Всего за 149 руб. Купить полную версию
Это Саша уже мужику. Они вышли вдвоем. Я уставилась в окно. Саша что-то сказал, а потом сделал резкий выпад рукой, и тот рухнул на землю. Не зря все-таки нервничал. Я ойкнула, вздрогнувнеожиданно, однако. Саша пистолет сунул за край джинсов, потом забрал свой пистолет у мужика, определил его туда же, и открыл дверцу машины.
Пошли отсюда, сказал мне, кивнув, я выбралась вместе с одеялом и пистолетом. Застыла под Сашиным взглядом, переминаясь с ноги на ногу. Рассматривал меня мужчина с вниманием.
Что? все-таки спросила я. Он качнул головой.
Отчаянная, хмыкнул, протягивая руку. Пистолет я отдала с неохотой. Не то чтобы мне нравилось им пользоваться, но тяжесть в руках успокаивала. Опять жепригодился ведь.
Третий пистолет разместился спереди в джинсах, я только глаза закатила. Мы пошли по дороге дальше, за заборами стояли дома, но складывалось впечатление, что нежилые. Часть были не достроены.
Метров через триста мы вышли на асфальтированную дорогу, напротив находился большой заброшенный дом, а дальше поворот направо. Туда мы и направились. За поворотом оказался тупик, в котором стоял черный джип. Саша кивнул мне в сторону заднего сиденья, и я полезла туда.
Одеяло выкини, заметил мне. Ну вот, а мы с ним почти сроднились.
Бросив одеяло в кусты, я разместилась сзади, натянув рубашку, как можно ниже. Гарик покосился на меня через зеркало заднего вида, но ничего не сказал, только вздохнул грустно. С чего бы это? Сашу, разместившегося на переднем, спросил о другом:
Чего так долго?
Вернулся за Сашкой, а меня ждали, ответил тот, Гарик перевел на него изумленный взгляд. Ты был прав, кто-то додумался и до этого места.
Чьи?
Святогорский, один был. Чуть не увез нас, Сашка, можно сказать, спасла.
Гарик снова покосился в мою сторону.
Сашкаэто она? додумался спросить.
Она. Мысли есть, где скрыться?
Гарик вздохнул особенно грустно, а потом ответил:
К Любе поедем.
Так, уже какие-то Любы. Мы тут чуть не погибли, значит, а они сразу к бабам. Саша вроде бы не вдохновился, на Гарика посмотрел недовольно, о чем-то подумав, бросил на меня быстрый взгляд и отвернулся к окну. В общем, физиономистом быть не надо: что-то там нечисто с этой Любой.
Ехали мы долго, насколько я поняла, огибали город по кругу, не покидая пределы области. Потому иногда приходилось делать крюки. Наконец мы приехали в садоводство, Гарик позвонил, шлагбаум открылся, и мы поехали вдоль домов, один одного краше. Тут точно царевич живет, а тут королевич. А тут сразу два, по ходу.
Мы тормознули перед высоким забором, за которым возвышался добротный дом. Гарик посигналил, и ворота отъехали в сторону, пропуская нас на просторный участок, поросший зеленью, среди которой была короткая дорога в подземный гараж и мощеная дорожка, уходящая к дверям. В этот момент на крыльцо вышла девушка, на вид лет тридцати, жгучая брюнетка с точеной фигурой. Отсюда чую, что вся при параде. Интересно, она всегда такая, или очень рада встрече?
Саша вышел из машины и двинул ей навстречу, а вот мы с Гариком уехали в подземный гараж, я до последнего смотрела в окно и успела увидеть, как Саша с девушкой обнялся. Значит, они, как минимум, знакомы.
А эта Люба, она кто? спросила у Гарика. Он печально вздохнул.
Коллега твоя.
В каком смысле? не поняла я, вылезая следом за мужчиной из машины. Здесь была холодная бетонированная площадка, потому я сразу поджала пальцы ног. Гарик осмотрел меня и качнул головой.
Жаль, тебя в машине не оставить, заметил мне, вот даже обидно стало. Не успела прокомментировать, как он добавил:Певица она. Идем.
И потопал к двери, ведущей из гаража в дом. Ничего себе, певица. Это она на такой дом напела, что ли? Не, ну если за каждый концерт получать столько, сколько мне обещали заплатить, и не находить при этом трупы в туалете, то можно неплохо жить.
Глава 6
Мы прошли через коридор в гостиную и застали премилую картину: пистолеты лежали на низком столике перед диваном, на котором сидел Саша. Люба была рядом, чуть ли не прижимаясь к нему, улыбалась во все отбеленные зубы и пальцем накручивала его вьющуюся прядь. Надеюсь, она ее вырвет с корнем. Вот ведь бабник, а, даже не противится.
