Дет Моесс удовлетворённо хмыкнул, не поймав пеленга патрульной службы.
Капсула зависла над ночной стороной планеты, и, выбрав место посадки, юркнула в полутьму.
Три ноль, три ноль, сонно доносилось из ретранслятора, примите экстренное сообщение.
Капитан патрульной службы Сне Гурка, дёрнул чёрными пушистыми кисточками на острых ушках, потянулся к кнопке приема.
Три ноль у аппарата, широко зевнул.
Три ноль, в ваш сектор прибыл несанкционированный катер, необходимо предотвратить посадку, чтобы избежать контакта с аборигенами и, в случае необходимости, произвести зачистку. Как поняли? Приём.
Сне Гурка удивлённо изогнул бровь: какого квартозианского окуня сюда припёрло нелегала?
Вас понял. Сообщите код нелегала.
Семёрка.
Капитан поморщился: семёркаэто глюк. А глюкэто волдырь на заднице, чёрт бы побрал эти приграничные секторы.
Сне потянулся к динамику, надо «обрадовать» команду:
Внимание, общий сбор в рубке. Код «семь». Миссиявытащить глюка с Земли до того, как Земля станет глюком. Всем ясно?
Моесс просканировал поверхность. Ментальная активность на планетке очаговая, логическое мышление аборигенов ассоциативное, высокая склонность к иррациональному мышлению. Ментограмма яркая, аж глаз режет. «Что там у них происходит, интересно?», равнодушно спросил сам себя. Он пролетел чуть дальше, нашёл местечко поспокойнее. Прямо норка тихаяни тебе местных, ни тебе патруля, ни матушки с её вечными кулинарными экспериментами, от одной мысли о которых сводило желудок, а в горле сворачивалась колючим комом едкая слюна.
Моесс потянулся, стряхивая воспоминания, и сладко зевнул.
Искин, режим сна, тихо скомандовал он. Тут же почувствовал, как навигаторское кресло принимает горизонтальное положение, из бортиков выдвигаются мягкие полигласовые пластины, принимая эргономичную форму и укутывая тело пассажира в прочный изотермический кокон.
«Спать, сорок часов спать», сладко подумалось перед погружением в приятную дремоту.
Сне распределил исследование секторов между членами команды:
Зои, Трыш, вам достаётся сектор один, он очертил большую полусферу в районе северного полюса. Ксю, забирай экватор от сюда до сюда, он провёл указкой, выделив нужные широты. Себе забираю вот эту обширную область, он указал на тёмный континент. В помощь ко мне поступают старпом Зуяба и Зырк, вы прочешите территорию от океана вглубь континента. Встретимся вот в этой точке, капитан выделил горную цепь поперёк континента и отметил красным флажком точку, удобную для посадки.
Какие указания в случае поимки глюка? Зои, высокий сверианец, с квадратной головой и наголо бритой челюстью, хмурился: холод он не любил, от местного покрова, именуемого аборигенами снегом, у него слезились глаза, а на коже проступали сине-зелёные пигментные пятна, делающие его похожим на рептилоида.
Нейтрализовать. Учитывая проворность товарища, нейтрализовать немедленно, попытки к бегству пресекать жёстко, капитан задумался. И это, ребят, не следите там. Чтобы зачистку не пришлось проводить.
Зуяба изучал выгрузку данных по сектору поиска.
Капитан, в нашем секторе в ближайшие дни неспокойно. Аборигены отмечают большой всепланетный праздник. Здесьособенно активно. Взрывами окрашенных пороховых снарядов, лентами, ряжеными, традиционной трапезой с употреблением в пищу ядовитой смеси и горючих жидкостей.
Как называется праздник-то? капитан нахмурился: это существенно ухудшает дело, глюк может мимикрировать, может притворяться кем угодно, чем больше объектов, тем сложнее его будет найти. А в толпе вообще не выловишь.
Новый год. Действующие лица: старик с бородой в красной шубе, девочка с белыми косами, зайцы, фольклорные элементы типа злодеек-женщин по имени Йа-га, Зуяба с трудом выговорил сложное слово, говорящие зайцы, коты, ну и мелочь всякая типа супераборигенов, аборигенов-кошек, аборигенов-пауков Брр. Сразу вспомнил арахнопода Кселуса, которого конвоировали прошлым секстебрём. Местным, видимо, голову сносит, раз они в таких наряжаются. Его передёрнуло.
