Я ничего не поняла, вмешалась мама. Ты что, хочешь танцевать? А почему мне не сказала? Я бы отвела тебя к тете Вере, она бальными танцами пять лет занималась.
Окститесь, мадам, какие бальные танцы? голос Рэма переместился дальше по коридору. Даже не думала, что он может быть таким болтуном. Наш ансамбль «Варежки» учит только самым модным и молодежным танцам. Ань, подтверди?
Мы очень бы хотели, чтобы Аврора присоединилась к нам. Мы готовы заниматься с ней в любое удобное время. Она писала, что после обеда приходят учителя? Мы можем забирать ее по утрам, если так будет удобно.
На секунду гомон смолк. Я почувствовала, что в этой дурацкой ситуации мой голос будет решающим.
Мам, пап. Можно?
Папа ответил тяжелым вздохом. Наверняка сейчас посматривает на часы и думает, как бы не опоздать на работу. Ребята выбрали удобное время, чтобы уговорить его! Сейчас он либо скажет твердое «нет» и выгонит их, либо
Признайся честно, ты их знаешь? спросил он.
Виделись пару раз.
Когда?
Они приходили к моему окну. А потом мы общались, за спиной я скрестила пальцы. Еле извернулась, чтобы не соврать! Ненавижу врать. Не знаю, что придумали ребята, но поддерживать их бред про танцы я не могу.
И зачем был нужен весь этот концерт? сурово спросил отец.
Чтобы повеселить вас, а то утром все такие хмурые, нашелся Рэм.
Простите, добавила Аня. Мы правда хотели бы помочь Авроре выбираться из дома. Она ведь целыми днями одна.
Ира, напомни, когда это люди стали такими добряками? Помнится, последние пару лет судьба нашей дочери всем была до лампочки!
Леша, успокойся, вмешалась мама. Это всего лишь дети! Пусть поиграют. Только вот выпускать Аврору Может быть, будете приходить сюда?
Пускать незнакомцев в дом? возмутился папа. Оставлять без присмотра?
Мам, пап, пустите меня! Мы с ребятами друг друга знаем, все будет хорошо!
Отпустить дочь с двумя обманщикамитолько через мой труп!
Рэм вступился за меня, Аня помогала, мама старалась всех успокоить. Но папа оставался непреклонен.
Я коснулась часов. Омен, ты будешь работать или нет? Сейчас так нужна твоя помощь!
За окном раздались звуки фейерверка. Сразу же вспомнился Новый год. С чего бы кому-то запускать фейерверки весенним утром? Хотя нет, это сигнал. Я тут же сосредоточилась, считая ритм. Это точно подсказка!
ПЛАЧЬ.
Все замолчали, устав спорить.
Пап, тихо сказала я. Главноевсе правильно разыграть! Чтобы он поверил!
Что, родная? его голос сразу смягчился.
Они ведь правы. Я дома совсем одна. Вы уходите, а я сижу тут, брошенная. Читаю книжки о дружбе, которой у меня никогда не было. У меня есть только вы, но вы ведь всегда заняты! морзянка фейерверка твердила, что я должна заплакать, но я не актриса. Не получилось выдавить и слезинки, поэтому я отвернулась, прикрыв глаза рукой. У меня совсем нет друзей! Я одна!
Папа положил руку мне на плечо и что-то промычал. Я сбросила его ладонь.
Мне стыдно за обман, но при этомкак иначе выбраться из-под опеки родителей? Да и не такой уж это обман, я говорю искренне. Звон в ушах мешал сконцентрироваться. Я, наверное, вся покраснела от стыда. Как же неприятно пытаться манипулировать родными людьми
Родители шушукались о чем-то, но я едва слышала их. Только через тридцать секундя отсчитывала по тиканью часовпапа неуверенно сказал:
Телефон заряжен? Вы, оба, назовите свои номера и имена. И адреса мест, куда пойдете. И чтобы в полдень ты позвонила из дома и отчиталась, что уже вернулась!
Я не поверила своим ушам. А когда повериланащупала в узком пространстве коридора привычно крупного папу и бросилась ему на шею: я иду на свободу! К магии, прорицанию и загадочному антиквару!
Мама долго говорила, стоя на пороге, как нужно меня вести и что взять с собой. Отец десять раз пригрозил Рэму, что с ним будет, если со мной что-то случится. Наконец родители ушли.
