Всего за 149 руб. Купить полную версию
Через несколько дней произвели перезапуск государственной программы хранения информации на основном сервере, расположенном в Южной Каролине. В тот же день удалось восстановить связь со спутниками, используя для модерации другую частоту и иной диапазон. Была частично возобновлена сотовая многоканальная связь с государствами через закрытые каналы и проведена замена оптоволокна в максимально короткие сроки.
Министр юстиции находился круглосуточно на связи с Белым домом. Бесконечные совещания, стратегии, планы, устранение постоянных сбоев и запуск программы обновленной версии цифрового пространства измучили чиновников высшего ранга. Погруженные в пучину решения сверх задач, которые им ставили президент и его советники, руководители забыли, что такое сон и людские потребности. Министры находились на связи двадцать четыре часа в сутки, а порой личное присутствие было намного важнее и стратегически правильно на объектах. В связи с отсутствием авиасообщения в переделах страны единственным приемлемым способом передвижения оказался автомобиль, что также уничтожило возможность прибыть на место происшествия или объект вовремя. Правительственные самолеты летали лишь по чрезвычайной необходимости в другие страны без обеспечения воздушной связи, что было чревато последствиями. Каждый крупный руководитель работал на износ, порой срываясь на мелочах и испытывая внутренний дискомфорт в условиях отсутствия рационального положенного питания для организма и накопленной усталости.
Вопреки и так сложившейся трудной ситуации не только в стране, но и во всем мире, а также на отдаленных островах и континентах, огромной проблемой для государства явился сам народ, будто специально напористо действующий против своего правительства. Толпу можно понять, ведь, теряя все свои сбережения, человек может испытывать только страх перед будущим. И государство, и каждый его житель оказались не готовы к испытаниям. В отсутствие контроля над массами в суровые и не предвещающие никакого просвета в будущем времена люди выходили на улицы с транспарантами, протестуя и требуя вернуть им деньги, вклады, личности. Уличная полиция не справлялась с нарастающим количеством грабежей и разбоев, постепенно опуская руки и мирясь с хаосом, который временно невозможно остановить. Не работала в эту пору даже пропускная система крупных деловых центров, заводов и других промышленных компаний. Люди элементарно не могли попасть на работу. Заведения общего пользования: места для питания, такие как рестораны, кафе и бары, а также кинотеатры, кружки, театры, музеи, выставкибыли закрыты по известной всем причине.
Как и государственные чиновники, мелкий бизнес потерял контроль над управлением своими предприятиями, лишенный доступа к цифровым устройствам и элементарным программам, таким как работа на компьютере, телефон, базы данных на простых устройствах и серверах, а также внутренним системам на сличение личности и активирования проходного взаимодействия, никак не связанным с государственными проблемами, но питающимся от центров обработки данных или мелких хранилищ ячеек. Самое страшное, что творил народ, это хаотично изображал панику, наводил умышленно страх на других людей, разворовывал магазины, разорял рестораны, призывал действовать и наносил непоправимый ущерб городу, на восстановление которого после потребуются огромные вложения и время.
Население почти всех государств находилось на грани депрессии и панических атак. Правительство могло бороться с несколькими нарушителями спокойствия, но не управлять массами в условиях отсутствия рычага давления. Ситуация требовала пристального внимания и четкого руководства. Как оказалось, в ряде случаев руководители разводили руками, не способные наблюдать за полным крахом со стороны, да и вблизи него. С постов были сняты многие чиновники. Пришедшие на освободившиеся места не могли успокоить разъяренную толпу, требующую правосудия для хакеров, насильно забравших у них средства к существованию и личную жизнь. При второй попытке смены руководителей стало понятно, что дело вовсе не в чиновниках и их логике действий, потому что во благо ничего не получалось, и ситуация ухудшалась с каждым днем. Нельзя было объяснить разъяренной массе, что беспорядки не принесут результатов, а наоборот, нанесут непоправимый вред своему государству и его политике. Сам того не желая, народ помогал хакерам рушить сложившийся государственный строй, уничтожать то, что создавалось долгие годы. Обезумевшая толпа добивала то, что не сделали террористы.
