А это зачем? Славик только теперь заметил, что она что-то подливает.
А, не обращай внимание, это для остроты ощущений.
Славик вздохнул, но ничего не сказал. «Вот так и прощаются с трезвенностью», ехидно подумала Ксюха, а вслух спросила:
Выйдем на балкон, покурим?
Нет, я не хочу. Правда.
«Неужто от рук отбиваться начал?» улыбнулась про себя Ксюха, а вслух угрожающе спросила:
Поссориться хочешь? Ну давай, валяй, я тебя не держу. Ты даже уйти можешь, если хочешь. Только вернуться потом не получится.
И Славик поплёлся за Ксюхой на балконкурить. Потом обратно на кухнюдопивать пиво. Потом спьяну признался в любви. Ксюха, с трудом сдерживая смех, ответила согласием на Славиково предложение дружбы и даже разрешила ему чмокнуть себя в щечку.
Всё шло так, как было задумано. Просто, когда Славик был на соревнованиях, Ксюхе решила, что неплохо бы сделать этого добродушного детину своим телохранителем и цепным псом. А для этого нужно было немного постараться. Так, самую малость.
Глава 6. Анька
Единственной своей настоящей подругой Ксюха считала неформалку Аньку. С ней и решила увидеться на следующий день после обзаведения бойфрендом Славикомподелиться новостями.
С Анькой Ксюха познакомилась около года назад во время очередной разборки с соседней школой.
Началось знакомство с того, что Ксюха сказала что-то насчёт Анькиного прикида, а той не понравилось. Они сцепились, Ксюха чуть не порвала Аньке ухо с гроздью серёжек, но кончилось всё мирнодевчонки купили банку алкогольного коктейля, распили её на лавочке в сквере, и с тех пор стали закадычными подружками.
Виделись они не слишком часто, и при каждой новой встрече Ксюха поражалась новым прибамбасам в Анькином прикиде. На этот раз та порадовала серёжкой на губе и тоннелем в ухе. Если прибавить к этому шесть дырок в правом ухе, три в левом, пирсу на пупке, проколотую бровь, сильно подведённые чёрным глаза, чёрные губы, висящий на шее серебристый черепок и тяжёлые ботинки, впечатление черноволосая девочка в чёрном производила неизгладимое.
Как ты умудрилась такую дырищу сделать? поинтересовалась Ксюха, глядя на Анькин туннель.
Да не сложно, могу и тебе такую же сварганить. Делаешь обычную дырку, мажешь карандаш блеском для губ и расширяешь её. Я этим на алгебре занималась.
Больно?
Да ничо, терпимо. А ты фиолетовый тоник смыла? Анька окинула Ксюхины растрёпанные волосы мимолётным взглядом. Жалко. Ну чо, как там жизнь у тебя? С кем ты щас?
И девчонки побрели по вечерней улице, обсуждая личную жизнь и пиная консервные банки, присыпанные осенней листвой.
Представляешь, я тебе такое расскажу! Анька сгорала от нетерпения, дёргая нательный крестик, висящий в одной из дырок правого уха. Приходит Анечка домой со школы, Анька предпочитала говорить о себе в третьем лице, не пила, не курила, ничего такого, а зрачки расширенные, и крыша едет. И мама, и папа дома, а Анечка кричит: «Смотрите, смотрите! Я вижу крокодильчиков»! И ржёт, и ржёт! Папа ко мне подходит, говорит серьёзно: «Аня, скажи, что ты употребляла, чтобы мы могли тебе помочь», а мне весело! Повезли Анечку в наркологический диспансер, там какой-то пацан сидит, я ему: «Брат, тебя тоже забрали!», а он смотрит на меня как на больную
Положили, в конце концов, Анечку в больничку отдохнуть, и она там таким парнем познакомилась, с таким парнем Анька слизнула с губ чёрную помаду и понизила голос, говорят, он настоящий психопат.
Психопат? Чо это за зверь такой?
О, он не такой, как все остальные. Например, пошли мы позавчера всей нашей компашкой на кладбище ночью потусить, и увидел там Шаман котёнка. Положил его на надгробие, достал нож, ушки ему отрезал, лапки Остальные возмущаться начали, сказали, что шаман больной, потом вообще свалили, слабаки, Анька презрительно поморщилась. Только я одна осталась. Шаман хотел ещё котёнку язык отрезать, но тот слишком слюнявый был, кусался, визжал
Шаман? Это кликуха такая?
Да, погоняло, у него фамилия Шаманов. Он совсем взрослый и тоже гот, у нас с ним всё серьёзно, каждый день после школы меня встречает. Мама говорит, не закончу девятый классшкуру с меня спустит. Так куда пойдём?
Айда в центр, погуляем. Есть на что?
