Вячеслав Береснев - Многоножка стр 14.

 Твои обезболивающие не дешёвые, и постоянно мы покупать их не можем. Ну пойми ты, наконец, что я это не из вредности делаю! А потому что ты убьёшь себя в этом «Стаккато»!..

 Да всё же не так критично  вздохнула Тамара.

 Всё очень критично, просто ты пока что не осознаёшь этого из-за своих хотелок!  мама отхлебнула из кружки чай. Помолчала какое-то время.

 Мы с папой говорили вчера о том, что школа для тебя тоже становится вредной. Все эти походы Может, тебе месяц-другой посидеть на домашнем обучении?

Тамара ясно понимала, к чему всё идёт. Если её запрут дома и заставят учиться такто за пределы квартиры ей и вовсе путь заказан.

 Вот уж дудки!  вспыхнула она.

 Ну что за разговоры

 Не хочу на домашнее! Хочу,  Тамара даже поднялась на ноги, схватив Стикер, стоящий рядом без дела,  хочу бегать по утрам. Хочу прыгать, танцевать, на сцене играть. А попробуете запереть меня домауйду от вас!

 И куда ты уйдёшь?  мрачно поинтересовалась мама.

«И что, уйдёшь от нихи лучше станет?»  спросил Стикер.

 Да хоть к бабушке!..

 Тамара, имей совесть. У неё пенсия мизерная, а ей ещё тебя кормить Ты инвалид, тебе нужен специальный

 Да не инвалид я!!!  перебила её Тамара, в сердцах стукнув по полу Стикером. В тот момент она чуть не ревела.  Я не инвалид, ясно?!

 А кто ты?  невесело усмехнулась мама.  Сильная независимая женщина?

 Да! И не смейся!  в отличие от постоянно иронизирующей мамы, Тамара была серьёзна, как никогда.  Давай я что-нибудь сделаю. С ногами.

Мама, допив чай, обратила на неё ещё более скептический взгляд.

 В смысле«сделаешь»? Что ты с ними можешь сделать?

 Ну Не знаю.

 Не знаешьтогда не говори  мама вздохнула.  Никакого театра. Я всё сказала.

* * *

В бессилии Тамара бухнулась на кровать, зарывшись лицом в подушку. Сжала зубы, чтобы не реветь, хотя слёзы просились наружу сами. Свет она включать не стала и лежала в тёмной комнате.

«Разорвёшь со мной контракт, говоришь,  усмехнулся Стикер,  ничего ты не разорвёшь, сама знаешь»

 Заткнись, дурацкая ты палка!..  крикнула на него Тамара, поднявшись на руках.

Стикер, конечно же, молчал. Но Тамара злилась.

Потянулась за телефоном, разблокировала. Темноту комнаты пронзил свет небольшого экрана.

В беседе никто всё ещё ничего не писал.

Откинувшись на спину, Тамара машинально начала листать ленту новостей. В потоке фотографий, постов и комментариев она на какое-то время и себя забыла, и сама не поняла, каким путём спустя время оказалась на странице незнакомого человека.

Одна из записей на стене его профиля гласила:

«Есть мечта? Беги к ней! Не получается? Иди к своей мечте. Не можешь идтиползи. Не можешь ползти? Ляг и лежи в направлении мечты!».

Виденная до смешного много раз цитата заставила Тамару сжать пальцами корпус телефона. Иногда, подумала она, Вселеннаяили что бы это ни былоподаёт такие отчётливые знаки, что начинаешь почти что верить в высшие силы (Тамара и правда в эти самые силы верила, но никогда не обращалась к ним за помощьюсчитала, что у них и других дел по горло).

«Лежать в направлении как же нелепо,  подумала она сердито.  Сколько людей лежат, никто даже с места не сдвинется Может быть, попросить помочь бабушку?».

Однако в этот раз она почти что наверняка встанет на сторону мамы. Потому что «ноги, Тамара, у тебя больные, и перенапрягать их нельзя!..».

Она набрала носом воздух.

Открыла беседу, которую Агата переименовала в «Стаккатовцы».

«Ребята. У меня проблема. В общем у меня вчера было плохо с ногами. Врачи сказалиперестаралась. И теперь родители не хотят отпускать. Я не знаю, что делать».

«Капитулируешь?»  спросил Стикер, когда Тамара уже занесла палец над клавишей «Отправить».

Она остановилась.

Сообщение действительно выглядело, как капитуляция. Как признание: «я не справилась, я не смогу ничего сделать».

«Пока ещё рано»  подумала Тамара, поднимаясь. Подержала пальцы на рукояти Стикера, немного подумала, взглянула в тёмное окно. Сообщение до сих пор висело в редакторе, неотправленное. Оставив его так, Тамара вышла из онлайна.

