Марк, я помню последние дни, помню, как ты делал все, чтобы я ушла сама. Но я хотела сказать, что мы забываемся и совершаем поступки, о которых потом искренне жалеем. Даже об этих словах ты уже завтра будешь жалеть Ты передумал и хочешь вернуть меня, и я боюсь, что тебя вновь захлестнет. По-настоящему.
Анна притянула его ладонь к себе, коснувшись живота. Она испачкала его пальцы в бутафорской крови.
Мы чудом очистились от той грязи.
Я не пятилетка, можно и без наглядных примеров.
Но его голос все-таки смягчился, кажется, он услышал ее.
Ладно, Анна.
Марк кивнул, и она ощутила, как его подбородок зацепил ее волосы.
Но ты так и не поделилась собранным пазлом.
Запрокинув голову, она заглянула ему в глаза.
Я знаю, как ты мыслишь, как видишь других людей. Чужие враги. Ты ждешь от них либо удара, либо толчка, по-другому в твоем мире не выжить. Только со мной получилось иначе, может не сразу и мы натворили глупостей, но ты научился доверять мне Как оказалось, другой человек может стать родным, может дарить ласку и заботу. Ты почему-то оттолкнул меня год назад, но потом позволил Северу стать настоящим братом. Потому что одному уже тяжко, как прежде не получается.
Он не спорил и прерывал ее, и словно ждал этих слов.
Ты так и не забыл меня. И хочешь нашу прежнюю жизнь. Только теперь без бронированных машин, в опасность ты наигрался.
Марк хотел дотронуться до нее, Анна видела его жажду, он едва сдерживался.
Попытка поцеловать считается за грязь?
Обещай мне, что отпустишь меня. Две недели. Но потом, если я скажу «нет», ты исчезнешь из моей жизни. Перестанешь добиваться и отступишь.
Она специально сказала «если». Две недели если. Две недели, чтобы ему смириться.
Пообещай, Марк.
Хорошо, выдохнул он, сдавшись.
Когда они приехали на место, Анну так и не признали собственные ноги. Вернее, не до конца. Она могла передвигаться только по стенке и очень медленно и криво к тому же. Машина остановилась в гараже, так что куда они прибыли, она не знала. Очередной дом, меньше предыдущего и не такой вычищенный. Видимо, запасной вариант. Марк провел ее по узкому и извивающемуся коридору к ванной.
Держись за стиралку.
Он, наконец, отпустил ее и склонился над кранами.
Значит охранников только трое? спросила она, воюя со слипшимися пуговицами.
Хватит, об этом месте знало еще меньше.
И ты тоже будешь здесь?
Не всегда.
Марк повернулся к ней и пару минут завороженно смотрел на ее пальцы, которые добрались только до третьей пуговицы.
Они маленькие и скользкие, ответила Анна.
А сбоку выход, не? Я уже постарался.
И он протянул руку к подолу платья.
Можно? спросил он. Его уже все равно не спасти.
Анна кивнула с обреченным вздохом, и Марк одним рывком дорвал платье, которое превратилось в бесформенный балахон, и стянул его с нее через голову. Следом он снял жилет и бросил его в машинку, чтобы не мешался.
А от этой гадости не будет раздражение?
Она заметила, что краска въелась в кожу на руках и еще, глядя в зеркало, нашла разводы на шее. И на волосах, черт возьми.
И теперь бы я послушала, почему едва хожу.
Еще час, и все пройдет.
Он протянул руку и после ее кивка помог забраться в ванную. Теплая вода забрала напряжение и расслабила каждую мышцу. Стало непозволительно спокойно.
Всё это перестраховка, Марк облокотился на раковину, уставившись мутным взглядом в кафель противоположной стенки. В том подвале были лишние глаза, и пусть для них все будет выглядеть, как и для Рёфа. Вдруг кто сболтнет.
В твоем окружении до сих пор болтают?
Перестраховка, Анна.
Но ты сказал Рёфу, что избавился от меня еще вчера.
Не страшно, если он узнает, что это случилось сегодня после нашей с ним встречи. Даже хорошо. Он решит, что влияет на меня, что именно он вынудил меня убить тебя.
А где Север?
Разбирается с пленкой. Я не собираюсь отдавать ее напрямую. Рёф сам должен найти ее.
