Всего за 149 руб. Купить полную версию
Папан, ты что, мою тещу до сих пор любишь? А как же моя ненаглядная матушка? засмеялся Иван. Вы ее не любили совсем, получается? Если не любили, откуда у вас я такой красивый и умный получился. Кристина говорит, что кто больше любит, на того ребенок и похож. И вообще, я слышал, что красивые дети бывают только от любви!
Я расскажу тебе об этом как-нибудь в другой раз, сынок! Не всё сразу! Мы еще с тобой в разведку вместе не ходили. А то, что мы партнеры по бизнесу, так это пока временное явление. Пока я этого хочу. Ставки еще не сделаны, господа! Ох, месть, сладкая на вкус, скажу я вам, хоть и подается холодной.
Виктор всю дорогу молчал и только исподлобья косился на своего шефа. А Игорь Сергеевич продолжал болтать, ничего не замечая.
В общем, слушайте сюда: от Кристины в ближайшее время будем избавляться. Позже скажу, когда нужно будет это сделать. Пришла пора платить по счетам, господа офицеры.
Игорь Сергеевич Севрюк, в прошлом капитан подводной лодки, загубил не одну душу молоденьких матросов, бежал из тюрьмы, жил по чужим документам в Мурманске. Благодаря таинственному дядюшке жены сделал политическую карьеру. Жажда наживы сыграла свою роковую роль, и, несмотря на депутатскую неприкосновенность, был разоблачен вместе с главарем коррупционной группировки, тем самым дядюшкой жены, и получил заслуженный срок в тюрьме.
Отсидев, вышел по амнистии, стал предпринимателем! Еще в девяностые слыл известным в мире бизнесменом. К тому ж он был своеобразным человеком. До того разным, что никто не знал, что от него ожидать в данный момент. Темное прошлое этого пожилого мужчины немым укором отражалось на его отвисших веках злого человека. Взгляд, казалось, пронизывал собеседника насквозь. Он ни одному человеку не доверял и на всех смотрел исподлобья.
Единственным близким человеком был сын Ванечка, в котором он души не чаял. В молодости он переболел страшной болезнью крови. Ему несколько раз в Израиле делали чистку через сепарирование и полную замену. Как ни странно, деньги сделали свое дело, он остался жив. Может быть, для чего-то Бог его оставил на этой грешной земле? Но об этом читатель узнает чуть позже
Глава 10
Кристина, любимая моя, как я по тебе соскучился! обнимая и поглаживая живот жены, признавался Иван после пяти недель расставания. Как вы здесь без меня жили? Извини, что оставил одних, много работы было. Мы с любимым папашей летали заключать контракт в Париж. Дело было очень сложным. Торги были закрытыми, пришлось попереживать. Но благодаря тебе, любовь моя, мы тендер выиграли. Всё прошло замечательно, у нас всё получилось. Теперь дело за Лондоном.
Ванечка, я тебя очень прошу, отдай, пожалуйста, деньги Антону. Он за мной и за Светой ухаживал, фрукты носил. У них и так денег нет, а тут я еще. Я очень переживаю за ребят, за Свету переживаю, за Антона. Они тянутся из последних сил. Антон мясо, молоко, закрутки нам из деревни постоянно привозил. Не знаю, как бы мы без него прожили.
Было бы о чем переживать! У них скотины полные загоны. Не обеднеют от лишнего барана, подумаешь, из сада фруктов нарвал, картошки в огороде накопал, свинью зарезал. Не обеднеют. Деревня должна кормить город. Не стоит вообще об этом париться.
Ванечка, я тебя очень прошу, отдай Антону деньги. Он заплатил за отдельную палату, привез нам телевизор, врачам деньги постоянно совал. Ваня, от меня он денег не берет, понимаешь.
Понимаю я всё, недовольно заметил Иван. Хорошо, мы с ним поговорим на эту тему, не переживай. Лучше расскажи, как там мой сын-красавец поживает?
А может, будет девочка, откуда ты знаешь? Я специально не спрашиваю, кто там. Пусть сюрпризом будет. А так у нас всё хорошо. Врачи говорят, что беременность протекает нормально. Только на УЗИ сказали, что нужно сходить к генетикам. Просили, чтобы мы с тобой вместе генетикам показались. Вот я тебя и ждала. Свете с Антоном тоже сказали прийти. У них такие же проблемы. Может, это плановая процедура, раз у всех одно и то же.
