Вячеслав Береснев - Многоножка стр 12.

 Раньше ты себе таких фраз не позволяла.

 Каких?  удивилась Тамара, задрав голову и глядя на Задиру вверх тормашками.

 Вот именно таких. С каких это пор ты ковыляешь?

 Ааа  Тамара задумалась, взглянув на голубую прореху в облачном небе.

Помолчала, а потом ответила:

 Да с детства, наверное.

День ещё вчера обещали тёплый, подумалось ей. Но уже полдень, а тепласовсем капелька, и то оно исходило скорее от Задиры, нежели от солнца.

Они двигались молча, слушая дребезжание колёс тележки по асфальту. Тамара, глядя в медленно плывущее сверху небо, всё думала о том, как она поступит со «Стаккато» в момент, когда все вокруг вынуждают его бросить, но именно сейчас бросать его ни за что нельзя. Там только-только собрались ребята, и в Свете, кажется, медленно загорается вера в то, что можно ещё что-то сделать И что будет, если главный инициатор возьмёт да пропадёт?

Тамаре не нравилось думать о подобном. Ещё и слова Веника и мамы о том, что она инвалид, совершенно выбили её из колеи.

«Ин-ва-лид»  прошептала Тамара одними губами, глядя в пустоту. Слово было желтовато-зелёным и противным. Пахло чем-то жёстким и одновременно податливым. Звучало чем-то непреклонным и обязательным. Слово будто бы знало, что всем так хочется избежать его, и именно из-за этого никому не давало спуску. И из-за этого становилось ещё вреднее.

Трости, костыли, коляски, протезы Тамаре случалось видеть людей со всем этим в руках, но онилюди!  в большинстве своём выглядели очень старыми и будто бы поломанными. И бабушка часто рассказывала про таких людей. А однажды один хирург и вовсе Тамаре про «аппарат Илизарова». Из-за этого она ещё какое-то время не могла спокойно спать, представляя в костях собственных ног железные штыри

 Эй, Робби  сказала Тамара негромко.

В этот момент Задира вырулил со дворов к длинной, плавно петляющей дороге, уходящей вниз. По ней иногда проезжали редкие машины.

 Чего тебе, Многоножка?

 Вот ты как считаешь я инвалид?  спросила Тамара, не глядя на Задиру.

 Ты чего вдруг?  тот настолько опешил, что остановил тележку. Пассажирку слегка качнуло вперёд.

В этот момент по дороге перед ними проехал пожилой человек на длинном и неуклюжем велосипеде с огромными колёсами.

Тамара приподнялась на руках, обернулась и поглядела на Робби. Одетый в чёрную шапку и тонкие очки, слегка небритый и полноватый, он долго смотрел на неё, прежде, чем сказать:

 Держись крепче. Прокатимся.

Робби вывел тележку на середину дороги. А затем, медленно набирая скорость, начал толкать её вперёд. Вскоре дребезжащая железная повозка разогналась под напором Задиры и понеслась, летя мимо гаражей, домов и припаркованных машин. На каждой небольшой выбоинке тележка подпрыгивала, а листья из неё сыпались в разные стороны, оставляя за собой причудливый след.

Тамара, у которой от страха перехватило дыхание, схватилась за железные бортики.

 ЙЕЕЕЕЕЕЕЕЙ!!!  крикнула она, ловя лицом и ртом холодный встречный ветер. Сердце её замирало от восторга и радости, от стелющейся под кривыми колёсами неровной дороги и скоростисамой настоящей скорости!

Они пронеслись мимо того самого велосипедиста, который проводил их молчаливым изумлённым взглядом и исчез где-то позади.

Когда впереди в сотне метров них вырулила машина, Робби что-то неразличимо крикнул и резко увёл тележку в сторону. Та по инерции проехала ещё немного, а затем колесо её застряло в небольшой ямкеи, кажется, не выдержав, отлетело, потому что стальная нога заскребла по асфальту.

Так их поездка завершилась.

Они стояли в тени маленького двора, накрытого сверху листвой деревьев. Наглые ветви заглядывали прямо в окна четырёхэтажного доманаверное, в тёплое время года птицы позволяли себе вить гнёзда даже на подоконниках.

Задира Робби вытер пот со лба, шумно дыша.

 Ну и какой ты инвалид после этого, а? Видела, как неслись? Велосипед обогнали

Тамара похлопала глазами, а затем рассмеялась и захлопала в ладоши.

 Ты такой чудила, Робби! За это я тебя и обожаю! Может, всё-таки пойдёшь в «Стаккато»? Вон ты какой выдумщик, точно от тебя там польза будет.