Типа случайно?
Через свои каналы. Так он будет смотреть ее под лупой, а не под микроскопом.
И он поможет тебе разобраться с остальными?
Да, его долго выпихивали из бизнеса, у него на многих зуб.
Знаешь, Марк, я безумно скучала по тебе, она зачерпнула воду и отогревшимися пальцами растерла лицо. Не знаю, как жила без всего этого.
Глава 9 Стучите дважды
Время подошло к вечеру, и Марк зажег торшер, покосившаяся ножка которого была стянута изолентой. Окна плотно захлопнули шторами еще раньше, и теперь только желтоватое свечение очерчивало небольшую комнату. Со всех сторон нависали шкафы с запыленными книгами и пейзажные картины в толстых деревянных рамах. К кровати вела дорожка из разноцветных ковров, которые прятали дощатый пол с потрескавшейся краской. Тесный старомодный уют.
Здесь нет белья, сказала Анна, стянув лоскутное покрывало.
Под ним неожиданно оказался икеевский матрас.
И подушек тоже, добавила она.
Боюсь, сегодня это не исправить. Есть только полотенца.
И одежда.
Она указала на спортивную сумку, которую все-таки захватили из подвала. Где только Север откопал ее? На самом деле Анну не беспокоило, что эти платья, блузки, брюки покупал Марк, ей не нравилось, что он снимал их с нее. Очень медленно или же наоборот нетерпеливо
Мне нужно переодеться, а ты пока принеси полотенца.
Марк вышел, и Анна подтянула к себе набитую доверху сумку. На ней была рубашка Марка, которая прилипла к телу из-за влаги. Его же пиджак так и остался валяться в фургоне. Она раскрыла сумку и нашла вещи из комода, судя по всему, кто-то сгреб все содержимое ящик за ящиком, ниже отыскались платья вместе с плечиками. Пожалуй, тут была только четвертая часть ее гардероба, но, слава богу, случился комод. Анна сбросила рубашку и стянула с себя телесный комплект, которому пришлось сыграть роль купальника. Не мучаясь выбором, она надела что первое попалось под руку: кружевное белье и голубоватую тунику, которая доходила до середины бедра. Потом она правда заметила искрящуюся бахрому вдоль рукавов, и вспомнила, что примеряла ее лишь однажды, в магазине, где стояли магические излучатели. Другое объяснение покупки на ум не приходило.
Тело, наконец, забыло сковывающую тяжесть, она могла ходить самостоятельно и не цепляться за всё, хоть отдаленно напоминающее поручень. Но вернулась и боль, ноющая и монотонная. Расцарапанная коленка и два больших синяка на груди от выстрелов. Если она продолжит калечиться в том же темпе, к концу второй недели на ней не останется живого места.
Ручка скрипнула и дверь отворилась, всего на пару сантиметров, а потом резко остановилась, словно ее поймали с той стороны. Спохватился.
Да, Марк, стоило постучать.
Он решил, что формальности соблюдены, и молча вошел. Со стопкой полотенец.
Подозреваю, это все, что есть в доме, улыбнулась Анна.
Марк подошел к кровати и начал бросать их по одному рядом с ней.
Простынь, одеяло, подушка даже две.
А где ты будешь спать?
В соседней комнате есть диван.
Он подцепил свою рубашку и скомкал ее в руках.
Она мокрая, зачем-то сообщила Анна.
Марк кивнул и вновь поднял на нее глаза. Вот эта сверлежка до добра не доведет. Он уяснил правила, и теперь выискивал свои козыри и ее слабые стороны. И пристальный, но мягкий взгляд карих глаз мог выиграть ему немало очков.
Что это на тебе?
Знаю, Анна рефлекторно обняла себя, запутавшись пальцами в густой бахроме.
Может Север перепутал сумки?
Он откровенно разглядывал ее и веселился. Сукин сын знал, что она терпеть не могла подобные вещи. Даже в рамках карнавала.
Значит была любительница подобного? парировала она. Туго пришлось, малыш.
Он предостерегающе качнул головой, но смолчал.
Мне нравится.
Да, я помню твои клубы, у тебя всегда были проблемы со вкусом.
Только жалко, что она не леопардовая.
Еще пару месяцев с тобой, и все могло бы быть.