Всего за 149 руб. Купить полную версию
Это будут сложные два дня, проговорил он в пустоту, выдувая остатки желания наблюдать за девушкой.
Глава 2. Особенное место
Дни действительно выдались сложными для строптивой девушки, не принимающей жизнь взаперти, и вольнолюбивого мужчины, выполняющего задание, к исходу которого, как оказалось, он был не готов. Они провели в молчании утренние часы. Кристина ходила из угла в угол, стояла у камина, выбегала на улицу, читала книгу и смотрела в окно пустым взглядом. Никогда прежде утро не казалось ей таким долгим и напряженным. Эти четыре стены, выкрашенные в разные оттенки зеленого цвета, полностью взрывали ее мозг. И лишь чуть погодя в голове у Кристины появилась идея, способствующая развитие в ней таланта самосовершенствоваться. Она взяла со стола большую тарелку и ложку, многозначительно посмотрела на второго заключенного в этом замке, спокойно читающего книгу, и вышла на улицу.
Ветер ударил в лицо прямо с порогатакой колючий и беспощадный, словно специально загонял ее обратно в дом к молчаливому соседу. Кристина откинула слегка спутавшиеся темные волосы, ощущая колкость на лице от кристалликов льда, падающих с неба. Она выпрямилась в полный рост и задрала голову наверх, вдыхая смесь зыбкого запаха ила и морозной свежести. Щеки тут же покрылись румянцем, а глазазаблестели. Что это за погода зимой? То ли снег, то ли лед падает с неба. Действительно, ей казался странным такой перепад температур и погодных явлений. Ведь она выходила час назад на улицу, подмечая, что наконец солнце осветило Ирландию. И вот теперь срывается настоящая зима. Наверное, еще через час настанет лето или закружит метель. Эта мысль ее позабавила, точно маленькое дитя. И где-то в подсознании проснулись давно забытые воспоминания о России, сибирских просторах и широченных полях, где когда-то Кристина с родителями беззаботно каталась с горок на ледянке и была неповторимо счастлива. С тех пор минуло столько лет, что, кажется, будто это не было прошлым Кристиныкакой-то не знакомой ей девочки, которая безоговорочно доверяла отцу и улыбалась матери. С усмешкой на лице Кристина зачерпнула ложкой песок и наполнила им блюдо до краев. Она и не заметила, как тарелка оказалась полной, думая о тех днях, о которых она редко вспоминала и которые похоронила, исчезнув из жизни родителей однажды.
Колкие льдинки продолжали стучать о ладони, сковывая пальцы и тая на горячей коже. От холода движения были уже не такими уверенными, да и ноги непослушно двигались в сторону двери. Кристина не выдержала пронизывающего ветра и рьяной стужи, почти вбегая в теплое помещение. Дрожащие руки несли перед собой блюдо с песком. И вид у нее был такой забавный, отчего читающий парень опустил книгу. Кристина покосилась в его сторону и довольно улыбнулась сама себе. Она села по-турецки перед камином и поставила блюдо рядом с огнем. Ей необходимо было подсушить песок, чтобы после рисовать картины на стекле. Но для начала, конечно, согреть руки.
Примерно четверть часа Кристина занималась подготовкой: сыпала из руки в руку песчинки, пропустила их через сито, высушила, затем отыскала в углу за диваном квадратное стекло, удобно устроилась и занялась делом, которое приносило покой.
Удивленный человек наблюдал за объектом с определенным трепетом. Ему и в голову не приходило, откуда у девушки такие навыки. Сначала он искоса подглядывал, затем взыграл интерес, но апогеем стал тот факт, когда он краем глаза увидел в ее руках шедевр, притягивающий взор и манящий всматриваться в произведение искусства, полностью растворяясь в картинке. Первой его мыслью было: «Подарить ей несколько гектаров песчаных пустынь», но ее талант ценился дороже столь скудного дара. Да и зачем ей столько песка? Когда к ее ногам кладут особняки и целые города. Он смотрел на нее какими-то странными глазами, замечая в ней то, что было глубоко от всех скрыто. Ведь ни один человек не видел Кристину такой хрупкой и беззаботной. Она водила пальцем по песку на стекле, оставляя следы, сменяя картинку за картинкой, и, казалось, не замечала никого вокруг. Мужчина встал рядом и сверху смотрел на грациозные движения, словно пытался запомнить каждую деталь, которую она оставляла на панно.