Дармоедка ты, Ксюха, как на тебя не посмотришь, всегда за чужой счёт пьёшь! Айда, есть, мне Шаман бабки одолжил.
В автобусе Анька как обычно рассказывала о своих многочисленных попытках суицида: «Вены я резала шестнадцать раз, травилась три раза. Один раз прыгала со второго этажа, но с Анечкой даже тогда ничего не случилось. Больше всего мне нравится резать вены»
Ксюха с усмешкой слушала, как Анька делится опытом в суицидных делах, глядя на сидящую напротив солидного вида тётку. Судя по всему, та тоже слушала, и при взгляде на Аньку на лице её отражался непритворный ужас. Анька, всегда остро чувствовавшая чужие взгляды, не могла не заметить такого пристального интереса: «Не развешивай уши, тётя. Не тебе рассказываю».
Сидящий рядом с тёткой краснолицый мужик, судя по всему, муж, возмутился: «Выбирайте выражения, девушка».
Лучше бы он так не говорил.
А ты за своей шалавой последи, чтобы она глазками туда-сюда не зыркала и ушки не грела на чужих разговорах!
Тётка побагровела от возмущения, а краснолицый сумничал: «Прежде чем хамить, на себя посмотрите, девушка. Как вас вообще родители из дома в таком виде выпускают? Не стыдно так выглядеть и так себя вести?»
И как это мы себя ведём, а? вставила свои пять копеек Ксюха, но никто не обратил на неё внимания.
Девушка, я требую, чтобы вы извинились перед моей женой! испепеляющий взглядом Аньку краснолицый от гнева аж со своего места привстал.
Ты чо ко мне клеишься, урод, понравилась что ли? игриво прошипела Анька. По её счастливому лицу было видно, что происходящее доставляет ей огромное удовольствие.
Тётка схватила мужа и потянула к выходу: «Не надо, Серёжа, оставь, нам выходить скоро»
А ну прекратили, сейчас высажу всех! заорал из-за своей перегородки шофёр. И под хихиканье Аньки и Ксюхи тётка с мужем покинули автобус.
Придурки, констатировала Ксюха, а Анька с презрением добавила: «Слабак. Даже врезать мне зассал».
Вышли на следующей, неподалёку от остановки купили бутылку пива, и, попивая по очереди, побрели куда-то вперёд. Смеркалось, холодный ветер продувал насквозь, но, тем не менее, на улице было уйма народу.
Бабка моя совсем меня задолбала, сердито надув крашеные чёрной помадой губки пожаловалась Анька. В каком-то городе парня сожгли на вечном огне, так она истерику мне закатила, типа, знаю я чем вы там, готы, занимаетесь С парнем этим, конечно, здорово придумали, не помелочились. К счастью для моей бабули, наши неформалы только нудли разводить умеютрок-концерты, посиделки с грустной музычкойвот и вся любовь.
А бабка ещё святой водой меня брызгать выдумала, в еду мне её подливала. Но я-то её чую, сразу всё из тарелки в урну вываливаю. Мамка говорит, чего взять со старушки, отстала она от времени. Хорошо хоть мамка мою свободу не ущемляет, спокойно своим фэн-шуем занимается.
А чего тебя эта святая вода так напрягает? Ну, подлила бабулька намоленной водички, но это же не отрава?
Не понимаешь ты ничего, Ксюха, самодовольно отхлебнула пиво Анька. Я нутром её чую, меня от неё воротит. Брр, как вспомнюАнька аж передёрнулась вся, как будто до лягушки дотронулась. И вспоминать неохота. Надо каких-нибудь мальчиков подцепить, Анька с сожалением глянула на ополовиненную бутылку, всегда приятнее пить за чужой счёт.
Да, машинально согласилась Ксюха. А что ты любишь больше всего в жизни, Анька?
А чёрт его знает. Анька задумалась. Наверное, возможность самовыразиться, делать что хочешь. Свободу, короче. А ты?
Зажглись фонари. Ксюха с наслаждением вдохнула холодный свежий воздух, высунула руку из кармана куртки, глотнула пиво. Ты точно сказала, свободу. Кроме неё у меня ничего нет. У тебя хотя бы родаки богатенькие
И чо с того? Всё равно для меня это не главное. Главное, что я не такая как все, могу нести всякую хрень, вести себя как хочу, одеваться, как хочу, могу дать по морде тем, кто имеет что-то против. А те, кто ведёт себя как все, одевается, как мама велела, боится врезать, если хочется мне противны, я таких ненавижу. Жизньдля таких, как мы, Ксюха. А не для таких, как те баба с мужиком из автобуса, как тысячи людей, которые каждое утро тупо ходят на работу, заводят детей, подыхают. И не для их детей, которые проживут свои никчемные жизни так же, как и их рашен предки. Для нас!