Всего за 199 руб. Купить полную версию
Нет, это уже был не Глеб.
Того безобидного Глеба я сама стёрла в порошок, усадив за решётку
Я прошла в кухню и махом выпила недопитую рюмку водки, оставленную матерью на опохмел. Противная водка только жгла желудок, но никак не могла разжать сдавленное от боли сердце.
В дальнем углу комнаты стояла дядино охотничье ружье. Я вытерла слезы, взяла ружье в руки и, рассматривая его как музейный экспонат, застыла в своих размышлениях.
Такую боль и унижение можно смыть только кровью, медленно и тихо проговорила я. Только так я смогу это пережить
Я приняла душ, яростно обтерев тело мочалкой, словно пытаясь стереть это насилие со своей израненной души. Я одела чистое платье, а порванное Глебом сожгла в старом ржавом ведре.
Взяв ружье, я решительно отправилась к дому своего врага.
Идя по истоптанной тропинке, я ощущала, как бешено бьётся моё сердце, как содрогается всё внутри, и с каждым шагом адский огонь ненависти и злости разжигает внутри меня испепеляющее пламя. Знойное солнце нещадно опаляло обнажённые плечи, а лёгкий летний ветерок, дувший мне в спину, словно подгонял, придавая мне уверенности и силы.
А вот и тот самый ветхий дом, в котором я была два года назад, в день своего рождения. Ничто особо не изменилось. Только новый забор. К удаче, калитка и дверь были не заперты. Я зарядила ружье и тихо, как кошка, прокралась внутрь. Пройдя в одну из комнат, я тут же наткнулась на спящего Глеба. Он развалился на двуспальной кровати в той самой одежде, в которой был у ручья. В мятой рубашке, не до конца заправленной в джинсы, слегка небритый, с запахом перегара, который распространился по всей комнате, он был отвратительным.
Я встала перед ним и замерла. Не знаю, почему на меня нахлынуло это оцепенение. Молча стоя над ним, я разглядела каждую чёрточку его лица, прокручивая в голове события своего страшного унижения.
Слеза скатилась по щеке. Я тут же стёрла её тыльной стороной ладони и нацелила на Глеба ружьё, держа пальцы на спусковом крючке.
Мои руки предательски задрожали.
«Да что с тобой, Настя?! разозлилась я на себя. Этот ублюдок тебя изнасиловал! Унизил! Растоптал твоё женское достоинство! Ему нет прощения и пощады!»
В мыслях тут же промелькнула сцена из юношества. Мы с Глебом собираем в поле цветы. Он пытается поцеловать меня, но я всё время отмахиваюсь. Хотя страстно этого хочу. Парень подхватывает меня на руки и кружит в поле, как маленькую девочку. Я изображаю недовольство, а внутри испытываю счастье. Тихое, скрытое от посторонних глаз. Хотелось бы, чтобы он кружил меня так вечно. И никогда не отпускал
Больно.
Нестерпимо больно.
Я вновь смахнула слезу и слегка надавила на курок. Но так и не решилась дожать до конца
Села на пол и зарыдала.
Я не могу выстрелить в спящего человекав отчаянье прошептала я и, немного помолчав, решительно добавила, Значит, надо его разбудить.
Я подошла к Глебу и тыкнула его в бок ружьём.
Он открыл глаза и посмотрел на меня затуманенным взглядом.
Настяпрошептал он и вновь отключился.
Я вновь направила на него оружие. Я напряглась всем телом, опять слегка нажала на курок, но не дожала до конца до выстрела.
Я перестала бороться с собой и опустила ружьё.
Я тебя ненавижу! вскричала я. И я тебе отомщу. Просто так я этого не оставлю! Нет!
Я прошлась по дому, осматривая обстановку.
Несчастный случайпробормотала я. От несчастного случая никто не застрахован
На кухне я подошла к плите и зажгла одну из конфорок. На всю мощь. Недолго думая поднесла шторку к полыхающему огню, и она загорелась. Неприятный запах гари тут же ударил в нос. Для полной уверенности дрожащими руками я резко открыла ещё одну конфорку и выбежала из дома.
Оказавшись на улице, я села прямо на траву и стала наблюдать. Едкий серый дым резко повалил из окна. Пламя огня стало охватывать деревянное покрытие. Сердце застучало с бешеной скоростью, выбиваясь из груди. По телу прошел холод вместе с дрожью.
Горит! Дом горит! услышала я чей-то визг и обернулась.
Баба Маня, соседка
Господи, там же Глебушка! Почему ты сидишь?! Надо же его спасать! женщина кинулась в дом.