 Ты куда намылилась?  спросила мама, услышав, как она неуклюже обувается в коридоре.

Лишь надев ботинки, Тамара ответила:

 Я тут, возле дома прогуляюсь.

Мама странно взглянула на неё. Но сказала лишь:

 Только недолго. И телефон с собой возьми.

За ним пришлось возвращаться.

* * *

Улица встретила Тамару тёмным небом, прохладой и бледно-оранжевым фонарным светом. Выйдя, она постояла у подъезда, вдыхая по-осеннему холодный вечерний воздух, в котором слегка пахло куревом, машинами, асфальтом и много чем ещё.

Ноги слегка побаливали, но к такому Тамара уже привыкла. Медленно ступая, она прошлась вдоль дома, с тоской взглянув на остановку в сотне-другой метрах от неё.

Достала телефон, ещё раз поглядела в пустую беседу, куда до сих пор никто ничего не написал, хотя Костя и Нюра были онлайн. В «Стаккато» ли они сейчас? И чем заняты? Написать что-нибудь Тамара не решиласькак и сорваться на автобус до Сухоложской.

«Денег на автобус всё равно нет»,  подумала она, продолжая свой путь.

Она прошла мимо пустынной детской площадки с неуклюжими качелями и разноцветным куполом железной «паутинки». В голову не лезло ни одной идеи о том, как ей всё-таки быть со «Стаккато».

Бросить всё?

Такой простой выход. Уйти из беседы, сказать Свете«я не справилась, прости». Сидеть взаперти в четырёх стенах на домашнем обучении. Забыть про пляски на сцене. Ежедневно слушать ехидства Стикера, и даже не думать о том, чтобы когда-нибудь разорвать с ним контракт

Откуда-то сбоку раздался резкий треск.

Тамара повернула голову, найдя источник звука.

На той самой пустой детской площадке кто-то невысокий и неширокий в чёрной курткебольшего было не разобратьразбивал о прутья паутинки клавиатуру.

Он бил, размахиваясь, настолько сильно и зло, что из неё брызгами разлетались клавиши. Удар, ещё удар, ещё ударот неё отлетел пробел, показались какие-то внутренние платы

Удар! Бьющий не жалел силы. От клавиатуры отделился пластмассовый осколок.

Тамаре стало больно.

Боль была не физической. Она шевельнулась где-то глубоко в сердце, и была настолько наивной, что сперва Тамара даже ей не поверила. Что может быть больного в наблюдении за тем, как кто-то разламывает ненужную ему вещь?

Понаблюдав несколько секунд, Тамара немного вернулась назад и быстро подошла к человеку со спины. Вокруг не было ни души. Она намеревалась его остановить.

 Перестань,  сказала она твёрдо.

На неё обернулся смутно знакомый черноволосый юноша. Даже красивый в каком-то планено только с первого взгляда. Со второго замечались немытые волосы, ссадина под глазом, рассеченная нижняя губа и грязная щека. Глазачуть выпученные, но не так сильно, как у Дурьи. Злые, как будто клавиатура его очень обидела.

 Что?  переспросил он чуть хрипло, не поняв.

 Достаточно уже,  повторила Тамара не слишком уверенно, но без робости.  Ты её всю разворотил

И тут она осознала, где раньше его видела.

Это был тот самый парень, который при ней скрывался от погони, и которого она «сдала» на руки полицейским, когда шла от Задиры Робби! Лучше бы, подумалось Тамаре, уходить отсюда скорее, пока он меня тоже не узнал и не решил отомстить

Юноша взглянул на неё из-под капюшона, перевёл глаза на Стикера, на её лицо

 Это ты тогда меня спалила, хромоногая!  удивился он.

Карты были раскрытыи Тамара решила пойти ва-банк.

 Ну я. А с чего мне было покрывать тебя?

Сжав губы, парень отвернулся, снова замахнувшись клавиатурой. Собрался добить до конца. Но Тамара, взяв её одной рукой за другой конец, удержала, и удара не последовало.

 Чё ты пристала?!  вскинулся парень, оборачиваясь.  Я хочу расхерачить её!

 Зачем?

 А тебе какая разница?! Шуруй отсюда!

 Хватит её бить.

 Ты чё, больная?!

 Хватит!  Злиться начинала уже Тамара.  Её! Бить!!!

Сердитый парень обернулся на неё и отшвырнул поломанную клавиатуру прочь. Та беспомощно хрустнула в стороне.

 Ты и так уже её поломал,  произнесла Тамара уже тише, стараясь успокоить незнакомца.  Хватит с неё.