Хорошо. У меня есть в запасе три дня, сходим. А сейчас накрывай стол, зови Светку, пусть приезжает в гости. Она всё так же в общаге живет? спросил Иван, делая безразличный вид.
Да, всё так же. Я ее просила ко мне переехать, но она ни в какую, говорит, пока Иван не скажет, она переезжать к нам не будет. Видно, стесняется тебя, боится, что ты против будешь.
Иван отвернулся к окну, заулыбался, даже облизнулся, как паршивый блудливый кот. Мысль о том, что две его женщины будут у него под боком, очень ему приглянулась. Он, как всегда, рассматривал себя в отражении ночного стекла, поправлял прическу и наблюдал за женой, которая торопливо набрасывала на стол скатерть. Она расправила каждую складочку, наклонилась к столу, затем немного отошла, посмотрела, на одном ли уровне свисают концы скатерти, затем, держась за спину, повернулась в сторону мужа и предположила:
Света точно стесняется переезжать к нам, чтобы помехой нам не быть, ты бы поговорил с ней.
О чем речь? Можешь сказать, что я всё равно в командировках. А вам скоро рожать. Насколько там у вас разница между детьми?
Она не знает. Врачи никак не могут ей установить срок беременности.
А с ребенком всё нормально? Кто у нее там?
На УЗИ сказали, будет сын. Представляешь, если у нас будет девочка, у них сын. Может, у них любовь будет. Они возьмут и поженятся. Вот будет здорово!
Иван резко повернулся к жене, глаз у него предательски задергался, он весь затрясся от злости.
Ты вообще из-за этой беременности рехнулась? Какая любовь? закричал взбешенный Иван. Точно говорят, что беременные тупеют. И что ты опять рыдаешь?! Хоть вообще домой не приезжай. Там намаешься с договорами, всё пытаешься денег заработать, вкалываешь, как проклятый, а она опять со своими слезами. Ты же знаешь, что я этого не люблю!
Извини, Ваня, извини, я просто не знаю, почему я всё время переживаю, что ты меня не любишь.
Иван смягчился, подошел к жене, погладил ее по голове, прижал к себе.
Глупенькая моя, я тебя больше своей жизни люблю! И тебя, и нашего ребенка. Ну, перестань! И ты меня извини. Давай, звони Светке, пусть приезжает.
Иван с детства думал, что этот мир принадлежит ему одному. В семье родители Ивана очень баловали. Ему дарили дорогие хорошие подарки. У него было всё самое лучшее: лучшие элитные детские сады, лучшие школы, занятия в различных секциях, музыкальной школе.
Мать Ивана, Татьяна, работала главным бухгалтером сначала в Мурманском порту, затем главным бухгалтером в правительстве Москвы, а теперь, будучи на пенсии, имела свой маленький бизнес консервный завод на рыболовецком судне.
Несмотря на то, что в девяностых она была соучастницей экономического преступления, она почему-то из временного изолятора вышла очень быстро. Грамотные адвокаты добились того, что это дело замяли. Татьяна забрала Ванечку и уехала в Горькую Балку на юг нашей огромной Родины, подальше от города Мурманска. Она зализывала свои раны в деревне. Но, как всегда, была очень занятым человеком. Начинала с городской администрации, затем продолжала карьеру бухгалтера в правительстве края, а затем стала главным бухгалтером правительства Москвы.
Татьяна отдала единственного сына на воспитание бабушке Антона. Сначала взяла ее на работу, как няньку, а затем и вовсе оставила Ивана ей, снабжая деньгами каждый месяц.
Собственно говоря, она бросила сына, переехав устраивать свою собственную жизнь в Москву. Она успешно пользовалась деньгами и связями влиятельного дядюшки, которым оказался Юрий Самуилович Гельштейн, ее бывший любовник по кличке Еврей, смотрящий города Москвы.
В детстве дядюшка рос с нею в одном детском доме в Калининграде и всю жизнь любил ее. Он помогал ей, хоть и получил, как говорили, пожизненный срок. Авторитет его был настолько велик, что Таня всегда находилась под охраной и поддержкой сильных мира сего, которые не последнее место занимали у кормушки власти.
Таня за дядюшкины деньги стала открывать коммерческие банки. Они приносили ей огромную прибыль. Она жила в свое удовольствие и даже не вспоминала о сыне Иване, который прозябал в деревне Горькая Балка. Когда Игорь Сергеевич вышел из тюрьмы, она забрала сына в Москву. Татьяна испытывала жуткий стыд перед своим брошенным сыном и, как могла, наверстывала упущенное.