Ух, Аврора! Ну у тебя и родня! выдохнул Рэм. Мы с Анькой все просчитали! Лучшее время, лучшее настроение, идеальный день недели, даже одежду свою подобрали и оменами обвешались, чтобы сюда прийти! А твои родители едва разрешили тебя забрать. Их не прошибить!
Хорошие люди, сказала Аня. Они боятся за тебя. И очень тебя любят.
Я знаю. Ох, черт! я нащупала дверь от ванной и спряталась за нее. Рэм, я же в домашней одежде! Почему мне никто не сказал? Отвернись!
Да ладно, я уже все увидел, я услышала негромкий холопок. Ай! Я хотел сказать, что смотрел совсем в другую сторону! Иди одевайся, короче. Нас уже ждут в антикваре.
Скоро я была готова. Ребята пили на кухне чай, доедая бутерброды с колбасой, я же собирала по комнате все, что может понадобиться: трость, очки, телефон, часы как же давно я не выходила на улицу без родителей!
Готова? спросила Аня.
Я кивнула. Открыла дверь. Остался шаги начнется новая жизнь.
Глава 8
Я надела солнцезащитные очки, привычно отсчитала ступеньки в подъезде, на ощупь нашла кнопку домофона, распахнула тяжелую дверь и в нерешительности остановилась. На этом зона, где я чувствовала себя комфортно, заканчивалась.
Аня не дала мне смутиться и взяла под локоть. Второй рукой я привычным и быстрым движением разложила трость, но на этом мои навыки обращения с палкой закончились.
Как мы будем добираться? спросила я.
Пешком, ответил Рэм. Тут недалеко, минут тридцать идти.
Тридцать минут? я застонала. Дальше магазина я ходила редко. Чаще родители возили меня на машине.
Не волнуйся, поддержала Аня и тронулась с места, подталкивая меня за собой. Ты и сама не заметишь, как дойдем. За последние дни мы тысячи планов продумали, как тебя от родителей забрать! Оставшиеся прорицатели наперебой говорили, что ничего не получится. «Не видят» они, что получится. Вероятность не просчитывается. Твои родители очень сильно тебя защищают.
Как вы это определяете? Ну, просчитываете, предвидите будущее.
Я немного понимаю людей. Стоит взглянуть на них, проникнуться чувствами, как я начинаю предугадывать их мысли и действия. Пока мы разговаривали с твоим папой, я стояла с опущенными руками и не знала, что делать. Он очень за тебя боится. Похоже, тебе повезло подобрать нужные слова, чтобы убедить его.
Не повезло, созналась я. Трость уткнулась в какое-то возвышение, и на следующем шаге я подняла ногу чуть выше. Бордюр. Я опять услышала подсказку.
Как они к тебе приходят? спросил Рэм.
Разве не у всех прорицателей одинаково?
Каждому по-разному. Кто-то будущее видит, кто-то в прошлом разбирается, некоторые вообще ничего не умеют, только эфиры создавать. Вот Анька в голову людям залазит, например. Причем в последнее время едва оттуда выбирается!
Отстань! шикнула Аня.
Она так разнервничалась, что забыла приостановить меня, а мне на миг показалось, что я шагаю в пропасть. Оп! Сошла с тротуара. Скорее даже упала. После каждого неудачного шага я усиленно прощупываю дорогу тросточкой. Но мы с Аней слишком быстро идем. Мне кажется, она невольно подстраивается под Рэмасама-то Аня вряд ли так быстро носится.
Как же, не знаю! Да все твои последние превращения мне приходится прерывать. А если меня не будет рядом, а?
Да ты мне и не нужен!
Мы остановились на перекрестке, дожидаясь, пока запищит светофор. Аня тяжело дышала. Рэм по другую сторону от меня тоже явно сердился. Между ними повисло такое напряжение, что, казалось, меня сейчас раздавит. В голосе Ани я уловила что-то едва заметное, не похожее на обычную злость. Скорее обидуглубокую, наверное, даже ею самой еще неосознанную.
Ребят, вы говорили про прорицателей, робко спросила я, и они оба ухватились за этот вопрос, как за спасительную соломинку.
О, у нас все разные! Кто-то видит только во сне, кому приходят видения наяву. Каждый находит свой способ! объяснила Аня.
Да это скукота, вмешался Рэм. До недавних пор у нас был пацан, который мог видеть прошлое предметов. Даешь ему древнюю ложкуи он рассказывает, что ей ели вплоть до пятнадцатого века. Или мог пофамильно назвать всех владельцев охотничьего ножа. А когда ему отдали труселя статского советника