Что происходит во внешнем мире? неожиданно просто прозвучал вопрос.
Взгляд ее безотрывно следовал за пальцами. Кристина была в гармонии с собой. И ничто на всем белом свете не могло ее оторвать от любимого дела. Наверное, стоит добавить, что прошло много лет с тех пор, как девушка не брала в руки песок. Этот талант также остался в том прошлом, о котором Кристина не хотела вспоминать.
Паника, короткий дал ответ мужчина, водя взглядом за движением ее пальцев.
Хм, неужели вы думаете, что киберреволюция, или как вы ее называете между собой, изменит общество, мышление народа, специфику и смысл жизни?
Какие глупости! возмутился темноволосый парень, нависающий над ней. Стоило попробовать лишить власть основного преимущества и посмотреть на их реакцию, чтобы понять, насколько они не готовы управлять страной.
Мужчина резко оторвал взгляд от рук Кристины и вернулся в кресло, в котором до этого читал книгу, но глаза его по-прежнему безвольно тянулись к линиям на стекле. И он ничего не мог поделать с желанием наблюдать, как Кристина голову льва ухищряется трансформировать в слона, а слонав крокодила, а крокодилав джунгли с рекой, всего нескольким штрихами.
Вы так уверены, что мелкие пакости нарушат работу системы, выстраиваемой годами? Постой, вдруг задумалась Кристина и задрала голову вверх. Вы же не разорили государственную казну? Не убили же вы завуалированным вирусом целую банковскую систему?
Кристина, двигатель запущен, произнес слова мужчина, которые заставили объект отложить панно в сторону и задумчиво посмотреть на человека, позволившего себе произнести угрозу вслух. Власть потеряла контроль. Грядут большие перемены в существовании людей и идейном правлении.
Он посмотрел в ее глаза и увидел там мерцающий огонек надежды. Губы ее сложились в тонкую полоску, а темные длинные волосы отливали красным оттенком в блеске света, струящегося от камина. Кристина была настолько прекрасна, насколько устрашающе опасна. Обезоруженный мужчина осознавал коварство женского обольщения, признавал ее мощь и силу, боялся потеряться среди бушующей жажды в собственном теле. При всей его непоколебимости жестокого нрава и бесчувственности, к которой его приучали с самого детства, он не мог не прислушаться к водовороту ощущений внутри, который медленно засасывал его, и чувствовал, что власть над его сердцем и разумом начинает переходить в чужие рукиее руки. Андрей согласился отправить его как человека, которому он доверяет, чтобы предотвратить вмешательство Кристины, не позволить ей повлиять на ход событий и, наконец, сохранить ей жизнь, а не беспамятно влюбиться. Эта странная слабость в мышцах одновременно вызывала в нем стыд, но также возвышала его. Неужели два таких противоположных чувства могут сосуществовать вместе, жить по соседству и не причинять вред друг другу? Как странно и одновременно прекрасно!
Он украдкой любовался ее зелеными глазами и чарующим изгибом шеи. Какой она была обольстительной, когда напрягала жилку на ней. Он уже знал, что только по этой маленькой мелочи можно было определить, что она удивилась. Его интересовало, с каким чувством она смотрит на огонь или читает книгу, а как заманчиво она морщит нос, когда смачивает слюной палец и переворачивает страницу. Но особенно ему не терпелось узнать, какие мысли ее одолевают, когда она водит пальцем по песку, оставляя прекрасные следы своего прикосновения в виде рисунков. Наверное, он глупец, раз ему хотелось улыбаться ей открыто. Ведь он не имел даже малюсенького права назвать ей свое настоящее имя.
Кристина словно специально провела рукой по контуру своей щеки, не подразумевая, какую бурю ощущений в душе мужчины вызвала своим невинным жестом. Он застыл в немом изумлении, не в силах оторвать от этого ангела взгляда, может, даже не от нее, а от мыслей о ней. Не понял он и то, когда девушка села на краешек кресла возле него и щелкнула перед ним пальцами, призывая своим жестом вернуться в реальность, но все его внимание и так было приковано только к этой особе. Она уже сейчас держала его на цепи, с которой ему будет не сорваться.