Всего за 179 руб. Купить полную версию
«Ну так что ты опять задумал?».
«А тебе-то какое дело?».
«Просто скажи и я отстану».
«Знаешь надпись скрытый смысл? На стене продуктового магазина по Щорса».
«Конечно, знаю, ты о чём».
Тамара не знала.
«Хочу её закрасить. Вернее, немного подправить», пришёл от Ромки ответ.
«А тебя не поймают?».
«Без разницы, если поймают. Всё равно потом закрашу».
И в тот момент Тамару накрыла хоть и малопонятная, но очень ощутимая зависть, смешанная с уважением? Этот малознакомый Ромка буквально делал всё, что заблагорассудится, не опасаясь, поймают его или нет. Более того: его уже ловили на глазах у Тамарыи теперь он отважился на очередное преступление! Не какая-то особенная причина, а именно отсутствие таковой в тот момент восхитили Тамару.
И на следующий шаг её сподвигла одна-единственная мысль, возникшая на ровном месте словно упрямый дождевой червь: она не должна проиграть этому парню. И она написала:
«Я пойду с тобой».
И, не слушая ошалевшие возмущения Ромы, Тамара потянулась за лежащими неподалёку тёплыми штанами.
* * *
Ого, сказал Ромка, завидев её, ты и правда пришла.
Тамара сердито смотрела на него, сжимая в руках трость. Она только что сошла на остановку со ступеней троллейбуса. На улице вокруг было уже совсем темно, но хулиганк её удивлениюдействительно её здесь дожидался. Людей вокруг было немного.
А ты сомневался?
Кого там, оскалил зубы Ромка. Я был уверен, что струсишь.
По какой-то причине Тамаре хотелось про себя звать его именно «Ромкой». «Рома» звучало слишком мягко и покладисто, «Роман» слишком солидно и по-взрослому. А вот в «Ромке» слышалось что-то по-мальчишески бестолковое. Именно таким теперь казался ей ждущий её Ромка Тварин.
Ну так теперь измени своё мнение, гордо выпятила подбородок она. Я пришла!
И что тебе от меня нужно?
Ничего Тамара на мгновение замялась, но затем вспомнила про гордость: То есть, я попросилась с тобой, потому что
Потому что чокнутая.
Я тебя сейчас по коленке стукну, не посмотрю, что парень!
Вместо того, чтобы выразить хоть какое-то опасение, Ромка рассмеялся и махнул рукой.
Ладно, пойдём. Но учти: раз бегать не умеешь, ждать тебя не стану.
Я ещё и тебя обгоню, сказала Тамара, опираясь на Стикер.
И, взглянув друг на друга, они оба отчего-то засмеялись.
На спине Ромка нёс чёрный рюкзак. По его словам, там находились баллончики с краской.
А чем тебе та надпись не угодила? спросила Тамара, когда они двинулись в путь.
Не знаю, равнодушно пожал плечами Ромка, бесит она меня.
Да ладно тебе. Вполне нормальное уличное искусство. Это лучше, чем писать всякое на заборах.
Ромка махнул рукой.
Всё равно бесит. Что, будешь отговаривать?
Не буду, зачем оно мне
Они помолчали, шагая по плохо освещённой улице мимо нескольких ветхих одноэтажных домов. Впереди виднелось несколько полуразвалившихся бараков, которые власти города то и дело грозились снести, но который год всё никак не сносили. Едва поспевая за своим бодро идущим спутником, Тамара вспомнила и сказала:
Кстати, с днём рождения.
А? не понял Ромка.
С днём рождения, говорю. С прошедшим.
Ааа Забей.
Где-то вдалеке залаяла собака. В ответ ей залаял по-своему человек. А потом на человека кто-то ещё неразборчиво залаялпьяную речь издалека было слышно. Иногда поглядывая по сторонам, Ромка шмыгал носом.
Тамара не чувствовала в себе страха. Его было совсем немного, совсем капляи она растворялась в бассейне, исполненном смеси любопытства и жажды настоящего приключения. То, что для Ромки, кажется, было обыденностью, для Тамары было в новинкупочти так же, как роль в спектакле.
Вскоре надпись «Скрытый смысл» показалась на глаза.
Граффити было нарисовано на стене жёлтого четырёхэтажного дома с железной крышей. Большой серый квадрат скрывал нижнюю часть у слова «скрытый» и верхнююу слова «смысл», создавая таким образом некую двойственность выражения. И, глядя на рисунок, Тамара не понимала, что может в нём Ромке не понравиться. Может быть, любой «скрытый» смысл оскорбляет какую-нибудь его религию, в традиции которой входит ежемесячно приносить в жертву клавиатуры?