Ну радость дамочке я подпортила, при этом даже ничего не сказав. Она просто перевела взгляд на меня, улыбка с ее губ сползла, она посмотрела на Сашу, сопоставила его голый торс и мою рубашку на голое тело, и сразу отодвинулась от мужчины. Так-то, первый удар нанесен. Люба, попытавшись сохранить хоть сколько-то невозмутимый вид, сложила на груди руки и спросила:
Это еще кто?
Саша повернул голову в мою сторону, но клянусь, смотрел куда-то сквозь, словно я привидение. Ноль эмоций. Просто нулище такой жирный, а я ему еще жизнь спасала.
Я ее по дороге подобрал, пожалел. Люди Святогора бы с ней не стали церемониться.
Так, вот мне таких подробностей никто не рассказывал. Нет, я и сама, конечно, подозревала, что меня не ужинать позовут, и цветы дарить не будут, но все равно
А почему она в твоей рубашке?
Так-то, Саша, женский род не проведешь. Он вздохнул, потерев переносицу. Утомился врать, бедный.
Платье, в котором она была, пришло в негодность.
Блин, и ведь правду сказал, не подкопаешься. А уж при каких обстоятельствах происходила передача одежды, можно и умолчать.
Она тебе нравится? выдала Люба, даже я смутилась. В конце концов, я же тут стою, слышу все это. Саша посмотрел на девушку, как на умалишенную. Вот клянусь вам, именно так.
Ты меня извращенцем считаешь? По-моему, ей даже восемнадцати нет.
Во-первых, кого это когда останавливало, ежели все по обоюдному? А во-вторых, опять соврал, прекрасно знает ведь, сколько мне лет. Я в этом доме двадцать секунд, а уже уши в трубочку скоро свернутся от лжи.
Люба просканировала меня изучающим взглядом, я демонстративно рассматривала потолок, Гарикпол, не решаясь вмешаться в беседу. Саша сидел расслабленно, словно медитировал. Даже знаю, какую мантру читал: «лишь бы купилась, лишь бы купилась, лишь бы купилась». Наверное, прочитал магическое количество раз, потому что Люба встала и сказала:
Ладно, пойдемте, расселю вас, душ не помешает принять.
Саша поднялся, Гарик разместился в кресле, переводя взгляд с одного на другого, а наша троица поднялась на второй этаж.
Ты знаешь, куда, кивнула Люба Саше, он отправился дальше, а мы с ней зашли в ближайшую комнату.
Я осмотрелась, не, ну если это гостевая, то меня тут приветствуют как очень дорогого гостя. Широкая кровать, застеленная атласным бельем, шкаф, стол со стулом, тумба со светильникомвсе такое дорогое, видно сразу, даже ценник не надо вешать. Ванная с туалетом прямо в комнате. То есть не прямо тут, возле кровати, а за дверью, конечно. Но впечатляет. Пока я осматривала хоромы, Люба снова меня просканировала.
Ты с ним спала? задала вопрос, я поперхнулась слюной и закашлялась.
Не то чтобы мне очень хотелось защищать Сашу, но я решила уклониться от истины. Во-первых, избавлюсь от въедливых взглядов и вопросов. Во-вторых, не окажусь на улице потому, что одна девица захочет выдрать мне волосы из-за кудрявого бабника. Короче, я напустила дури в глаза и посмотрела на нее, как и Сашато есть, как на умалишенную. Взгляд я специально запомнила, как знала, что пригодится.
Вы в своем уме? спросила с чувством. Он же старый!
Такого Люба точно не ожидала, растерялась, глазами захлопала, осмысливая услышанное. Потом несколько подобрела и выдавила улыбку:
За дверью ванная с туалетом, полотенца там же в шкафу. Ты пока мойся, а я тебе принесу что-нибудь из своей одежды.
Нет приветливей самки, чем та, которая отстояла своего самца. Упорхнула, даже дверью не хлопнула, а я с удовольствием отправилась в душ. Мылась так, словно месяц не была в ванной, вот это кайф. Как мало человеку порой надо для радости. Погонял пару дней, спасаясь от бандитов, ну труп нашел, на взрывы посмотрел, оружием угрожал А душ сразу, как манна небесная.
Мылась я долго, пока кожа не сморщилась на руках и ногах. Растерлась огромным махровым полотенцем, закрутила его на теле и вышла в комнату. На кровати лежали джинсовые шорты до середины бедра и черная майка-стрейч. На полу стояли шлепанцы. Они оказались единственным, что мне подошло. Все-таки мужская рубашка ввела Любу в заблуждение относительно моей фигуры. Шорты висели на бедрах, грозясь упасть, а майка, наоборот, облепила так, что грудь чуть ли не вываливалась. Я покрутилась перед зеркалом и махнула рукой: исправить это своими силами невозможно, пусть Люба что-то другое подберет.