Я лихорадочно полезла в карман за своим стареньким телефоном и вызвала службу МЧС
ГЛАВА 5
Осознание того, что я сделала, пришло не сразу. Сначала я добралась до дома, стащила у матери сигарету и закурила, сидя на крыльце. В голове был туман.
Я убила его, вдруг пробормотала я. Я убила человека Сожгла заживо. Заживоволна ужаса прошлась по телу. Я убийцая прикрыла рот ладонью. И меня теперь посадят Меня посадят в тюрьму, чёрт возьми!
Кто хотя бы ночь проводил в местном РУВД, говорили, что даже помойная яма потом кажется райским местом
От этих мыслей у меня резко закружилась голова. Чувство вины и раскаяние за содеянное отошли на второй план, уступив место инстинкту выживания и жуткому страху перед наказанием.
Сердце колотилось с такой скоростью, что казалось, скоро выпрыгнет из груди и разобьётся на тысячи мелких осколков. Необходимо было что-то предпринимать для своего спасения! Я вошла в дом и попыталась растолкать пьяного отчима.
Где мой дядька?! спросила я. Отвечай!
Да откуда ж я знаю? Уехал, сказал, что вернётся Когдане знаю. Дай поспать, промямлил он и, одарив меня жутким запахом перегара, отвернулся к стене.
На прикроватной тумбочке лежали ключи от машины. Я резко схватила их и убежала в комнату. Переодевшись в джинсы и майку, я торопливо, не глядя, швыряла в рюкзак одежду и личные вещи. Подковырнув ножом деревянный пол, я вытащила из тайника триста долларов. Засунула их себе в карман и выскочила во двор.
Отчим водил старые, ржавые жигули.
Машинка-то так себе
Далеко ли уеду?
Я оглянулась по сторонам и недолго думая прыгнула в "старого коня".
Руки предательски дрожали, машина никак не хотела заводиться. Но нельзя было поддаваться панике! Только не сейчас! Я сделала глубокий вдох, медленный выдох, попробовала успокоиться и завести автомобиль ещё раз. И «о чудо»! Машина завелась! Я надавила на педаль газа и рванула с бешеной скоростью в направлении Москвы
***
Меня гнало отчаянье, боль и страх Я неслась на всех порах, чувствуя, как лихорадочно бьётся сердце о ребра, выплескивая в кровь огромное количество адреналина. Где-то на полпути, когда уже хорошенько стемнело, я взглянула в зеркало дальнего вида и вскрикнула от ужаса. Мне вдруг показалось, что на меня своими зелёными глазами смотрит Глеб
Я резко дала по тормозам.
Черт!
Долбанная галлюцинация!
Надо успокоиться Нервы совсем ни к чёрту. Нельзя вести машину в таком состоянии!
Я промассировала указательными пальцами виски и на мгновение прикрыла глаза. Сделав глубокий вдох и выдох, я решила вновь завести мотор. Но мне это не удалось.
У меня тупо закончился бензин.
Не может быть
Я заглохла на ночной трассе посреди леса.
Одна.
В надежде, что отчим возил с собой запасную канистру, я открыла багажник. Но не обнаружила ничего, кроме завалявшейся недопитой бутылки водки и ржавой корки хлеба.
Вот и приехаликак во сне пролепетала я.
Казалось, еще немного, и моя голова просто разорвётся от перенапряжения и пугающих мыслей.
Я села обратно в тачку в полном замешательстве. Открыв бардачок, я наткнулась на пачку дешёвых сигарет и спички. Недолго думая, взяла сигарету, вышла на улицу и закурила.
Всмотревшись в бескрайнее ночное небо, я тихо произнесла:
Помоги
Но навряд ли Всевышний придёт ко мне на помощь. Ему всегда было на меня глубоко плевать.
Вокруг царила тишина, изредка нарушаемая лёгким шумом ночного леса.
Я поёжилась.
Было страшно и холодно.
Да какого чёрта я не дождалась дядьку?! Он бы обязательно мне помог.
Я прикрыла глаза и вдруг вспомнила его слова.
«В тебе очень мощная энергия сидит, Настюха, говорил он. Я это чувствую. Она тебя прямо распирает всю изнутри. Это хорошо отражается на твоем лице. Смелый взгляд, жаждущий приключений, красивые скулы, подчеркивающие авантюристку, и большой чувственный рот, готовый проглотить эту жизнь целиком, одним махом, не разжевывая. Если ты свою энергию направишь в нужное русло, то сможешь горы свернуть. Но если поддашься импульсивным порывам гнева то эта энергия разрушит и сожжёт все на твоем пути. В том числе и тебя Много боли в тебе сидит и злости, Настюха. Это алхимическая смесь. Трансформируй её и найди ей правильный выход. Иначе она погубит тебя»