Ромка, остановившись, огляделся по сторонамвокруг было пустынноснял рюкзак, поставил перед собой и раскрыл. Натянул на нос и рот спрятанную у шеи чёрную маску с нарисованной клыкастой пастью. Так он стал немного похож на террориста.
Ты уже знаешь, что хочешь нарисовать? спросила Тамара, подойдя к нему. Ромка оторвал колпачок от зелёного баллончика и тряс им.
Ага. Долго думал.
И что же?
Сейчас увидишь. Отвернись и стой на стрёме.
Тамара послушно отвернулась, выдав изо рта в воздух безмолвное облачко. С осенью становилось прохладно, а сейчас ещё и наступала ночь. Тамара редко когда так поздно гуляла, и никогдас незнакомцами.
Скоро запахло краской, а Тамарины уши привыкли к равномерному шипению и звяканью. Прошло минут семь, когда ей наконец надоело стоять лицом к дороге в гнетущем молчании, и она, встав поувереннее, произнесла:
Быть палачом твоим я не желаю,
\\ \\ \\ \\ \\ \\ \\ \\ \\ \\ \Бегу, чтобы не стать твоим убийцей,
\\ \\ \\ \\ \\ \\ \\ \\ \\ \\ \Ведь ты сказал, что смерть в моих глазах.
\\ \\ \\ \\ \\ \\ \\ \\ \\ \\ \Как это мило, как правдоподобно!
Это что, Шекспир? спросил Ромка, не оборачиваясь. Всё ещё был занят своей хулиганской деятельностью.
Тамара удивилась.
А ты знаешь?
Не. Просто угадал. Просто если стихи без рифмыто это либо рэп, либо Шекспир. А на рэп эта хрень не похожа.
Тамаре понравилось такое сравнение, и она, подумав с минуту-две, выдала речитативом:
Убийцей быть твоим я не хочу, поэтому бегу, куда хочу, мой взгляд сейчас подобен палачу, так ты сказал мне, чёртов она запнулась, поняв, что не придумала последней рифмы, и выдала: каучук.
Неплохо, неплохо, одобрил Ромка, всё ещё не отрываясь. Круто стелешь, хромоногая.
Зови меня по имени, грубиян.
Таня, вроде?
Тамара.
Ааа А что с тростью ходишь? Ногу сломала?
Скорее родилась со сломанной, отмахнулась Тамара. Ноги с самого детства были ни к чёрту, а года два назад повредила, пришлось операцию делать. С тех пор бряцаю этой хреновиной.
Обычно она не позволяла себе выражаться, но тут вынуждала обстановка: хотелось чем-нибудь впечатлить Ромку.
А тебе, я смотрю, весело.
С чего ты взял?
Я видал инвалидовпару раз был в травмопункте, да в больницах разных. И лица у них совсем не весёлые. Ты не филонишь часом?
Тамаре редко когда хотелось послать кого-нибудь прямым текстом, но в то мгновение захотелось.
Ты что, совсем дурак? Кому в здравом уме может понадобиться притворяться инвалидом?
А кому в здравом уме понадобится проситься вместе с незнакомым человеком портить граффити? вопросом на вопрос ответил Ромка.
Тамара наморщила лоб, прищурила глаза и выпятила нижнюю губу: её только что уделали.
Ладно, один-один.
Вскоре на сером квадрате граффити оформилась ядовито-зелёная лужа, обведённая красным контуром. На ней Ромка красивоявно со знанием делавывел убористым шрифтом:
«Если нечего сказатьлучше бы молчал».
Ну как тебе? спросил он, оглядывая своё творение.
Круто! сказала Тамара, совершенно равнодушная что к «скрытому смыслу», что к его модификации. Может, подпишешь?
Можно, кивнул Ромка, взяв в руки толстый чёрный маркер, чпокнувший при снятии колпачка совсем как человек. У тебя кликуха есть какая-нибудь?
Кликуха? Ну
В голове Тамары пролетело огромное множество разных ников из разных соцсетей (вроде «cryangel696», «lonely_witch», «satoshi_himiko» и «catwhoman», каждый из которых был внесён в список персонального стыда Суржиковой Т.П.); решив, что ни один из них не подходит, она пожала плечами:
Мой друг зовёт меня Многоножкой.
Понял, ща запишем
Эй, стой, ты и меня тоже вписать собрался?! испугалась Тамара.
Чуть пониже зелёной «лужи» чтобы не портить краскуРомка мелко написал всё тем же своим фирменным шрифтом «ТWARЬ», а ниже«mnogoНОЖka».
Тамара тихонько прыснула, закрыв рот ладонью. Как ему удавалось впихивать в одни слова другиеи таким образом, чтобы это выглядело и глупо, и пафосно одновременно?