Робби лишь покачал головой.

 Говорю же: нечего мне там делать. Кстати насчёт него Выбирайся давай, погнали. Накаталась.

 Ага, дай мне пару часов

Как только Тамара снова оказалась на ногах и, постучав Стикером по асфальту, опёрлась на него, они с Робби медленно зашагали в сторону её дома, оставшегося в самом начале подъёмаи немного дальше.

 Так что ты говорил насчёт «Стаккато»?

 Ааа Да я, в общем, опросил своих знакомых, и есть у Сэта один паренёк на примете, который не против податься в актёры Вам всё ещё люди нужны?

 Конечно! А что он за паренёк?

 Мне откуда знать Сэт же с ним знаком, не я.

 Тогда скажи ему, что мы готовы его принять! В смысле, скажи Сэту, чтобы он сказал тому парню, что

 Да-да, я понял.

 А сегодня он сможет?

 Смотря, как пройдёт связь. Я не уверен, но, может быть, придёт Слушай, не смотри на меня так. Я же говорю: знаком с ним Сэт, а я про него почти ничего не знаю.

 Ладно-ладно, убедил

 Слушай. Ты всё-таки колени-то побереги, ладно?  сказал ей Робби.  Твой «Стаккато» это и правда здорово. Ты чертовски повеселела за эту неделю. Но доктор фигни не скажет, сама ведь понимаешь.

 Угу  кивнула Тамара.  С тобой бывало что-то такое? Что появляется в твоей жизни, и тебе уже всё равноноги болят, или руки. Тебе просто хочется быть с этим, и тебя тянет к нему. Бывало?

Робби хмыкнул.

 То, что ты описалачистой воды влюблённость.

Тамара аж покраснела, поняв, что так оно и есть.

 Думаешь, это ненормально?

Задира лишь покачал головой.

 Нет, отчего же. Думаю, это замечательно.

Действие 6. Не бойся, Многоножка!

Щас надену это пончо, и с тобой, урод, покончу

Это не пончо, придурок, это шаль.

Ну ты, фраер, достукался

Тамара не ожидала застать кого-то дома в такое времяно неожиданно застала своего старшего брата, Егора.

Он был худощавый, долговязый, склеенный не из костей (как все худые люди), а будто бы из кусков сухого мяса. И давным-давно уже куда-то уехално вот теперь зачем-то вернулся, и смотрел из коридора на Тамару и стоящего позади неё недоумевающего Задиру с сердитым недоумением.

 Прив,  сказал он коротко подцепленным из интернета словом.  А вы кто?

Вопрос был уместен: рядом с пятнадцатилетней Тамарой Робби выглядел как опекун, молодой преподаватель, да хотя бы и маньякно никак не друг. Зато с Егором они были почти ровесники: Тамариному брату было двадцать шесть.

 Роберт, очень приятно,  Задира сунулся вперёд и протянул руку Егору. Тот пожал.  Я Тамарин друг.

Егор поднял брови, но ничего переспрашивать не стал.

 Ну заходите, чего стоять.

 Зачем ты приехал?  спросила Тамара настороженно, закрыв за собой двери.

 Мама попросила приглядеть за тобой,  ответил Егор сухо.  А чего бы мне и не приехать к родителям?

 Знаем мы твои приезды

 А ты как была пигалица, так и осталась! Я вообще-то время свою трачу тут. Мама позвонила, говоритты можешь соскочить да сбежать куда-то. Просила придержать, потому что больше некого

«Вот же подлость!!!»  ошеломлённо подумала Тамара, чувствуя, как рушатся её планы всё же сбежать в «Стаккато».

 А чего она бабушку не позвала?

 Ей тяжело, и она бы тебя всё равно отпустила

Мамина забота порой была как шахматная партияпродуманная на десять шагов вперёд, чтобы никто этой заботы не избежал. Егор хотел что-то ещё сказать, но Тамара, сердито стуча Стикером по полу, скрылась в своей комнате и хлопнула дверью.

* * *

Робби, покручиваясь на стуле, молча смотрел, как Тамара сердито лежит на кровати, глядя в потолок из-под насупленных бровей. Она пошевеливала пальцами ногто одной, то другой. Любила так делать.

 Там суп есть, поешь,  Егор заглянул в комнату,  если чтозови, я в другой комнате.

Тамара не успела придумать ни одной остроты, когда дверь снова закрылась.

 Чего ты так к нему?  спросил Робби.

Тамара ответила не сразу: легла, посмотрела в потолок. Ещё несколько раз шевельнула пальцами, а потом вдруг задрала голову, посмотрев то ли на них, то ли на живот, то ли ещё куда-то