По моему взгляду Денис понял, что сказал что-то не то.
Пусть они напрягаются, быстро поправился он. Я не вмешиваюсь.
Я тоже уже давно перестал вмешиваться в отношения родителей. Поначалу да, не отрицаю, был зол на отца, защищал маму, так как считал её жертвой. Даже думал, что никогда больше не смогу его видеть. Но нет. Прошло время, всё более-менее улеглось для меня, а вот мама до сих пор не может отойти от предательства отца.
Влюбившись, у меня на многое открылись глаза. Я попытался встать на место отца. Он же тоже, типа влюбился. Я не верил в это. Теперь задаюсь вопросом, почему он не мог влюбиться? Конечно, мог. И было у него два пути: страдать, оставаясь со старой семьёй, или уйти и быть счастливым с новой. Он выбрал счастье. В первой семье остались жена и трое детей, во второйсчастье. Судить его я перестал, неблагодарное это дело. Обида осталась, и никуда она не денется, но былой ненависти уже нет.
Тогда предлагаю обменяться телефонами, сказал я.
Не возражаю. Денис щёлкнул пальцами. Ким, приезжай к нам. Нет, правда, приезжай. Твой отец будет рад.
Или мне показалось, или он действительно сделал акцент на слове «твой». В любом случае, я это оценил.
Ловлю на слове. Значит, созвонимся.
Обязательно.
В этот момент меня так и подмывало пригласить Дениса с нами за город. Сумел смолчать. И, наверное, правильно сделал. Нельзя, чтобы события развивались столь стремительно. Для первого раза и так достаточно.
Обменявшись рукопожатием, мы попрощались. Я поспешил доставить пакет, вспомнив, что нам с Танькой ещё надо успеть на рынок за овощами.
Глава третья
Дела семейные
На обратной дороге я задремал в метро. Сказалась бессонная ночь. Долго не удавалось уснуть, было слишком много мыслей, они всегда появляются ночью и сильно терзают. Борюсь сам с собой: приказываю, умоляю, прошу Я где-то слышал, у человека есть не один, а два внутренних голоса. Первый благоразумный, настроенный исключительно на положительные эмоции, он часто стыдит, взывает к совести, даёт обдуманные советы. Второй голосголос непослушания и противоречий. Именно он начинает шептать, а потом и кричать в ситуациях, когда человеку необходимо себя оправдать.
Стоял я утром у окна, решая, идти в школу или нет, а два голоса вели отчаянную борьбу. Иди надо, говорил первый. Если останешься дома, ничего страшного не случится, безапелляционно заявил второй.
Возможно, все эти голоса полнейшая ерунда, но мне так понравилась данная теория, что я сумел её принять. И надо сказать, уже не единожды убеждался в правдивости сказанного.
Лежу на кровати, думаю. И вдруг внутренний голос начинает отчитывать за бездействие. Вопрошает с возмущением, почему я до сих пор не открыл правду Наде? Чего жду, на что надеюсь? Влюбился, так скажи ей об этом. А не ходи, как влюблённый идиот в образе жертвы.
Появляется уверенность и желание при первой же встрече во всём признаться Наде. Хотя она и так наверняка многое понимает, не может не понимать. Но проходит минута, вторая и уже другой голос, тот, что всегда за справедливость, вкрадчиво интересуется, а подумал ли я о чувствах самой Нади и чувствах Максалучшего друга. Что изменится, открой я им правду? Разве станет лучше? Кому: мне, Наде, Максу?
Нет, торопиться не стоит. Надо ждать. Чегонеизвестно.
В детстве мне сильно хотелось повзрослеть, я завидовал старшим ребятам, считал их достаточно раскрепощёнными, вольными поступать, как им заблагорассудится. Какая привилегия у детства? Ничего интересного. Другое деловзрослая жизнь. Так вот, сейчас я жалел, что стал взрослым. Навалилось столько проблем, переживаний, появились вопросы, на которые, увы, никто кроме меня самого не может дать ответы. И я ответов не знаю, потому как слишком молод, и нет ещё мудрости, способной подкинуть подсказку в той или иной ситуации.
Проснулся я от резкой остановки состава. Вздрогнул, открыл глаза. Через одну мне выходить, я встал, подошёл к двери.
У метро меня уже ждала Таня. Она была не одна, по рынку вместе с нами решила прошвырнуться Надя. При виде её мне сделалось настолько хорошо, что захотелось петь. Умей я это делать, наверняка запел бы какую-нибудь весёлую песню.
Привет, Таня поцеловала меня в щёку.
Давно ждёте?