В четверг на общем собрании глав государств по защищенному каналу связи Япония выдвинула инициативу разработать в течение месяца универсальный прототип платформы, в алгоритм которой самой моделью программного обеспечения будет запрещено вносить корректировки и которая будет самостоятельно взаимодействовать, а также подавлять любую потенциальную угрозу вмешательства извне в программный код, мгновенно стирать любой вирус или троян. Китай предложил использовать ранее созданные ими аналоги-прототипы бескоррекционных платформ на особых условиях, которые они будут готовы озвучить чуть позже. Китаю отказали ввиду неспособности работать в единой команде в условиях всемирного кризиса и ввиду попытки выставлять условия, выгодные только для одной-единственной страны, в ущерб другим державам.
Миллиарды долларов ушли на изобретение только одной проекции усовершенствованного прототипа платформы. К сожалению, результаты тестирования такого изобретения открыто не оглашались до полной проверки его функционирования. Со стороны Японии даже не было намека на демонстрацию сопутствующего успеха или грандиозного провала. К разработкам данного прототипа не были допущены даже самые умелые ИТ-архитекторы и программисты всего мира. Япония справлялась под эгидой неприкосновенности в вопросах цифровых технологий, в условиях кризиса контроль над неразглашением ужесточили в несколько раз. Могущественные державы томились от неизвестности, ожидая, что будет представлять расхваленная японцами цифровая платформа, спасет ли она мировую экономику или погребет ее останки.
***
Уэсли Нильсон стоял в холле Белого дома после очередного собрания, только что огласив президенту убытки и потери в сфере банковских сетей и операций на торговых площадках. Его лицо было белым как мел от недостатка сна за последние несколько дней. Спутанные волосы не выглядели чистыми и ухоженными. Костюм больше не придавал солидности. Он устало посмотрел на экран телефона, когда получил сообщение из Цюриха от Кристины. Он два дня безрезультатно разыскивал ее, отслеживал камеры, узнал, что ее самолет посадили в Дублине, но она не отвечала на звонки и не попадалась в зоне действия слежки устройств фиксации. И вот теперь она объявилась, а ему абсолютно все равно, потому что сил у него не имелось в запасе. Уэсли тоскливо посмотрел на огромный горшок с растущей в нем гигантской пальмой и зашагал прочь.
Дома легче не стало, особенно когда Уэсли понял, что потерял два часа времени, уснув прямо за рабочим столом в своем кабинете. Затем потратил еще полчаса на прогулку с собакой и двадцать минут на то, что нашел в холодильнике. Голова его гудела от натуги, а нервынатянуты как струна. Худшей ситуации он не мог себе вообразить, но когда-то набирающей обороты системе должен был настать конец. Этот преднамеренный обвал экономики и финансовых ценностей не был простым капризомна то была чья-то воля и хорошо спланированная афера.
Звук телефона Уэсли оставался выключенным после посещения Белого дома, потому что ему вовсе не хотелось смотреть на множественные написанные и голосовые сообщения. На мгновение он подумал: «А не послать ли все к черту?», но тут же выбросил эту мысль из головы, словно бы разрядив себя отсутствием своего желания бороться. Уэсли провел ладоням по лицу, чуть растирая щеки, и вновь посмотрел на телефон.
Звук мобильного стих в два часа ночи. Уэсли упал на кровать и раскинул руки: опустошенный, лишенный сил и возможности произнести хотя бы слово. Сон пришел мгновенно, но утренний ранний звонок заставил Уэсли вскочить с кровати и направил в душ.
Через час в его кабинете на столе лежал очередной отчет о возможном рассредоточении огромных денежных ресурсов, в котором говорилось, что начата работа по восстановлению банковских счетов и возвращению средств сначала монополистам, затем крупным правительственным и производственным компаниям, чтобы в первую очередь запустить и сбалансировать рабочий процесс. Заводы не должны прекращать производство сырья, а сельское хозяйство обязано приносить доход. Иначе народ просто-напросто начнет умирать с голоду. Казалось, на первый взгляд эти меры были необходимы для восстановления экономики государства, но достаточно ли их будет для народных масс, которые в такой же степени диктуют свои условия? Чреда ошибочных действий может ухудшить положение страны и привести к полному дисбалансу в отношении всех сфер деятельности.