Капитан задумался.
Надо вывести нашего нелегала за пределы населённых пунктов и там изловить. Другого выхода не вижу. Если он, конечно, окажется в этом секторе.
Зуяба подвигал челюстями, недовольно шмыгнул носом:
Готов поклясться, что подлец окажется именно в нём. Окологуманоидные развлеченияего стихия.
Я не хочу к бабушке, не хочу, не хочу, не хочу! Инга верещала на всю проезжую часть. От хорошо поставленного сопрано не спасали ни задраенные стёкла автомобиля, ни окрики мамы, ни удивлённые взгляды водителей и пассажиров соседних машин, застрявших, к несчастью, в предновогодней пробке на выезде из столицы.
Инга, ты ведешь себя некрасиво. Минус один подарок от нас с папой, Рита старалась быть спокойной. Покосилась на Андрея, тот хмуро изображал, что дочкина истерика его не касается, что он даже не слышит её. Ты-то что молчишь? Рита наклонилась к нему, чтобы быть уверенной, что он её расслышал. Муж плотнее сжал губы, промолчал. Понятно, Ритка откинулась на спинку, снова мне разгребать.
Не хочу в эту дурацкую деревню! скандалила дочь. По её миловидному лицу, туго заплетённым тёмным косичкам с ярко-малиновыми бантами и общему виду прилежной отличницы и не скажешь, что этот ребёнок способен на такую отчаянную истерику.
Не поворачиваясь к дочери, тихо, но отчётливо Рита проговорила:
Ещё один звук, и на вокальный конкурс ты не поедешь, сказала, положила руку себе на колено и выставила указательный палец. В следующую секунду добавила к нему средний, потом безымянный и, наконец, мизинец.
Четыре секунды.
Истерика прекратилась. На заднем сидении воцарилась тишина. Рита победно покосилась на мужа, тот впечатлённо изогнул бровь и скривил губы.
Так нечестно, дочь надула губы, уставилась в окно. Вы мне не оставляете выбора. А выбор делает человека, то есть меня, человеком.
Скажите пожалуйста, мы уже философскую базу под свои истерики и выкручивание рук родителям подвели, Рита деловито поправила полушубок. Но выбора в данном случае у тебя, действительно, нет.
Вот я и говорюнечестно.
Это жизнь, детка, мать вздохнула. А она вообще несправедлива.
Ехать к свекрови на Новый год Рита тоже не хотела.
Что она там забыла? Деревня. Наряженная блестящим мусором ёлка во дворе, квашеная капуста «по фирменному рецепту», вечные пирожки с зелёным луком и яйцом, от одного запаха которых воротило. Да, вкусный холодец. Это плюс. И свежий воздух. Но даже платье не наденешь. Фотки новогодние в Инстаграм не выставишь. Потому чтопозориться. Но Андрея корёжило от осознания сыновьего долга.
Первого ехать он отказался наотрез. Новый год, чтоб его, семейный праздник. Дарья Ивановна ввиду возраста прибыть к ним не может, значит, они едут к ней. Точка.
Вот примерно так.
И это «Ты мне не оставляешь выбора. А выбор делает человека человеком», это её, Риткин, финальный аргумент, подвешенный в кухне, словно ружье. Дочь со своим музыкальным слухом услышала их вчерашний спор.
И сейчас, по дороге к свекрови, дочь закатила истерику: она собралась в кино на каникулах, она хочет на ёлкупапа обещал, она хочет гулять и есть мороженое в торговом центре, с поездкой на все каникулы к бабушке это никак не совмещалось.
Ну почему-у? канючила Инга самым противным голосом из всех возможных.
А, в самом деле, почему? Рита решила, что и мужу пора включиться и отстаивать свою же собственную инициативу.
Андрей снисходительно покосился на супругу:
Чтобы когда ты станешь старой и немощной, твоя дочь так же схватила семью в охапку и приехала к тебе встречать Новый год. Потому что Новый годсемейный праздник, и встречать его в одиночествепреступление. Для этой самой семьи. Всем всё понятно? Или есть ещё вопросы?
Андрейбывший военный. Хотя военные бывшими не бывают.
Ритка закусила губу, повернулась к дочери и выразительно щелкнула языком.
Верно папка говорит. Я тоже хочу, чтоб ты с семьёй к нам приехала, когда-нибудь, когда я стану старой и немощной.